Марта Вебер – Пока-пока, шеф! (страница 6)

- У себя? - бросила она мне, даже не поздоровавшись. Никогда не здоровалась. Все люди, которые не входили в её круг были для неё словно людьми второго сорта.

- У Михаила Алексеевича сейчас совещание. Вы договаривались о встрече? Он знал, что вы должны прийти?

- Для меня время найдёт. Тем более, что вопрос касается нашего сына. Иди. Передай ему, что я пришла. Скажи, что важно. Максим в больнице.

Я, зная, как трепетно Михаил Алексеевич относился к сыну, сразу же подскочила, и побежала к нему в кабинет, где проходило совещание с начальниками отдела.

Извинившись, подошла к боссу, и, склонившись над ним, прошептала на ухо, что его ожидала бывшая жена, вопрос по сыну, который, похоже, в больнице.

Как я и думала, Михаил Алексеевич моментально подскочил и направился в приёмную.

Когда мы вместе вышли из кабинета Вероника скривилась.

- Как Лёлик и Болик, до сих пор. Как в старые добрые, да? Небось твоя прислужница, уже и постель заправляет тебе по утрам?

- Ещё одно слово, и тебя выведет отсюда охрана. Что с Максом? Почему пришла, а не позвонила сразу, как что-то случилось.

- Представь себе, звонила. Но кто бы мне отвечал ещё. А потом сел просто телефон. У Макса высокая температура, врачи говорят подозрение на двустороннюю пневмонию. — Удивительно, но я впервые в жизни видела Веронику хоть немного взволнованной.

Всё-таки материнский инстинкт в ней какой-никакой был.

Про меня Михаил Алексеевич с бывшей женой, кажется, забыли, не обращая внимание. Я села за стол, делая вид, что не слушала их разговор, но, разумеется, когда они находились в том же помещении, это было просто нереально.

- Почему ты здесь, а не с ним? Бросила его просто дома? Кто за ним присматривает?

- Он не дома, в больнице, центральной детской. Поэтому я и здесь. У меня закончились деньги, а эта городская больница — клоповник. Нужно перевести Макса в какое-то нормальное место. Можешь устроить?

- Могу. — Вздохнул начальник. — Поехали. Хочу сам узнать о его состоянии из первых уст надо поговорить с лечащим врачом, и понять, так ли плохо в центральной.

Босс резко развернулся, чтобы вернуться в кабинет за вещами, но его взгляд упал на меня. На мои широко раскрытые глаза, на блокнот, который я бессознательно сжимала в руках, просто сидя за столом.

- Таисия, — произнёс он, и мое сердце упало от этого холодного, официального обращения. - Отмените все мои встречи на сегодня и на завтра. Вернусь вечером, дождитесь.

- Хорошо. А что делать с кандидаткой ещё одной?

- Узнайте, сможет ли подойти завтра.

- Это, конечно, мило, что вы так воркуете. Но мы, вообще-то, торопимся. —недовольно прошипела Вероника.

Босс, вздохнув, зашёл в кабинет, чтобы отпустить начальников отдела, и взять всё необходимое, оставив меня одну в приёмной с этой змеюкой.

- Забралась к нему в трусы за это время? — Перевела бывшая жена босса взгляд на меня.

- Не понимаю, о чём вы. У нас с Михаилом Алексеевичем были и есть исключительно рабочие отношения. Ваши намёки неуместны.

- Да мне плевать, собственно. Просто хотела, чтобы ты знала, что скоро это место, рядом с ним, снова станет моим. Предупреждаю исключительно из женской солидарности.

Я молчала. Ответить было нечего. Ведь у нас с боссом действительно ничего не было, несмотря на то, что, оказывается, все вокруг нас считали иначе. И коллеги, и его бывшая жена.

Хорошо, что Михаил Алексеевич быстро вернулся, забрав с собой Веронику, и холодно кивнув мне на прощание.

Когда в приёмной стихли все голоса, я осталась сидеть, по ощущениям, словно помоями облитая. Хоть ничего такого и не произошло.

Интересно, зачем босс просил задержаться сегодня? Все предыдущие три дня он настаивал, чтобы я уходила вовремя.

Что сегодня он собирался обсудить? И связано ли это было как-то с визитом его бывшей жены?

9.

Время уже давно перевалило за семь часов вечера, а я не знала, что делать.

