Марта Трапная – Академия Высших: выпускники (страница 36)

Симе на несколько секунд показалось, что она перестала видеть вообще все – вид на соседний дом за окном, само окно, комнату вокруг. Когда Мурасаки обещал ей, что сделает все возможное, она… не то, чтобы не верила. Верила. Но не думала, что это возможное может стать реальностью. Не сейчас.

– То есть… мы встретимся?

– Я не могу гарантировать тебе на сто процентов. Но если мы не встретимся сейчас, то скорее всего не встретимся уже никогда.

– Почему? – спросила Сима, понимая, что это не тот вопрос, который стоило бы задавать, не те слова, которые надо говорить сейчас. И все равно спросила.

– Потому что если у меня не получится, то скорее всего, меня не останется… – он не договорил. – Да ну, Сигма, Сима, все получится. Я все рассчитал! – он говорил горячо и торопливо, но при этом уверенно. – Шансов очень много.

Сима покачала головой, но ничего не сказала. Она пыталась связать в одно целое слова, которые услышала, а они рассыпались, как паззлы из разных наборов.

– Давай по порядку, – наконец, заговорила Сима. – Ты можешь умереть?

– Да, – сказал Мурасаки. – Но не в процессе перехода. Ты же не умерла, правда?

– Я потеряла память, – сказала Сима. – Не знаю, что хуже.

– Память можно восстановить, – возразил Мурасаки. – И это будет первое, чем мы займемся, когда встретимся. Хотя нет, первым делом, наверное, не получится.

– Разберемся, что будет первым делом, – оборвала его размышления Сима. – Ты не потеряешь память? Ты уверен?

– Да, абсолютно и полностью уверен, – сказал Мурасаки. – Я ведь… отправлюсь в путешествие добровольно. Мое сознание не будет сопротивляться. В отличие от твоего. Меня никто не будет пытаться убить.

– Тогда почему ты можешь… умереть? – последнее слово далось Симе с трудом. Да, она не могла поверить, что голос в ее голове принадлежит реальному человеку, с реальным телом. Но в то же время мысль о том, что он исчезнет и умрет, казалась ей страшной. Кем бы он ни был, этот загадочный Мурасаки, голос в голове.

– Потому что мне могут помешать, – вздохнул Мурасаки. – Это самая слабая часть моего плана. Конечно, я подстраховался. Но декан и кураторы могут перехитрить меня. Очень много зависит от того, когда они вмешаются. В самом худшем случае я умру. Но есть и хорошие новости, – рассмеялся он. – Если я выживу, у нас с тобой будет охрененно стабильный канал связи.

– Что это значит? – спросила Сима. – Какой канал связи ты имеешь в виду?

– Сейчас ты слышишь только голос, а я могу воспринимать только то, что воспринимают твои глаза и уши.

– Вкус не можешь?

– Вкус не волна, – сказал голос. – Не могу.

– Ага, – сказала Сима, – кажется, я улавливаю логику в твоих словах. И что будет, если вместо тебя у меня будет канал связи с тобой?

– Я смогу транслировать тебе образы. Блоки информации.

– А что насчет чтения моих мыслей?

– Нет, – рассмеялся голос. – Это все равно невозможно. Но ты сможешь меня позвать вслух и я тоже услышу.

– Звучит неплохо, – вздохнула Сима. – Но какие образы и блоки информации ты собираешься мне транслировать?

– Инструкции по спасению мира, что же еще, – вздохнул Мурасаки. – И в таком случае, боюсь, наше неформальное общение сведется к нулю.

– Но может быть… – заговорила Сима, – это тоже хороший вариант, а? Ты не будешь рисковать жизнью, не будешь конфликтовать с деканом и кураторами…

– Это плохой вариант, – горячо перебил ее голос. – Это самый ужасный вариант! Ну, нет, не самый ужасный, но он ничем не лучше той ситуации, в которой мы с тобой сейчас оказались. Он не вернет тебе твою память, твои умения и знания.

– Но ты же можешь меня заново обучить? – спросила Сима.

