Марта Трапная – Академия Высших: выпускники (страница 64)

«Ты стала сентиментальной, – говорила ей Беата. – Неужели ты не веришь в нашего лучшего выпускника?». Констанция пожимала плечами и говорила, что ее вера или неверие не имеют никакого значения. Мурасаки с Сигмой или справятся, или нет вне зависимости от ее веры. «Но ты же уверяла Совет, что ваш эмиссар справится!» Констанция пожимала плечами и ничего не отвечала. Как будто то, что она уверяла в чем-то Большой Совет, было серьезным аргументом. Она могла уверять Большой Совет в чем угодно. Большой Совет был фикцией. Миром управлял не он. Просто Совет удобно было держать в качестве прикрытия. «Все решает Большой Совет миров», «Мы лишь служим Большому совету», «Наша сила – в руках Большого совета»… Подобие внешнего закона, хотя на самом деле законы могут быть только внутренними.

«Что ты делаешь сегодня вечером?» – спрашивал ее Бернар и она неизменно ему отвечала: «Ужинаю с тобой», и они шли ужинать и потом танцевали. Но спрашивал он не каждый вечер. А она первой спрашивать не хотела.

Констанция давно не видела Кая. Ей хотелось поговорить с ним. Кажется, больше никто не понимал, что происходит и почему она беспокоится. Как будто все они забыли, через что им пришлось пройти, прежде чем они заточили Древние силы в могильнике. Хотя, возможно, пройти пришлось только ей, а остальные… откуда ей знать, какой вклад они внесли? Все координировал Кай, они все встретились только на финальном этапе, когда запечатывали Печати. А может быть, в этом ответ? Они так же считают, что Кай все координирует, и если он не сказал им, что надо делать, то делать ничего и не надо? Ведь там, на месте, два сильных деструктора. Может быть, самых сильных за всю историю Академии. И всего-то, что нужно сделать, это повернуть вспять процесс, который только начался. И правда, она-то почему так угнетена? Что ее так беспокоит?

Констанция тряхнула головой и нажала на браслете вызов декана. Не экстренный. Просто вызов. «Что ты делаешь сегодня вечером? – написала она. – Кто-нибудь из тебя свободен?». Ответ пришел неожиданно быстро: «я зайду за тобой, через час» Констанция улыбнулась и покачала головой. Он зайдет! Это даже смешно. Его не было в Академии уже несколько дней. Чем он занимался все это время? Чем они занимались все это время – все эти несколько тел Кая в разных мирах? Своим планом Б, в который он отказывался ее посвящать?

– Я строю убежище, – ответил Кай, когда они встретились.

– Это и есть твой план Б?

– Это и есть мой план Б, – кивнул Кай. – Хочешь выпить? Или поужинать? Или потанцевать?

– Хочу поговорить и расслабиться, – ответила Констанция, – но второе едва ли возможно. Что это за убежище? Что там будет?

– Мир, – ответил декан.

– Такой как этот?

Он отрицательно покачал головой.

– Нет, совсем другой.

Они сидели на террасе ресторана недалеко от Академии. Констанция пила какой-то пряный незнакомый коктейль, который совсем не пьянил, Кай – вторую чашку крепкого кофе. Отсюда был виден кусочек парка, но сидели они здесь не ради видов, а ради тишины – в ресторане играла музыка и было слишком много компаний, в которых могли оказаться студенты. Терраса была узкой и не слишком подходила для беззаботного веселья. А для безнадежных разговоров – в самый раз.

Констанция ждала продолжения. Кай, щурясь, смотрел куда-то вперед. Констанция, вздохнула.

– И в чем же будет основное отличие, Кай?

– В силах, которые там действуют, – ответил он, продолжая думать о чем-то своем.

– Кай, вернись ко мне, – потребовала Констанция.

Кай повернулся к ней.

– Не делай вид, что ты ничего не поняла.

Констанция закатила глаза.

– Если ты не можешь прекратить думать о своих делах даже на пару часов, не надо было приходить ко мне!

– Это наши общие дела, Конни. Наши. Общие. Дела, – повторил он четко и раздельно, будто она была неуспевающей студенткой. – Разве не ты сейчас так боишься уничтожения, что потеряла голову?

– Я никогда не теряю голову, – холодно ответила Констанция.

– Мне жаловалась на тебя Беата, – возразил декан. – Впрочем, она жаловалась и на себя тоже.

Констанция вздохнула и сделала еще глоток коктейля.

– Так что это за мир, Кай? Покажешь его мне?

– Нет, никакой демонстрации не будет. Это не квартира, которую ты можешь выбрать или не выбрать. Другого убежища у вас не будет. Я смогу отвести туда всех вас… всех кураторов. Но один раз.

