Марта Вебер – Хирург на мою голову (страница 21)

Завтра мы отправлялись на конгресс, который должен был продлиться три дня. Ехали туда и обратно поездом, хотя я так и не поняла, почему. На самолёте было бы намного быстрее и удобнее. Но, скорее всего, так как дорогу и проживание нам оплачивала наша больница, просто выбрали более бюджетный вариант.

Как я собиралась провести две ночи в поезде с Волковым, и три дня конгресса вместе с ним, без сдерживающих факторов в виде пациентов, операций и других дел, я пока представляла слабо.

Что-то между нами происходило, но мне, в силу отсутствия опыта, сложно было понять, что именно. Порой мне казалось, что хирург был мной заинтересован, но иногда он говорил или делал что-то такое, что шло абсолютно вразрез с этой идеей.

Что касалось меня… Как бы я себя ни ругала, ни настраивала на равнодушие, которое пыталась показывать последнюю рабочую неделю, сердце предательски начинало биться быстрее, как только в поле моего зрения появлялся Давид Маркович.

Ну и ладно, переживу как-нибудь. Практика должна была закончиться, и я, скорее всего, должна была пойти работать в другую больницу. А, как известно, с глаз долой, из сердца вон. Мне не до отношений, и вообще не до личной жизни.

Нужно было почаще себе об этом напоминать, а ещё помнить, что у меня на первом месте стояла карьера, и сколько всего я уже сделала для того, чтобы стать хирургом.

Когда осталась дома одна, словно наказывая себя, провела весь вечер за чтением научной литературы. Повторила кое-что из старых дисциплин, и много читала по теме конгресса в целом, и нашего выступления в частности.

К возвращению бабушки успела очень многое, и увлеклась настолько, что даже забыла поесть. Поняла, что сидела очень голодная, когда услышала, как в двери поворачивался ключ.

— Анюта, я дома! — прокричала бабушка от входа, и я вышла в коридор, чтобы её встретить.

— Привет, бабуль. Давай сумки. Ты чего накупила опять? — Забрала из рук бабушки два больших пакета с продуктами.

— Как это что? Ты ведь завтра уезжаешь! Нужно в поезд тебе будет еды приготовить. Тем более, не одна поедешь, угостишь ещё Давида Марковича. У него ведь, наверное, и готовить-то некому, голодный поедет!

Мы переместились с бабушкой на кухню, я стала разбирать пакеты, а она с тяжелым выдохом опустилась на табурет.

— Фух, устала что-то сегодня… — Я перевела взгляд на бабушку, та выглядела немного бледной. Тревожность начала моментально нарастать у меня внутри.

— Плохо себя чувствуешь?

— Да нормально я себя чувствую. Всё по возрасту. Как-никак не шестнадцать уже. Вот, поднялась чуть по лестнице, и всё уже.

Я пристально смотрела на бабулю, стараясь понять, приуменьшает она свои симптомы или нет. В любом случае, гадать не стала, пошла за тонометром. Принесла его из комнаты, и, под недовольные причитания надела манжету ей на руку.

— Давай, посиди тихо, сейчас давление померяем, потом продолжишь говорить. — Бабушка недовольно поджала губы, но спорить со мной не стала. В вопросах её здоровья я была непоколебима. — Ну вот, сто сорок восемь на девяносто три. А ты говоришь… Давай таблетки от давления принимай.

Я сама подала ей стакан воды и таблетки, и села рядом, следя, чтобы она всё выпила.

— Во сколько твой Давид Маркович ушел? — вдруг спросила бабушка, переведя тему.

— Ближе к обеду, через час, наверное, после того, как ты заходила. И он не мой.

— Ну-ну. А чего это он тогда к нам по пьяной лавочке, думаешь, пришел? Ты ещё просто не в курсе, а он тебя точно уже своей женщиной считает. У мужиков всегда так, как выпьют, автопилот домой ведет. А дом у них там, где любимая женщина.

Я покраснела, и, чтобы это скрыть, встала на ноги, и начала ходить по кухне, создавая видимость бурной деятельности.

— Бабушка, ну вот чего ты говоришь! Какая любимая женщина? У него, между прочим, девушка, кажется, есть. Красивая.

— А чего он тогда не к ней, а к тебе пришёл?

— Не знаю я. — Я бросила на столешницу кухонное полотенце, которое стояла и мяла нервно в руках. — Может, рядом где-то был, вот и зашел. Или сказать по работе что-то хотел, но забыл.

— Ой, Анюта, молодая ты ещё, наивная. И вот как мне, скажи, отпускать тебя на этот конгресс? Глупостей не будешь там делать?

— Бабуль, ну какие глупости! Это же я… И ты мне лучше скажи, как мне тебя тут оставлять на столько дней одну. Обещаешь мне звонить каждый день?

— Да что со мной, старой, будет? Обещаю, что буду звонить. Только вечером давай, а то ты же знаешь, я не люблю на работу с собой телефон брать.

Вечером следующего дня, бабушка приехала со мной на вокзал, чтобы проводить. И мы вместе с ней встретили там Давида Марковича.

