Марта Вебер – Хирург на мою голову (страница 19)

Голова гудела, а яркий свет из окна делал состояние только хуже. Тут что, никогда не слышали о таком изобретении, как блэкаут шторы?

— Доброе утро, проснулись? — Раздался бодрый голос где-то справа от меня. И я вздрогнул, и расширил глаза от ужаса и непонимания, как я вообще тут оказался. Потому что голос этот я, конечно же, узнал.

28 глава. Придёт серенький волчок

Аня сидела в большом старом кресле по диагонали от меня, и смотрела спокойно, словно то, что я проснулся у неё дома было чем-то естественным.

— Угу. — Промычал я, пытаясь собрать мысли в кучу, и хоть как-то договориться со своей загульной памятью, чтобы она выдала мне хоть немного воспоминаний о том, как я здесь оказался. — А который час? — Сиплым голосом уточнил я.

Аня встала, и вышла из комнаты, так и не ответив на мой вопрос.

Оставшись один, я немного огляделся. Похоже, ночь я провёл на разложенном кресле, первый раз видел подобное приспособление. Кресло было довольно жестким, так что спина затекла. Моя изнеженная ортопедическим матрасом спина не привыкла к подобному.

Сама обстановка в комнате была не очень современной. Довольно старая мебель, и вообще чувствовалось, что квартира нуждалась в ремонте.

Несмотря на это, здесь было чисто и уютно. Чувствовалось, что за домом следили.

Аня зашла обратно, в её руках оказался стакан воды. Только увидев его, я сразу же понял, как на самом деле сильно хотел пить, и теперь с замиранием следил, как живительная влага приближалась ко мне.

Наверное, встал, чтобы попить слишком резко, потому что голова моментально ответила глухой болью, и я даже зашипел.

— Вот, пейте. — Протянула мне стакан Аня. — Я сейчас ещё таблетку от головы принесу, у бабушки в аптечке где-то были.

Девушка снова оставила меня одного, и я принялся за воду. Осушил стакан несколькими большими глотками. Хотелось ещё. Наверное, стоило встать и самостоятельно дойти до кухни.

Особо ни о чём не задумываясь, я откинул с себя одеяло, и поднялся, пытаясь сообразить, в какую сторону нужно было идти на кухню. В этот момент в дверях снова появилась Аня, на этот раз с таблеткой в руках.

— Вот… — замерла она на пороге, и замолчала, не договорив, уставившись на меня.

Я посмотрел вниз на своё тело, чтобы понять, куда она смотрела, и обнаружил, что я был в одних боксерах. Ну, стесняться мне было, в принципе, нечего. У меня было отличное проработанное тело, над которым я регулярно трудился в спортзале, тратя на него бесценные часы иногда и вместо сна. Да и прикрытых в данный момент мест я тоже не особо стыдился.

По опыту, девушкам всё очень нравилось, и они оставались крайне довольными и размерами, и техникой исполнения.

— Ваша одежда рядом, на диване. — Наконец отмерла Аня, действительно кивнув в сторону аккуратно сложенной стопки одежды. Это я вчера так разделся? Меня терзали смутные сомнения…

Я схватился за первое попавшееся, это оказались джинсы. Пока натягивал их, голова затрещала с новой силой. Физические движения пока были не моим коньком, так что решил на джинсах и закончить.

Пошёл к Ане, чтобы взять таблетку, и с удивлением отметил, как девушка вздрогнула и напряглась при виде того, как я к ней приближался.

— Ты, кажется, таблетку мне принесла? — Помог я ей вспомнить, что происходило, пока она окончательно не упала в обморок.

Вот уж не думал, что голое мужское тело могло довести кого-то до подобного состояния.

— Ах, да! Точно. Вот, держите.

— Кухня там? — Я перевёл глаза на девушку. Чёрт. Она была слишком близко. Настолько, что её приятный, чуть сладковатый аромат то ли духов, то ли просто геля для душа, дразнил мой нюх, провоцируя прижаться вплотную к её шее с нежной кожей, и вдохнуть как следует.

— Слева по коридору. — Аня, словно тоже почувствовав эту нить, снова натягивающуюся между нами, сделала шаг назад. Именно это и позволило мне вернуть себе рациональность мышления.

— Спасибо. — Я поднял пустой стакан, продемонстрировав его девушке. — Мне не хватило, хочу ещё пить. И таблетку запить нужно.

Пошёл в указанном направлении, про себя отметив, что, судя по звукам, Аня последовала за мной.

На этой кухне я уже бывал раз, когда бабушка Ани пыталась меня накормить пирожками, но тогда я особо её не разглядел. К слову, бабушка…

— Где твоя бабушка? Ты ведь с ней живешь, по-моему? — Я развернулся, и чуть не столкнулся с Аней лицом к лицу. Похоже, мои органы чувств ещё не функционировали на полную, раз я совершенно не слышал, что она была прямо за моей спиной.

Своим поворотом я её чуть не сбил с ног. Пришлось придержать её рукой за талию, чтобы не свалилась. Прикосновение к ней обожгло кожу рук, как если бы девушка была вся из чего-то раскаленного.