– Нет, я не учитель, Сигма!

– Меня зовут Сима.

– Да, Сима, нет, Сима, я не смогу тебя научить, я не учитель, я не умею этому учить… Ты училась этому два года. Шаг за шагом, день за днем. Специальные практикумы, специальное оборудование, тренажеры по разложению материи, по планетарным проблемам, трансформация сознания, управление силами, которые в тебе заключены, подключение к информационному полю…

– Я это все умею? – с изумлением спросила Сима.

– Да, вот только насчет последнего я не уверен.

– И все эти… умения нужны, чтобы… – Сима помедлила и со смешном закончила, – спасти мир?

– Да. Почему ты смеешься?

– Не знаю. Мне все еще иногда кажется, что наш разговор… это мое больное воображение. Я не могу поверить, что я что-то могу сделать для мира. Что-то глобальное.

– А ты… думала над этим?

Сима вздохнула.

– Ну как, по-твоему, я могу над этим думать? Я прослушала курс эпидемиологии. Знаю, как искать очаги заражения, источник инфекции, принципы изоляции заболевших, пути пресечения распространения инфекции… Но по тому, что я вижу вокруг, это все проблему не решает. Нужна вакцина.

– Вакцина тоже не решит проблему. Потому что проблема не в вирусе, – устало повторил голос. – Я же говорил, а ты не веришь.

Сима посмотрела на свое запястье, где раньше был браслет с кенгуру. Да, голос говорил про пожары и наводнения. Про эпидемию.

– А что произойдет, если у нас все получится? – спросила Сима. – Вирус исчезнет? Сам собой, в один день?

– Скорее всего, нет. Перестанет быть смертельным. Появятся вакцины. Люди перестанут умирать. Жизнь очень быстро вернется в норму.

– То есть… – задумчиво сказала Сима, – никакого подтверждения, что это сделала я, не будет?

– Кроме того, что ты будешь знать, что это сделала ты, – нет.

Сима вздохнула.

– А если этого не сделать? Что будет дальше?

– Война. Или природная катастрофа. Что-то, что разрушит планету. Население этого мира может разрушить планету?

– Еще как, – вздохнула Сима. – Тут полно такого оружия, хватит на несколько планет.

– И Древние силы окончательно проснутся, окажутся на свободе и разрушат весь остальной мир. И все. И больше не будет ничего.

– Слишком мрачно, – усмехнулась Сима.

– Что поделать. В реальности будет еще мрачнее. Но я надеюсь, что не будет.

Сима поняла, что дрожит, но не сразу поняла, что дело не в разговоре, а в банальном холоде. Она подошла к окну и закрыла форточку.

– И как мы встретимся? Ты возникнешь здесь, у меня в комнате? Как голос в голове?

Голос рассмеялся.

– Хотел бы я, чтобы это было так просто. Но скорее всего, я возникну там же, где возникла ты. Ты помнишь это место? Сможешь меня там встретить?

– Встретить? – растерялась Сима. – Как? Когда?

– Я думаю, сегодня ночью. С полуночи и до рассвета по вашему времени, точнее сказать не смогу. Что там вообще находится? Улица? Дом? Двор?

Сима задумалась.

– Я не помню, – призналась она, – но я посмотрю в протоколе, если ты подождешь.

Она достала папку с документами, которые ей выдали при выписке из больницы. Порылась среди бумаг и наконец, нашла один. «Найдена в бессознательном состоянии на проезжей части по адресу переулок Чернышевского, дом два, строение четыре. Множественные травмы…». Сима нахмурилась. Почему-то ей казалось, что ее нашли в другом месте, далеко от ее дома. А оказывается, в двадцати минутах ходьбы отсюда.

Сима прочитала адрес вслух.

– Ты знаешь, где это? – спросил Мурасаки.

Сима открыла карту на компьютере, уменьшила до подходящих размеров и ткнула мышкой сначала в свой дом, потом – в переулок Чернышевского.

– Двадцать минут пешком, – сказала Сима. – Нашли меня там.

– А в какое время?