Марта Вебер – Семья для босса - Марта Вебер (страница 6)

Когда мы с Елисеем заходили в квартиру босса, всё, о чём я думала: что сказал бы сейчас Тимофей, мой парень, зная, что я собиралась ночевать у босса…

Но тогда я ещё даже не догадывалась, что для меня всё вообще только начиналось.

9 глава

Елисей был очень спокойным ребёнком. Даже удивительно насколько. Конечно, возможно, он просто пребывал пока в длительном шоке из-за того, что он оказался с незнакомыми людьми, и уже который день не возвращается домой.

Мне было его чисто по-женски жаль, особенно с учётом того, какой ему достался отец. Детям нужны были ласка, внимание, а я была вообще не уверена, что Владимир Степанович готов был дать это хоть кому-то.

Ко мне, кажется, Елисей уже привык. Спокойно брал меня за руку, слушал, когда я говорила. Но сам говорил совсем немного.

Пока нас вёз водитель Березина к нему в квартиру, я успела сделать большой заказ в магазине. Купила несколько комплектов одежды, детские гигиенические принадлежности, и немного игр и книг. Было у меня подозрение, что в квартире босса подобного было не найти.

Так как ещё с утра я планировала вернуться вечером домой, пришлось и для себя кое-что заказать. Владимир Степанович сказал, чтобы я купила всё, что было необходимо, так что я без зазрения совести списала всё на производственную необходимость.

Мебелью и прочим для детской, а также поиском няни пока решила не заморачиваться, оставила на то время, когда малыш заснёт.

В квартире начальника было почти стерильно чисто. Он такой же был и на работе: никогда нигде даже листик не оставлял в неподобающем месте. Кажется, его ждал большой сюрприз и шокирующие подробности о жизни с детьми.

Елисей с интересом оглядывал новое для него помещение.

— Ну как? Нравится тебе? Это твой новый дом, и ты теперь тут будешь жить! — Я улыбнулась, пытаясь передать позитивный настрой мальчику через интонацию своего голоса.

— Нлавится! — Улыбнулся малыш. — А где мама? — Он спрашивал это уже не первый раз, но до этого мне удавалось как-то уйти от ответа.

— Послушай, — я присела напротив мальчика, — твоя мама стала ангелочком, и улетела на небо, но привела тебя к нам, чтобы ты дальше жил и радовался. А она будет наблюдать за тобой с небес, помогать и поддерживать.

— Хочу к маме… — губа малыша начала дрожать, и я понимала, что за этим следовало. Сейчас он начнёт реветь. Ещё и вечер, он устал, и, возможно, голоден.

— Я тоже очень много чего хочу, Елисей, но пока мы с тобой здесь. Давай придумаем что-нибудь интересное! Хочешь, выберешь сам комнату, в которой будешь спать?

Глаза мальчика загорелись интересом. Ага, отвлёкся. Ну, хоть так.

Он взял меня за руку, и мы начали «обследование» квартиры босса. Так как я бывала здесь только пару раз, и то по чуть-чуть, мне и самой было интересно.

Как оказалось, в квартире Владимира Степановича помимо кухни было пять комнат. Гостиная, хозяйская спальня, что я поняла по огромной кровати, и тёмным тонам интерьера, домашний кабинет и две гостевых спальни.

Елисей выбрал гостевую комнату поменьше, наверное, из-за того, что там было голубое покрывало, а во второй спальне весь интерьер был в бежевых тонах. Дети всё-таки чаще всего выбирали что-то поярче.

Мне досталась на сегодняшнюю ночь вторая комната.

К тому времени, как спальня была выбрана, как раз приехал курьер с моими покупками, и мы с Елисеем начали разбирать пакеты.

Игрушки пришлись очень в тему. Пока мальчик на них отвлёкся, я смогла провести ревизию в холодильнике и приготовить ужин. Есть хотелось сильно, плюс я была уставшая, да и дети, насколько я знала, предпочитали в основном простую пищу, так что в итоге на столе оказался салат из огурцов и помидоров, я отварила спагетти и просто посыпала их тертым сыром.

Мы оба с Елисеем с удовольствием всё съели, так что, можно было сказать, всё прошло удачно.

Почему-то я думала, что Владимир Степанович на работе пробудет долго, и что я уже успею лечь спать к тому времени, как он вернётся. Но, когда я выходила из комнаты Елисея, тихонько прикрывая за собой дверь после того, как уложила его спать, то услышала от входной двери какие-то звуки.

Я вышла в коридор, и увидела босса. Он немного нетвердо стоял на ногах. Опять пил?

За все семь лет работы я не видела его пьяным ни разу. А тут вдруг такое… Неужели так и не придумал, как нам выбраться из сложившейся ситуации?

— Добрый вечер, Владимир Степанович. Елисей только заснул. Уложила его в гостевой спальне, которая с голубым покрывалом.

— Угу. — Промычал мужчина, и, пошатываясь, прошёл мимо меня на кухню. — Есть хочу жутко. Чем так пахнет?

— Спагетти с сыром. Будете?

