Марта Вебер – Семья для босса - Марта Вебер (страница 5)

— Хорошо. Предупреди её, что она сегодня, возможно, останется надолго. За дополнительную плату, разумеется.

Через полчаса мы уже ехали в машине в сторону выезда из города. Босс предусмотрительно взял водителя, а не поехал за рулём сам. Это было правильно, не то эмоциональное состояние.

Так что мы вдвоем сейчас разместились на заднем сидении автомобиля.

Телефон начальника звонил просто не переставая. Но, некоторые звонки Владимир Степанович игнорировал, просто кривился, когда видел, кто звонил, а отвечал лишь на единичные.

— Они мне жизни теперь спокойной не дадут. Мне секретарь партнеров наших уже третий раз звонит. И самое позднее, когда я могу ей перезвонить — это завтра утром, иначе, боюсь, наш контракт будет под большим вопросом, раз я игнорирую их.

— Почему не отвечаете?

— Потому что пока нет ответов на их вопросы. Я уже объяснял.

Мы подъехали к очень ветхому сооружению. Я даже не сразу поняла, что это был жилой дом. Вообще, все окружающие строения были похожи на какие-то трущобы, и было удивительно, что здесь могли жить люди.

Но, в окнах одноэтажного дома, сколоченного, казалось, из чего попало, каких-то досок, фанеры, и мусора, горел свет, оповещая, что хозяева были внутри, и он действительно был обитаемым.

Машина Владимира Степановича в этом районе казалась просто инородным объектом, а ещё, было ощущение, что стоило нам отойти от автомобиля на пару метров, как тут же бы кто-то прибежал, и разобрал её просто на детали.

Так что мы отправили водителя поискать безопасную парковку, и договорились, что позвоним, как закончим.

Владимир Степанович уверенным шагом поднялся по ветхому крыльцу домика, и громко постучал.

Нам открыли не сразу. Сначала был слышен детский крик, потом лай, и только после раздались шаги, и дверь отворилась.

На пороге возникла женщина средних лет. Она выглядела… да обычно. Сзади неё стояли трое детей, и одного она ещё держала на руках. Совсем младенец. Сколько же их жило в этом доме.

— Вы к кому? — Хриплым низким голосом спросила женщина.

— Здравствуйте. Мы ищем сестру Губиной Галины. — Четко выдал Владимир Степанович.

— Зачем? — Нахмурилась женщина. Я почему-то не сомневалась, что это она и есть, так что полезла в сумку за деньгами.

Мой босс мог немного пугать незнакомых с ним людей, особенно женщин. А здесь была семья, явно нуждающаяся, с ними лучше было разговаривать на их языке. Так что я достала пятитысячную купюру, и протянула в дверную щель.

— Мы бы хотели задать пару вопросов, и не отнимем у вас много времени. — Женщина жадно посмотрела на деньги.

А Владимир Степанович, когда мы вошли в дом, и пошли по темному коридору внутрь, шепнул мне на ухо:

— Вот поэтому ты и поехала со мной.

Обстановка внутри дома была не сильно лучше, чем он выглядел снаружи. Ветхий скрипящий пол, стены, обклеенные старыми бумажными обоями, которые уже пожелтели, мебель, которую стоило заменить.

В большой комнате стояли две двухъярусные кровати и диван. Больше здесь практически ничего не помещалось. Похоже, спали все вместе. И как только ещё умудрялись новых детей делать?

Мы с боссом сели на одну из двухъярусных кроватей, а сама женщина расположилась с ребёнком напротив нас на диване.

— Вы ведь сестра Галины, правильно? Расскажите, что с ней случилось.

— Авария произошла. Она ездила на собеседование, и такси попало в аварию. Ни водитель, ни она сама не выжили.

— Понятно… Но у неё остался сын, ведь так? — Женщина прищурилась.

— Вы кто такие? Папарацци? А ну-ка убирайтесь отсюда! Сейчас муж у меня придёт, у него ружье есть, он вам покажет!

— Успокойтесь, пожалуйста. — Выставил руку вперед Владимир. — Меня зовут Владимир Березин. Это в моей гостинице вчера вы оставили Елисея, с запиской, что это мой сын.

Женщина замерла на несколько секунд, а потом опять рухнула на диван и начала рыдать.

8 глава

Немного успокоившись, женщина наконец-то поведала нам историю с Елисеем с её стороны.

Как оказалось, Галина перестала общаться с сестрой почти сразу, как закончила школу. Да вообще со всеми родственниками. Она всегда мечтала о красивой жизни, и стыдилась своего происхождения. Поступила в университет, переехала в саму Москву, и пропала с радаров на несколько лет.

С сестрой связалась только около трёх лет назад.

— Пришла пузатая ко мне. У меня глаза на лоб. Я говорю: кто отец? Она молчит. Сказала, что в столичном клубе с каким-то мужиком познакомилась, ну и вот так получилось.

Я кинула взгляд на Владимира Степановича, он слушал внимательно, сжимая при этом челюсть так, что, казалось, ещё немного, и мы услышим хруст его зубов.

