Марта Трапная – Академия Высших: выпускники (страница 34)

Чоки расположил ротонду так, что на сиденьях и столике внутри лежала легкая тень, не дающая сырости. Основания колон в форме отогнутых наружу лепестков служили волнорезами, так что сидящим в беседке можно было не опасаться соленых брызг. Удобство, удобство и еще раз удобство. Даже жаль будет бросить ее здесь, вздохнул Мурасаки, выходя из ротонды.

– Ты мастер, – сказал Мурасаки, найдя Чоки неподалеку от ротонды. – Спасибо.

– Надо было спросить, не против ли ты, – серьезно сказал Чоки, снова подбирая камешки и распихивая их в карманы комбинезона.

– А почему не спросил?

Чоки пожал плечами.

– Подумал, если тебе не понравится, ты ее уберешь и дело с концом. А мне очень хотелось что-то сделать. Знаешь, бывает такое… когда долго сидишь без дела? Зуд на кончиках пальцев.

Мурасаки усмехнулся.

– Про зуд понимаю, хотя я не сижу без дела почти никогда. А ротонда красивая. Спасибо еще раз.

Чоки отмахнулся.

– Безделушка.

Мурасаки продолжал смотреть на создание Чоки.

– Не скажи. У нее гармонирующий с пейзажем цвет, идеальное расположение, она не портит вид на океан из дома, и из океана – на дом. Она – на своем месте.

– Я же конструктор. Когда что-то вижу, первым делом думаю, чего здесь не хватает. Что здесь можно было бы добавить до идеала? Конечно, она на своем месте.

– Какие мы все-таки разные, – вздохнул Мурасаки. – Хотя должен признать, что у меня никогда не было подобных мыслей со знаком минус. Я никогда не думаю, что надо было бы разрушить или убрать, чтобы получить идеал.

– Это потому что ваш идеал пустота. Уничтожить надо все, – сказал Чоки. – Неужели ты до сих пор не понял?

Мурасаки покачал головой. Он чувствовал свое предназначение иначе. Но вряд ли Чоки понимает, что чувствуют деструкторы. Ведь и для Мурасаки стал полной неожиданностью конструкторский взгляд на мир.

Но как бы там ни было, беседка оказалась идеальным местом для разговора. Они удобно сидели, им не было ни жарко, ни холодно, на столе стояли кувшины с водой и каким-то липким пряно-сладким зеленым напитком, привезенным Мариной, фрукты и булочки, но пополнять приходилось только кувшин с водой. Раст впрочем, попробовал булочку, пожевал и аккуратно положил на блюдце рядом с собой. Видимо, хлебопекарные умения повара-робота не соответствовали строгим требованиям будущего ресторатора, улыбнулся Мурасаки. А потом время улыбок закончилось.

Мурасаки рассказал о своем разговоре с Констанцией, о том, что расчеты проверили Алия и декан.

– Но, разумеется, это были не те расчеты, – добавил он. – Не совсем те. Не полностью.

– Ну, конечно, – поджала губы Марина, – ты же собираешься перемещать физический объект. Хотя я была бы спокойнее, если бы кто-то проверил твои настоящие расчеты. Раст, что скажешь?

Раст пожал плечами и промолчал.

– Честно говоря, в настоящих расчетах я не сомневаюсь, не думаю, что нуждаюсь в проверке, – сказал Мурасаки. – Меня больше волнует другое – успеем ли мы сделать все, что надо, до того, как придут кураторы.

– А, может, не стоит их бояться? – спросил Чоки. – Пусть придут. Пусть поставят доступ к печати. Почему нет? А дальше ты делай, что хочешь. Они ведь будут держать печать и не смогут тебя остановить. Разве не так?

Они все посмотрели на Чоки в полном молчании.

– Мне нравится идея, – наконец, сказала Марина.

– А мне нет, – хором ответили Мурасаки и Раст.

– Вопрос в том, кого приведет декан, – продолжил Мурасаки. – Если это будет Констанция, то она заблокирует вас двоих… – Он кивнул в сторону Марины и Раста, – ей даже не особенно придется напрягаться.