Но это продлилось недолго. Почти сразу Аня отскочила от меня, отойдя подальше к подоконнику.

— Бабушка на работе. Она работает консьержкой в соседнем доме.

Я нашёл графин с водой, налил себе полный стакан, и, закинув в рот таблетку, снова осушил его несколькими глотками до дна. Хорошо.

Честно не помнил, когда я в последний раз надирался так, чтобы у меня отшибло память. Вот это отпраздновал двадцать третье, называется…

— Вы, наверное, голодный? Я могу яичницу сделать, и бабушка блины вчера пекла, в холодильнике ещё остались, тоже могу подогреть. Кофе, наверное, лучше не пить сейчас, раз у вас похмелье, сделаю чай.

— Голодный, не то слово. — Честно ответил я, уставившись на девушку.

О, да. Я был таким «голодным», что ещё одно слово от этой девчонки, которая мило жалась к подоконнику, а её домашний халатик при этом подчёркивал все её прелести, и я точно за себя не ручаюсь.

В такие моменты я становился настоящим волком, и женское тело так и манило меня укусить его за бочок…

29 глава. Темнота друг молодежи

Аня

Глаза Волкова как-то недобро сверкали, вгоняя меня то в краску, то в дрожь. Нужно было чем-то занять руки. Так что я указала ему на табурет за столом у стенки, куда он и присел, а сама начала готовить завтрак, стараясь поменьше думать о том, что за моей спиной сидел полуголый хирург, который выглядел как мужчина из рекламы дорогих мужских трусов.

Решила не мелочиться, достала сразу и блины, и яйца. В планах было сделать омлет, а блины пережарить ещё раз на сливочном масле. Мы с бабушкой так часто делали, получалось очень вкусно, и я так любила есть блины даже больше, чем свежеиспечённые.

— Как я здесь оказался? — отвлёк меня голос Давида Марковича от взбивания яиц с молоком.

Я повернулась, взглянув на него, и тут же вернулась к своему занятию.

— Пришли. Точнее, приехали, а потом, вероятно, доползли. Потому что стояли вы очень с трудом. Я вообще удивилась, что вы в таком состоянии адрес мой вспомнить ещё смогли.

В голове возникла картинка, как я в полпервого ночи распахнула дверь, сонная, стоя в одной ночнушке, потому что даже не догадалась что-то накинуть, и у меня чуть глаза не выпали, когда я увидела на пороге Волкова.

Он стоял, согнув руку в локте, и упершись им об один из дверных косяков, словно настоящий мачо. В голове даже на секунду мелькнула мысль, что мне это лишь снилось, пока он не открыл рот, и не начал говорить, так что я поняла, что он был мертвецки пьян.

— Я как-то объяснил, зачем приехал?

— Сказали что-то про клуб, что мне нельзя себя портить, танцуя там, как проститутка, и что я вас задолбала. Да, кажется, даже почти дословно получилось.

Вылила готовую смесь на сковородку, и она зашкворчала, а по кухне тут же понеслись аппетитные ароматы.

Давид Маркович молчал, как-то странно притихнув после моих слов, и я, оторвавшись от готовки, снова на него взглянула.

Мужчина сидел, полностью откинувшись спиной на стенку. Голова была тоже запрокинута, упираясь затылком. Из-под ресниц он следил за мной. О чём он думал в этот момент, оставалось только догадываться.

Наверное, что-нибудь из разряда того, как убого я выглядела в своём домашнем халате, который давно пора было поменять, или как бедно у нас было всё обставлено с бабулей в квартире… Но я и сама это знала. Причём уже давно дала себе слово, что с первой же своей зарплаты хирурга, когда официально трудоустроюсь, начну делать ремонт.

У меня вообще было уже множество планов на деньги, которые я ещё даже не начала получать, и большая часть из них были связаны с бабушкой. Просто, она так много мне дала, что мне хотелось отплатить ей хоть как-то за это, пока я ещё могла это сделать.

Бабушка, конечно, у меня была мировой. Вчера, когда пришёл Давид Маркович, даже бровью не повела.

Не растерялась, в отличие от меня, а втащила гостя в дом. Заставила его выпить стакан воды, после чего разложила кресло в большой комнате, и застелила чистым бельем.

Я пыталась воспротивиться ей, сказать, что Волкова надо отправить домой, и, что я сейчас закажу ему такси, но бабуля возразила, что в таком состоянии хорошего человека никуда не отпустит.

Разделся Волков сам, и с большим удовольствием, словно бабуля предложила ему раздеться не для того, чтобы спать, а для чего-то более интересного.

А ещё, когда он остался в одних трусах, то занял какую-то позу, и игриво поинтересовался у бабушки: «Ну как?», на что она показала ему два больших пальца вверх. Я уже думала, что он совсем поплыл, раз заигрывает с моей бабулей, но, похоже, зрение Давида Марковича настолько уже подводило, что он просто принял мою бабушку за меня, так как в конце назвал её моим именем.