– Почему?

– Потому что после этого мне придется навсегда оборвать связи между этими двумя мирами.

– И мы навсегда останемся жить там?

– Да.

– Кем мы там будем?

Кай сухо рассмеялся.

– Откуда мне знать?

Констанция поморщилась. Она терпеть не могла, когда Кай начинал делать вид, что он обычный человек с эмоциями и чувствами. Потому что он не был обычным человеком. Он даже нечеловеком был необычным.

– Ладно, а кем там будешь ты?

– А меня там не будет, – ответил декан. – То есть я там, конечно же, буду, но в другом качестве. Совсем в другом.

Констанция смотрела на него и не могла отвести глаза. Кай, этот самый Кай, который ни мгновенья ни колеблясь, уложил на Печати не одного и не двух Высших ради собственного выживания, теперь собирается пожертвовать собой?

– Да, – кивнул он, в ответ на ее невысказанный вопрос. – Миру нужна сила. И вам тоже. Я стану этой силой. Если не будет другого выхода.

– Не могу поверить, что ты на это решился.

– Это моя ответственность, – сказал Кай, глядя ей в глаза. – Я все это устроил. Я привел в Академию обоих студентов. Я не защитил Печати от взлома. Я не остановил тебя, когда ты решила их развести. Я видел, на что способна эта девочка, когда она разрушила стены Академии, и ничего не сделал. Это мои ошибки и моя ответственность.

– Неужели нет другого варианта?

Кай пожал плечами.

– Я не придумал. Может быть у тебя есть?

Констанция покачала головой.

– Нет, Кай. И твой план хорош, если смотреть на него со стороны. Но обязательно ли тебе становиться… той силой, на которой будет держаться мир?

– А разве есть варианты?

– Можем выбрать кого-то другого. Да хоть сейчас. Мы ведь с тобой уже делали это раньше. Бросим жребий, в конце концов, если тебе не хочется решать самому.

Кай снова рассмеялся. На этот раз в его голосе звучали высокомерные нотки. Констанция могла бы даже сказать – издевательские, если хотя бы на мгновенье допустила мысль, что декан может опуститься до издевок над ней.

– Конни, дело не в том, чего мне хочется, а чего нет. Никто из вас просто не сможет стать силой, на которой держится мир… – он серьезно посмотрел на Констанцию. – Разве ты до сих пор не поняла?

Она не успела ответить. Взгляд Кая снова провалился сквозь нее. Кай залпом допил кофе и резко поднялся.

– Я должен уйти. Собери всех из обоих филиалов.

– Я пойду с тобой, – твердо сказала Констанция.

Декан не стал спорить, просто взял ее за руку и шагнул в воздух. Констанция последовала за ним. Что-что, а открывать порталы декан умел лучше всех.

Они вышли на берег пустынного океана. Это совершенно точно был океан – Констанция знала, что второго берега у этой громадины воды просто нет. Они уже однажды стояли здесь, давным-давно. Здесь начинался их отчаянный и безумный план. Тогда был жаркий день. А сейчас от воды веяло холодом. Песок был покрыт то ли корочкой льда, то ли корочкой соли. От их шагов она трескалась, но не исчезала.

– Что случилось? – спросила Констанция.

– Они здесь, – ответил декан.

– Кто они?

– Я не знаю, кто они, – ответил декан, обшаривая глазами воду, и наконец, уверенно направился к ближайшей бухте.

Констанция шла рядом. Она почти понимала, что говорит Кай, но не хотела этого слышать, это формулировать для себя. Но хочешь не хочешь, а надо открыть глаза на происходящее. Сложить два и два.

Кай остановился у края воды и закрыл глаза. Потом открыл и осмотрелся. Небо потемнело. Вода перед ними стала непрозрачной, матовой. Констанция увидела, как волны останавливаются на ее поверхности, натягиваясь, будто ткань. А потом ткань, натянутая до предела, лопнула и ухнула вниз с грохотом бьющегося стекла.

Констанция подняла руку, но декан перехватил ее за запястье.

– Ничего не делай. Не смей!

Она попыталась вырвать руку. Она чувствовала, что сейчас что-то случится. И она хотела на это среагировать. Но Кай держал ее руку так крепко, что вряд ли она смогла бы освободиться. И Кай держал ее не только за руку. Она, конечно, подозревала, что он сильнее ее, но не настолько, чтобы полностью парализовать ее волю и силу. И как? Всего лишь одним прикосновением. Констанция вздохнула и приготовилась ждать. Все равно ничего больше ей не оставалось.

Констанция смотрела в воронку и все равно пропустила тот момент, когда появились они. Две фигуры, идущие к берегу. Почти одинаковый рост, почти одинаковые движения. Констанция не верила своим глазам.