Михаил Алексеевич просил, чтобы я его дождалась, но не уточнял, как долго надо было ждать.

Конечно, мне всё равно было, чем заняться в это время, и всё-таки, руки так и горели взять телефон, позвонить ему и уточнить, когда он будет.

Только вот, написав заявление на увольнение, я вдруг в один миг перестала чувствовать себя той, кто могла ему названивать, когда босс был очевидно занят.

Он был с бывшей женой, и их ребёнком, которому было плохо. Разве можно было тревожить человека в такой момент? Тем более, что я не была в курсе всей ситуации, что там с Максимом.

Подумав, решила часов до девяти-десяти ничего не предпринимать. Просто работать, и, если уже к этому времени босс не вернётся, то что-то думать.

Но, Михаил Алексеевич зашёл в приёмную, когда не было еще и восьми.

Босс выглядел измотанным и постаревшим лет на десять. Не знаю, как это было возможно за один день.

Прошел в кабинет, не глядя на меня. Я застыла, ждала.

Ждала, что он выйдет, скажет что-то, может быть спросит, всё ли в порядке с делами, что с новым кандидатом на моё место. Ждала минуту, две, три, смотря на дверь.

Но она оставалась закрытой. А тишина за ней была словно зловещей. Это все усугублялось полной тишиной в офисе, потому что все уже завершили свой рабочий день, и полутёмным освещением, которое я не стала прибавлять на максимум, пока работала за компьютером.

Через десять минут на моей рабочей почте появился значок нового непрочитанного сообщения. От него.

«зайдите.»

Я отложила в сторону папку с бумагами, над которой сейчас работала, и, сделав глубокий вдох, вошла.

Михаил Алексеевич сидел за столом, уставившись в одну точку. Таким я видела его будто бы впервые в жизни.

На столе перед ним лежало моё заявление об увольнении. То самое, которое я отнесла в отдел кадров.

- Садитесь, - сказал он тихо, не поднимая глаз.

Я медленно опустилась в кресло. Внутри всё было натянуто, как струна. Казалось бы, чего напрягаться, волноваться, переживать? Всё же было уже решено. И всё равно меня немного поколачивало. Я вдруг осознала, что в таком напряжении находилась вот уже четыре дня как минимум.

- Вы сказали, что у вас есть предложение о другой работе, - начал он, и его голос был ровным, безжизненным. Ну и, опять на «вы»... - Я не вправе вас удерживать.

Я... прошу прощения за свою несдержанность. Это было непрофессионально.

Он наконец поднял на меня взгляд. В его глазах была такая бездонная усталость и пустота, что мне стало физически больно.

- Вы были прекрасным сотрудником, Таисия. Лучшей из тех, что у меня были.

Уверен, компания, куда вы переходите, приобретет очень многое, наняв вас, как сотрудницу. Я подписал ваше заявление. Решил сказать просто, чтобы вы были в курсе.

Внутри всё дрожало. Я бросила взгляд на заявление, лежащее перед ним, в углу действительно стояла его виза, размашистым подчерком, который я ни с чем бы не перепутала.

- Отрабатывать две недели не нужно. Ваша трудовая книжка и расчёт будут готовы завтра.

В горле встал ком. Вот оно. То, чего я так хотела. Свобода. Но почему сейчас это всё чувствовалось как приговор?

- Спасибо, - прошептала я, не в силах выдать ничего больше.

- Я позвоню в компанию, куда вы устраиваетесь. Дадим вам отличные рекомендации. Вы этого заслуживаете.

Босс взял в руки ручку, непонятно зачем. Он сжимал её так сильно, что костяшки на его пальцах белели от силы сжатия.

- Михаил Алексеевич, подождите.

Он замер.

Я не знала, что хотела сказать. Действовала на абсолютнейших инстинктах и эмоциях. Поэтому выдала первое, что пришло в голову. И то, о чём действительно думала сегодня.

- Как дела у Максима? Что с ним? Всё хорошо?

Он отложил ручку и снова посмотрел на меня. И в этот раз в его взгляде промелькнуло что-то живое. Боль.

- Врачи говорят, что да. Кризис миновал. Оставили его в центральной детской. Вероника, конечно, была категорически против, но мне по связям посоветовали оставаться там, потому что там лучшее детское реанимационное отделение, и вообще сильная педиатрия. К вечеру уже стало лучше, он у меня сильный, поправится.