Марта Вебер – Хирург на мою голову (страница 33)

А потом, всё получилось как-то само собой.

Вот, Давид Маркович всё же меня уже впрямую обнял, в следующий момент он нежным движением повернул моё лицо на себя, и убрал за ухо выбившуюся прядь волос, а потом и вовсе, он посмотрел мне в глаза, наклонился, и поцеловал, и мы на этом не остановились.

Поцелуи начали становить всё жарче, и жарче…

50 глава. Плохой мальчик и хорошая девочка

Я сама не поняла, от чего именно проснулась, пока будильник на телефоне Волкова не заиграл снова.

События вчерашнего вечера, словно вспышки фейерверка начали возвращаться в мою память.

То, как мне показалось, что я увидела во взгляде Давида что-то большее, когда он посмотрел на меня, разорвав поцелуй, и сказал, что, если я была не готова, то он был готов остановиться.

То, с какой жадностью и восхищением чуть позже он смотрел на моё обнаженное тело на своей кровати. Как почти рычал от нетерпения, и как покрыл каждый сантиметр моей кожи поцелуями.

То, какие нежные слова он мне шептал, чтобы заглушить первую боль, хотя я чувствовала, что он сам при этом тоже сильно сдерживался.

И то, какое чувственное после было продолжение.

Мы всё-таки это сделали. Вчера мне было очень хорошо. Но, жалела ли я об этом сегодня? Прислушавшись себе, первой реакцией было сказать, что нет. И даже больше, это было именно то, что мне было нужно. Вот только… а что дальше?

— Доброе утро. — Прохрипел, выбравшись из-под одеяла чуть взлохмаченный хирург. Несмотря на внешнюю помятость, выглядел он до невозможного милым.

— Доброе. — Отозвалась я, глазами пытаясь отыскать хоть какой-то элемент своей одежды поблизости.

— Капец, утром ты ещё красивее, чем днём. — Заявил вдруг Волков улыбнувшись. — Кажется, я точно попал.

В отличие от меня, он вообще не стеснялся. Выбрался прямо голый из кровати, и пошёл по направлению душа.

— Я в душ, а потом соображу нам что-нибудь на завтрак. Если хочешь, перед работой можем заехать к тебе домой, если тебе нужно будет переодеться. — Остановился он, обернувшись, а я, кажется, покраснела. Мои глаза то и дело спускались к его обнаженному достоинству.

— Не нужно. Всё равно на работе переодеваться в форму, а вечером я уже что-нибудь придумаю.

Давид подмигнул мне, и, пружинящей походкой удалился из комнаты. Я же с выдохом откинулась на подушки, и уставилась в потолок.

На самом деле, моё «превращение в женщину» прошло отлично. Я знала, что для многих этот опыт был травмирующим, а мне, можно сказать, повезло. Наверное, я правильно делала, что не спешила с этим.

Я не торопилась со сборами. Судя по часам, висящим над входом, времени у нас было ещё предостаточно.

Повалялась ещё несколько минут в кровати, медленно отходя от сна, и пытаясь почувствовать каждую клеточку своего тела, и прислушаться к ощущениям: всё ли нормально?

К тому времени, как я встала и оделась, шум воды, доносящийся из ванной комнаты, уже стих, и я услышала, как Волков вышел в коридор.

Причем, как раз вовремя, потому что в дверь ему позвонили. Я специально посмотрела на часы ещё раз. Полседьмого утра. Кто мог прийти в такой ранний час?

Я просто села на кровать, не зная, куда себя деть, и услышала, как дверь открылась. Не хотела подслушивать, вот только говорил Давид с визитером не тихо, так что волей-неволей послушать их разговор пришлось.

— Ты чего здесь делаешь? — Недовольно без приветствия начал Давид, как только открыл дверь.

— И тебе привет. — Хмыкнул женский голос. Почему-то я была уверена, что он принадлежал той самой девушке, которую я тогда встретила выходящей отсюда.

Внутри болезненно кольнуло, но я заглушила в себе это чувство. Волков ничего мне не обещал. Я сама вчера пришла, и сама не остановила его, хотя могла.

— Знала, что не застану тебя в другое время, вот и решила заехать перед работой, а то на телефон ты теперь не отвечаешь… — Продолжил женский голос. Я вся превратилась в уши.

— Надя, всё просто. Если я не отвечаю тебе, то просто не хочу разговаривать. Не нужно было приходить. Я не один. — Голос хирурга звучал строго. Со мной он так разговаривал только на работе, и то, это было только в первый мой день в хирургическом отделении.

— Ого, даже так. Надо же. Не ожидала.

— Да, вот так. И, наверное, надо было сказать тебе раньше. Я больше не заинтересован во встречах с тобой. Поэтому, думаю, на этом всё.

— Неужели нашлась та, кто заполучила не только то, что находится у доктора Волкова пониже пояса, но и сердце?

— Надя, тебе пора. Всего хорошего, не поминайте лихом, как говорится. — И, после вот такого странного прощания дверь захлопнулась.