— Да, буду. Сейчас, только переоденусь.

Пока я накладывала и разогревала еду, Владимир Степанович успел переодеться и как-то почти бесшумно вернулся в кухню. Настолько, что я даже вздрогнула, когда услышала его голос.

— Я знаю, что надо делать. Но тебе моё решение не понравится. Оно и мне не сильно нравится, вот только другого выхода я не вижу.

Я поставила тарелку со спагетти перед боссом, а сама села рядом. Почему мне могло не понравиться его решение? Мы что, должны будем уехать куда-то надолго, или он собрался сдать куда-нибудь мальчика, и знает, что я отрицательно к этому отнесусь…

— Не томите. Говорите лучше сразу. Что вы придумали.

— Я объявлю о том, что Елисей мой сын.

— Ну и правильно.

— Ты не дослушала. Я объявлю о том, что Елисей — мой сын, а ты — моя жена. И мама мальчика. И что мы просто не афишировали наши отношения. Мы фиктивно распишемся, с документами проблем не будет. А потом, как всё устаканится, вернёмся к тому, что было.

10 глава

— Чего? — У меня даже дар речи пропал от такого предложения босса.

Хотя, погодите. Я сказала, предложения? Никаким предложением здесь и не пахло. Меня никто ни о чём не спрашивал, а просто поставили перед фактом, впрочем, как обычно.

— Что именно из перечисленного тебе не понятно? — Владимир Степанович поднял на меня чуть поплывший взгляд, а после начал с жадностью уплетать макароны с сыром. Было видно, что он был тоже жутко голодным.

Может, это не более, чем пьяное помутнение? Ну, узнал мужик, что у него, оказывается, сын есть. Принял на грудь, и в голове разные дурацкие идеи возникли. Ну, точно.

— Давайте мы завтра с утра с вами это всё обсудим? — Предложила я, прохладно улыбнувшись.

— С утра, так с утра. Но времени мало. Завтра я позвоню нашим партнёрам, и выдам озвученную версию. Других вариантов нет. Я всё несколько раз обдумал, как только не крутил. У тебя паспорт с собой?

— Зачем вам мой паспорт?

— Расписаться придётся официально. Знаю я этих журналюк, они всё поднимут, когда всплывёт. Но у меня есть подвязки в ЗАГСе, попробуем задним числом пропихнуть. Деньги ещё и не такое позволяли сделать.

Владимир Степанович явно сошёл с ума. Белая горячка могла появиться после первой же пьянки? Если да, то очень на неё было похоже.

Я так устала, что была просто не в силах сейчас обсуждать с пьяным шефом его «гениальную идею». Решив, что утро вечера мудренее, встала из-за стола, и поставила стакан с водой, которую пила, к раковине.

— Я спать, если вы не против. Нужно отдохнуть. И вам очень советую того же. Завтра проснёмся и я попытаюсь тоже подумать, как нам выкрутиться.

Тимофей, мой парень, точно бы сейчас вставил комментарий, что не «нам», а Владимиру Степановичу, потому что я лично, как раз, к ситуации имела очень посредственное отношение.

— Советую начать уже сейчас. Потому что я не шутил, говоря, что другого выхода нет.

Я лишь покачала головой на его слова, и вышла из кухни, оставив босса уплетать ужин.

Наспех приняв душ, я переоделась в пижаму, которую заказала, и забралась в постель, пахнущую свежестью. Матрас был отличный, чувствовалось, что дорогущий. Я вот на своём сэкономила, и очень потом жалела по этому поводу. А теперь уже как-то и привыкла…

Жениться он на мне собрался, и матерью ребёнка ещё чтобы я его притворилась… А больше ему было ничего не надо? Как вообще можно было это провернуть в современном мире? Он серьезно думал, что никто и не заикнётся о том, что я даже беременной не была?

Удивительно, как я мысленно перешла от того, чтобы осуждать эту идею к тому, чтобы думать, как всё провернуть.

Мне казалось, что из-за всего произошедшего я вряд ли быстро засну, но вырубилась через минуту.

А проснулась от того, что кто-то истошно плакал. Подорвалась резко, обнаружив, что за окном всё ещё было темно. Сколько времени? Где я вообще? И кто плачет?

Мысли путались, а я, следуя каким-то неведомым инстинктам, тут же побежала в сторону детского плача.

Где-то читала, что дети плачут на такой частоте, что это невольно привлекает внимание взрослых, и вызывает желание прийти на помощь. Уж не знаю, правда это была или нет.

Ворвавшись в соседнюю комнату, я обнаружила плачущего Елисея. Похоже, он проснулся, чтобы попить, или сходить в туалет, и испугался темноты, того что один, или незнакомой обстановки. А, может, и всего сразу.

Я быстро включила свет и бросилась к мальчику. Обняла его, сев на кровать, а он прижался ко мне тут же, обвив маленькими ручками мою талию. В груди что-то дернулось. Испугался, бедный.

— Тише, тише. — Начала я гладить его по спине. — Всё хорошо, я тут. Что случилось?