– О чем мы вообще говорим? – возразила Марина – Если положиться на кураторов, то нас там вообще не будет, правильно? А если нас там не будет, то они нами и не будут управлять.

– То есть вы отказываетесь? – спросил Мурасаки.

– Я – нет, – ответил Раст. – Я хочу вернуть себе свою жизнь и немножко пожить ей. Пару сотен лет хотя бы. Без тебя у меня нет шансов. А у тебя с кураторами нет шансов. Может, они тебя убьют и запечатают тобой эту печать, если увидят, что ты начал своевольничать. Я не хочу рисковать.

Чоки колебался. Марина тоже. Мурасаки смотрел на них обоих и понимал каждого. Но на самом деле он хотел бы не понимать.

– Я знаю, Марина, – вздохнул он, – ты не рассчитывала на такое развитие событий, когда Констанция приставила тебя ко мне. И я не вправе ничего требовать от тебя. И от Чоки. И от Раста. Если не хотите, уходите.

– С ума сошел? – спросил Раст. – Никуда я не уйду. Я согласился тебе помочь, я помогу. Раз уж я участвовал в том, из-за чего все проблемы. Все справедливо. Марина хочет уйти? Пусть уходит. Я так и не понял, зачем она нам.

– Да, в самом деле, – сказала Марина. – Зачем я вам?

– Затем, – вздохнул Мурасаки, – что кто-то должен будет подтолкнуть меня внутрь. Чоки и Раст этого сделать не смогут, они будут заняты.

Марина прикусила губу и отвернулась к океану.

– А у меня хватит сил? – наконец, нарушила тишину она.

– Это не потребует много сил, – сказал Мурасаки. – Только подтолкнуть, придать направление движению. Дальше я сам.

– У тебя есть расчеты? Насчет вектора?

Мурасаки кивнул.

– Хочешь проверить?

Марина покачала головой.

– Нет, но что будет, если у меня не хватит сил?

– Значит просто подойдешь и толкнешь меня руками изо всех сил, – улыбнулся Мурасаки. – Это не сложно.

– Просто толкнуть? – переспросила Марина.

– Да, просто толкнуть, – подтвердил Мурасаки. Он постучал себя кулаком по груди. – Вот сюда. Можешь предварительно потренироваться.

Марина фыркнула.

– Что там тренироваться? Не сложнее, чем твои драки с Сигмой, – сказал Раст.

Мурасаки повернулся к Расту.

– Что? Драки с Сигмой? – он снова посмотрела на Марину. – Ты дралась с Сигмой?

Марина кивнула и отвела глаза.

– Но… почему? – опешил Мурасаки. – Когда?

Марина молчала. Она налила себе в стакан зеленый напиток и пила его с таким видом, будто все происходящее не имеет к ней никакого отношения.

– Да все просто, Мурасаки, – сказал Чоки. – Они все дрались с Сигмой, вся армия твоих поклонниц.

– Но зачем?

– Хотели ее убить, это же очевидно, – сказала Марина. – Это так сложно понять?

Мурасаки тряхнул головой. Вспомнил, как часто ждал Сигму у медицинского блока. Ее синяки. Тюбики с регенерирующим гелем. Прорехи на одежде. И он даже не подумал, что это как-то связано с тем, что они вместе. Что это связано с ним. Какой же он придурок!

– Неужели она тебе не рассказывала? – спросила Марина.

– Н-нет, – покачал головой Мурасаки. – Я думал, она не очень удачно выполняла практикумы… И она всегда увлекалась разложением веществ, брала высшую сложность…

Марина усмехнулась.

– Сильная девочка. Сильнее, чем я думала.

– Она не девочка, – возразил Мурасаки. – Но в остальном ты ты права – она очень сильная. Очень.

– Еще бы, – подал голос Чоки. – Если декан с кураторами не смогли ее убить.

– Вот поэтому, – сказала Марина, – я с вами. Пусть она уже использует эту свою легендарную силу, о которой я столько наслышана, ради нас всех, а не только для того, чтобы снова заполучить тебя.

– Марина, – грустно сказал Мурасаки, – я не вещь. Меня нельзя заполучить.