Почти сразу Давид вошел в спальню, и уставился на меня немигающим взглядом. Он был прекрасен в одном намотанном вокруг бедер полотенце. Это что, он прямо так ходил открывать дверь?

— Ты всё слышала, да? Если что, у меня с ней давно уже ничего не было. Не знаю, насколько сейчас это важно вообще для тебя…

— Извини. Я не хотела подслушивать, но вы не особо пытались быть тихими. — Пожала я плечами.

Внутри почему-то поселилась тихая меланхолия.

Сегодня Надя, с которой он порвал вот так, просто на пороге своей квартиры, предварительно не отвечая на её звонки и смс, как я поняла. А что, если завтра на её месте оказалась бы я?

Нужно было бежать. От самой себя. От неправильных чувств. Спасать своё ещё пока не настолько «влипшее» сердце. Или уже было поздно?

И почему мы, хорошие девочки, всегда выбирали плохих мальчиков?

— Я, наверное, пойду. Спасибо за всё. — Приподнялась я с кровати.

— А завтрак? Куда пойдешь? Я отвезу, нам же на работу вдвоем.

— Я доберусь сама. — Мягкая полуулыбка тронула мои губы. — Давай избежим этой неловкости, и просто сделаем вид, что ничего не было.

Волков нахмурился, а я продолжила.

— До встречи на работе, Давид Маркович.

51 глава. За всё надо платить

Возвращаться на работу после всего случившегося было странно.

По моим ощущениям, меня не было здесь почт целую вечность, я стала совсем другим человеком, а все остальные общались со мной точно так же, как раньше.

Только бабушка, кажется, что-то заметила.

— Ты хорошо выглядишь, Анюта. Веет от тебя чем-то хорошим. Уж не влюбилась ли ты?

Ох, бабуля, могла бы я хотя бы сама себе ответить на этот вопрос, всё было бы намного проще. Но я предпочитала упрямо делать вид, что стоило мне окончить практику здесь, и скрыться с глаз Волкова, как моё наваждение им тотчас бы прошло.

— Ну что ты, ба. Ты же знаешь, первым делом самолёты. Мне сначала нужно учиться, работать, нарабатывать стаж, опыт. Исполнять свою мечту. — Прозвучало почти уверенно, вот только сама я не поверила ни единому своему слову.

— А какая мечта-то твоя, Аннушка? Матери больше нет. — Внутри что-то кольнуло. Бабушка впервые обратилась к этой теме за эти два дня. — Я ведь знаю, зачем ты так усердно училась, работала… Все мы хотим доказать что-то своим родителям.

Слова бабушки спазмом отозвались во мне. Неужели я действительно всё это время хотела доказать матери что-то? Что она зря меня бросила, что я могла и без неё чего-то добиться…

— А Люды больше нет. Некому доказывать. Ты же знаешь, что для меня ты и без того самая лучшая внучка на свете? Я свою дочь потеряла, недоглядела, но с тобой больше не позволю себе такого. Хочу, чтобы ты знала, что ты мне не должна ничего доказывать. Я тебя всегда буду любить, что бы ты ни сделала.

— Ну ты чего, бабуш… Как будто прощаешься со мной. Не пугай меня давай.

— Просто я поняла, что надо говорить людям то, что у тебя на душе, пока не поздно. Я вот дочери своей последний раз, как с ней говорила, столько лишнего сказала… Ругалась на неё, обвиняла. А, может, ей всего-то и нужно было, чтобы её поддержали?

— Не вини себя, бабушка. Ты все делала правильно. Это уже была не она, алкоголь её поменял настолько, что можно было смело назвать её другим человеком.

Из палаты бабушки вышла в смешанных чувствах, но быстро пришла в себя, потому что, когда я спустилась в травматологию, где мне нужно было проверить пациента, меня почти снесла с ног медсестра, выбежавшая из палаты в конце коридора. Кажется, её звали Марина*. Мы особо не общались, но виделись несколько раз.

— Всё. Я лучше умру, чем буду вашей медсестрой. Никогда к вам не зайду! Пришлю напарницу. И ещё, не вздумайте меня кормить! — Крикнула она перед тем, как выскочить в коридор, и понестись со всех ног.

Не больница, а дурдом какой-то! Что тут происходило? В ту палату ведь, кажется, разместили сына главврача…

Впрочем, долго думать об этом мне не пришлось. Время подходило к операции, а значит, я должна была идти и ассистировать Волкову, как мы договаривались. Вот только обстоятельства изменились. Я уже и сама была не рада, что подписалась на это.

Если до этого я хотела присутствовать на всех операциях, то сейчас была уже не уверена. Мне удалось за несколько рабочих часов с ним не столкнуться, и очень бы хотелось продолжать в этом духе.

Ведь дело было в том, что для него наша ночь наверняка ничего особенного не значила, и я сама предложила ему забыть обо всем, когда уходила. Вот только сказать и сделать, были разные вещи.

А мне ещё, помимо того, что целый день нужно было строить равнодушное лицо, вечером предстояло придумать, где взять деньги для того, чтобы гасить задолженность матери. День обещал быть непростым.