Он выглядел как обычно великолепно. В стильном пальто, брюках, с кожаной небольшой дорожной сумкой походил больше на какого-то банкира-миллионера, чем на врача. И уж точно было странно видеть его в антураже поездов.

— Ну всё, Давид Маркович, передаю вам Анюту. Вы уж приглядывайте там за ней на конгрессе. Я думаю, что могу на вас положиться, ведь так? — Неожиданно обратилась к хирургу бабушка.

— Конечно. Обещаю, что глаз не спущу с вашей внучки. — Заверил бабулю Волков, и что-то мне его заверения не очень понравились. Это что значило вообще?

Но, выяснять времени особого не было, потому что до отправления оставалось уже десять минут, и мы направились к поезду.

Что ж, путешествие начиналось!

32 глава. Купе. Начало

Мы ехали в купе, хоть это радовало. Но я даже не могла представить Давида Марковича, входящего в плацкартный вагон. Он был бы там как инородный объект.

В нашем купе кроме нас двоих пока никого не было. У меня была верхняя полка, а у него нижняя, прямо под моей. Время было уже вечернее, и я, если честно, планировала забраться наверх и не высовываться до самого нашего прибытия, но, кажется, у хирурга были другие планы.

— Так, Аня, давай раскладывай свои вещи, и нам нужно будет пробежаться по выступлению ещё раз. — Я кивнула, и начала пытаться закинуть свой чемоданчик наверх.

Получалось плохо. Мне не хватало роста, и чемодан то и дело под своей тяжестью пытался соскользнуть и ударить меня по лбу.

Но, в какой-то момент тяжесть с моих рук попала, и я почувствовала себя прижатой крепким мужским телом. Это Волков подошёл ко мне сзади, забрал чемодан из моих рук, и играючи, словно тот ничего не весил, закинул его на полку.

— Спасибо. — Прохрипела я, а Давид Маркович как-то излишне долго не отходил от меня, продолжая стоять так, что моя спина касалась его груди.

— Не за что, нужно было сразу попросить, я бы помог. — Он сделал шаг назад, и я, наконец-то, смогла вдохнуть. Не потому, что он сильно меня сдавил, а потому что от такой близости у меня сперло дыхание, а пульс, кажется, приблизился к критически опасной отметке.

Волкову же, казалось, всё было ни по чем. Этот гад абсолютно спокойно сел за столик, достал компьютер, и начал открывать презентацию с докладом.

Сделав пару вдохов и выдохов, я присоединилась к нему, сев рядом, но так, чтобы не прижиматься и между нами оставалось какое-то расстояние.

— Садись ближе, тебе же не видно ничего будет. — Заметил он то, что я находилась далеко.

— Нормально. — Ответила я, оставшись на своём месте. Я была уверена, что стоило мне сесть к нему вплотную, как я тут же перестану соображать, и не смогу вразумительно отвечать ему на вопросы по докладу.

Давиду Марковичу, кажется, мой ответ не сильно понравился, но он ничего не сказал, просто недовольно поджал губы, и открыл презентацию.

— Я посмотрел те слайды, которые ты добавила. Мне понравился ход твоих мыслей, так что я решил их оставить…

В общем, как только наша беседа свернула в рабочее русло, я забылась. Очнулась только через два часа, когда наш поезд сделал остановку, и дверь в купе открылась, запуская наших попутчиков. А я обнаружила себя уже совсем вплотную сидящую с Волковым.

Я тут же отсела чуть дальше. Бедру стало прохладно, я пригрелась за это время у него под боком.

— Добрый вечер. Здрасьте. — Поздоровались с нами два молодых парня, на вид моих ровесника.

— Здравствуйте. — Ответила я, а Волков лишь кивнул, настороженно буравя их взглядом. И чего это он? Парни выглядели, как мне показалось, вполне прилично.

— Вы до Казани тоже? — Поинтересовался один из парней.

— Да, всё верно. — Улыбнулась я.

Парни начали раскладываться, а мы с Волковым быстро завершили обсуждение доклада, потому что, когда мы были не одни, это делать было уже не очень удобно.

Давид Маркович убрал ноутбук, а я растерялась, что мне было делать: продолжить сидеть здесь, или залезть на верхнюю полку. Тысячу лет не ездила в поездах, тем более с малознакомыми людьми.

Волков, кажется, решил всё за нас.

— Аня, будешь чай? Я пойду до проводницы, хочу попросить кружку, могу и на тебя взять.

— Да, спасибо, было бы, наверное, неплохо. Мне бабушка с собой пирожков положила, кстати. В прошлый раз так и не успела угостить, вот, передала, наказала накормить обязательно.

— Отлично. — Кивнул хирург, встал и вышел из купе, оставив за собой дверь чуть приоткрытой.

— Паша. — Протянул мне руку один из зашедших парней, как только Давид Маркович вышел. — А это мой друг Вова.

— Очень приятно. — Кивнула я. Ничего подозрительного при знакомстве я не заметила, насколько я знала, попутчики в поездах часто знакомились. — А меня Аня зовут. — Я пожала руку парня, и в этот же момент в купе вернулся Волков.