Марта Сокол – Мой ужасный профессор (страница 3)

– Невозможно… – хрипит ректор, растягивая воротничок рубашки.

Каин Велентар был усыплен по решению Конклава потому что его безумие грозило устоявшемуся миропорядку, а слава могла обеспечить воплощение всех идей Виктории в жизнь. С тех пор его сила и кровь хранили Академию Ночи от внешних врагов.

Каин делает шаг вперед. Тени за его спиной сжимаются, словно когти.

– Азраэль. Ты постарел.

Голос гладкий, как лезвие ножа.

Ректор отступает, пока спиной не упирается в подоконник. Сердце колотится, как пойманный зверь. Что сейчас сделает этот древний? Да и помнит ли Велентар все, что с ним было? Заклятие такой силы – не шутка.

– Ты… ты не должен был…

– Проснуться? – Каин усмехается, и в этой улыбке нет ни капли тепла. – Виктория думала так же.

Он проходит мимо, пальцы скользят по корешкам книг. Пыль вспыхивает синим. Древние умеют считывать с вещей едва заметный след магии – Велентар пытается разобраться в том, что случилось в триста лет его отсутствия. Надо действовать срочно. Усыпить его бдительность, предупредить Конклав…

– Она предала тебя, эта получеловеческая шавка! – Азраэль цепляется за стол, чтобы руки не дрожали.

Каин поворачивается. Его брови чуть-чуть приподнимаются. Утонченный, красивый жест.

– Ну а вы даже не потрудились снять с меня цепи.

Наступает тишина.

– Я устраивал вас как оружие, которое крепко спит.

Несколько неслышных шагов и Велентар садится в кресло напротив Азраэля, вальяжно закидывая ногу на ногу. Вся его поза полна грации и чувства собственного достоинства. Еще бы, один из чистокровных аристократов. Вернейший меч Конклава, непобедимый генерал.

Чего ему стесняться?

Глаза Велентара горят голубым. Азраэль отшатывается, потому что поздно понимает: это ментальная связь. Почти никто из современных чистокровных этим умением уже не обладает. Велентар сейчас чувствует его мысли. Все. О Конклаве. О реформах. Весь страх.

– Каин, я… я помогу! – заявляет Азраэль, сбиваясь. – Конклав не должен знать! Я скрою твое возвращение! И… и ты сможешь отомстить!

Каин смотрит на него, как на насекомое.

– Ты предлагаешь мне прятаться? – звучит насмешливо.

– Нет! Но если они узнают…

– Они узнают, – Каин уверен в своих словах.

Холодный ужас сковывает ректора. Это худшее, что, пожалуй, могло бы случиться. А ведь Азраэль еще считал, что поступление девчонки Дарквуд в академию – проблема. Каким же он был наивным!

– Кто… кто освободил тебя? – шепчет ректор, вспомнив про Алису.

Неприятная догадка сжимает горло.

Каин наклоняется, и его дыхание обжигает, как мороз.

– Юная Дарквуд.

Азраэль вздрагивает.

– Я… я разберусь с ней. Заставлю ответить.

Мгновение – и пальцы Каина впиваются в его горло.

– По-моему, ты глупеешь от страха, – шепчет Велентар. – Запомни раз и навсегда: она моя. Тронешь ее – умрешь.

Азраэль начинает энергично кивать.

Каин отпускает его, и ректор падает на колени.

– А теперь, – голос Велентара звучит сверху, – приготовь мне ванну. И мантию профессора.

Азраэль поднимает голову.

– Ты… остаешься?

Каин уже стоит в дверях. Его изящный силуэт растворяется в темноте, но последние слова еще слышны в комнате:

– Эти стены все еще нуждаются в защите.

Дверь захлопывается.

Азраэль остается один.

Каин все еще взирает на него с портрета. Теперь этот взгляд кажется издевательским.

– Алиса Дарквуд, – вырывается у ректора, – что ты, мерзавка, наделала?!

Глава 3. Пробуждение

Алиса Дарквуд

Голова раскалывается уже третий день. Я сижу на кровати в лазарете, сжимая простыни в кулаках, пока мир вокруг не перестает двоиться. Элизабет сказала, что сегодня мне в любом случае придется встать с кровати, потому что ректор не собирается ждать.

С такими приказаниями не спорят.

Скидываю ноги с кровати и смотрю на худые лодыжки, рассерженные алыми следами, которые оставили защитные нити в подвале.

Каин Велентар.

Его лицо буквально вспыхивает в памяти и я чуть отклоняясь назад. Элизабет провожает это движение напряженным взглядом и я натянуто ей улыбаюсь, встаю на ноги а потом заправляю кровать.

Имя Велентара по-прежнему горит в моих мыслях, словно раскаленный уголь. Он был настоящим. Не видением, не призраком. Он коснулся меня. Залез в мою голову. И теперь…

– Ты моя, Дарквуд.

Я вздрагиваю. Голос звучит так отчетливо, будто он здесь, рядом. Но в комнате никого нет.

Все это было бы похоже на галлюцинацию, случившуюся со мной под действием защитного заклинания.

Если бы только Элизабет не сказала, что ректор ждет меня из-за нового профессора.

Что и кому вообще могло от меня понадобиться? После посещения запретного крыла, в котором меня и нашли, ректор должен был бы меня выгнать, а не звать на разговор.

Сердце пропускает удар, когда я думаю о том, что к нам мог вернуться Каин Велентар. Это же изменит все!

Застегиваю мантию на груди и отрицательно качаю головой.

Нет. Этого просто не может быть. У меня никогда не хватило бы сил разорвать такие древние заклинания. Да к тому же куда отправился бы Велентар как не в столицу, блистать в своем любимом Конклаве.

С одеждой покончено и я хмыкаю себе под нос: Каин преподает в академии. Это же смешно.

Подхожу к двери, игнорируя головокружение и открываю ход ее.

Такое чувство, что ничего не изменилось.

Академия выглядит точно так же. Студенты шепчутся у стен, служки разносят письма, из классов доносится бормотание заклинаний. Никакого оживления, которое вызвал бы своим появлением такой чистокровный как Каин Велентар.

Это все равно что если бы портрет в нашем классе сошел со стены и начал бы разговаривать.

Я иду к ректору, завернувшись в мантию, и стараясь избегать насмешливых взглядов. Во всем этом тоже виноват никто иной как Каин Велентар, преданный и убитый моей бабушкой.

«Вот бы он правда вернулся из небытия и рассказал как все было на самом деле!», – думаю я, когда до меня долетает шепоток.