Не думала, что он вообще посещает клубы, не то, что мог там с кем-то познакомиться и переспать. Но, оказывается, своего босса я знала не так уж и хорошо.

— Почему она не пришла ко мне, и не сказала, что беременна? — Спросил начальник, глядя исподлобья на женщину.

— Я сначала подумала, что гордая просто. Но потом она всё-таки рассказала, что вообще забеременела специально. Мол, прочитала, что Владимир Березин — самый завидный холостяк столицы. Ну и понравились вы ей. Хотела она, так сказать, получить билет в красивую жизнь. Но всё вышло боком. Залетела, пришла к вам, и уж не знаю, вы или человек ваш какой, прогнал её почти поганой метлой. Ещё и пригрозили, если ещё раз сунется, проблем организовать. У неё связей никаких, пыталась звонить журналистам, так те и слушать не стали, доказательств ведь не было, а мало ли кто что говорит.

— После рождения ребёнка можно было ДНК-тест сделать.

— Да она сначала вроде бы собиралась, а потом мужика другого встретила. И забила на эту историю. Он её вместе с ребёнком принял. Как мужик тот появился у неё, так и пропала она снова. А пять дней назад вот звонок: сестра разбилась… Я пока ничего не понимала, сестру оплакивала, хоронила, мне мужик её мальчишку и подсунул. Куда он мне, говорит.

Я вздохнула, оглядываясь вокруг, и даже особо не нужно было спрашивать, почему она не оставила племянника себе. Тут просто физически не было для него места.

— А мне куда? У меня своих четверо. Вот и решила я, что мальчика можно отцу вернуть. Ну сын же ваш. Всё лучше для парня будет с таким отцом расти.

— А если не мой? Что, если бы сестра вас обманула?

Женщина чуть побледнела.

— Как, не ваш? Да не могла она обмануть. Фотографии же показывала мне ваши, говорила: вот, папаша ребёнка. Я хорошо тогда запомнила. Да и у мальчишки глаза один в один ваши. Видно же.

Обратно в город возвращались молча. Каждый думал о своём. Уезжая, Владимир Степанович сунул женщине ещё несколько купюр. Она чуть в обморок не упала, таких денег, наверное, и не видела никогда до этого.

Мне было её искренне жаль. Я никогда не понимала, как люди жили в подобных условиях, и почему не делали ничего, чтобы их улучшить.

— Странно, что она просто привела вам ребёнка. И очень недальновидно. — Поделилась я своими мыслями с боссом.

— Почему? Ты бы поступила по-другому?

— Конечно. Я бы рассказала вам о том, что есть сын, и тянула с вас деньги, пока ему восемнадцать не исполнится. И себя бы обеспечила, и детей своих.

— Вот поэтому ты работаешь у меня, и получаешь отличную зарплату, Катя, а она живёт в сарае, сколоченном на скорую руку и её всё устраивает. Уверен, она даже не подумала об этом. Такие, как она — они как правило люди бесхитростные. И это как дар, так и проклятие.

— Вы вспомнили эту Галину? Правда познакомились с ней в клубе?

— Вспомнил, да. Я сразу предполагал, что это именно она. Ну а остальное, оставлю для себя. Не думаю, что это касается хоть кого-то ещё.

— Мы в офис? — Уточнила я, поняв, что мы двигались в сторону гостиницы. А ещё, меня очень беспокоил вопрос, где сегодня, после уточнённых обстоятельств, будет ночевать мальчик.

— Да. Мне надо подумать. А дома я делать этого не люблю, в офисе как-то даже концентрация лучше. Катя, можно тебя кое о чём ещё попросить? Только сделать надо быстро.

— М? — Я опасливо покосилась на Владимира Степановича. Что ещё он придумал?

— Нужно одну из гостевых спален у меня в квартире переделать в детскую, и найти няню на первый период, только так, чтобы рот на замке держала. Может, вообще, иностранку какую-нибудь, чтобы не понимала нифига. И это… Останешься сегодня у меня с мальчиком? Я без понятия, что с ним делать.

— Он обыкновенный человек, просто маленький. И нужно ему то же самое, что и взрослым: спать, есть, мыться, занимать себя в свободное время. Ничего сложного.

— Я в курсе, вот только за ним надо следить, а мне нужно решить, что теперь делать, чтобы мы все не просрали то, над чем последние три года работали.

— Получается, мне теперь помимо работы, ещё и жить с вами нужно? Может, я просто заберу сегодня мальчика к себе снова? Я бы хотела спать у себя в квартире.

— Слишком опасно. Один раз нас уже сфотографировали, когда ты отвозила его к себе. Я больше не хочу рисковать. Елисей будет жить у меня.

— То есть вопрос не обсуждается?

— Не обсуждается. И ты и он поедете сегодня ко мне в квартиру.

Я вздохнула, но ничего не сказала. Мы доехали до гостиницы, я забрала мальчика и босс отдал мне ключи от своей квартиры, чтобы мы могли в неё попасть.