Марта Милоданович – Хрустальные кружева (страница 5)

— И то и другое не страшно, — повторила Арви.

Она сама не знала, верит ли в это. Но это было удобное объяснение, и оно было техническое, и она вполне могла представить, как вечером, когда будет время, разберёт шлем, вытащит старый модуль памяти и найдёт там в каком-нибудь закоулке файл с призраками, прилипший к её собственным файлам, как чужая жвачка к подошве. Эта картинка ей понравилась, и она за неё ухватилась.

— Я его завтра разберу, — сказала она. — Утром. Перед вахтой.

— Утром ты спишь, — сказал Мик. — Утром у тебя режим. Разберёшь днём, после совещания. Я тебе принесу отвёртки и бутерброд.

— Ты мне нянька.

— Я тебе суперкарго. Младший. Это почти одно и то же. Я слежу, чтобы груз не испортился.

— Я груз?

— Ты самый ценный груз на этом корабле. Без тебя «Стриж» никуда не летит, и тринадцать человек сидят без работы, а я без зарплаты. У меня кредит за курсы, между прочим.

— Какие курсы?

— Кондитерские. Я говорил. Когда съеду, открою кондитерскую на Тессе.

— Ты десять лет съезжаешь.

— И съеду, — сказал Мик с достоинством. — Вот увидишь. Как только ты перестанешь есть пирог из остатков в два часа ночи, так я сразу и съеду.

Они оба помолчали, довольные друг другом. На планшете у неё тихо щёлкнуло: в канале прошла пачка сводок. Арви машинально глянула, профессиональная привычка, ничего не могла с ней поделать. Сводки Дальней спасательной службы, обычные, по сектору. Аварийный маяк на грузовике у Тиины, его уже приняли другие. Сбой узла у Сольвейг, ожидание до шести дней. Ничего для них. «Стриж» был в дежурстве, до Тессы оставалось двое суток хода, и там полагалось пополнить запасы, заправиться, отоспаться и ждать вызова, потому что вызов всегда приходил, рано или поздно, просто нельзя было угадать, откуда.

— Ничего? — спросил Мик.

— Ничего. Грузовик у Тиины, его Венни забрал.

— Венни вечно успевает первым.

— Венни вечно торчит у Тиины, потому что у него там женщина.

— У Венни везде женщина, — сказал Мик без зависти. — У меня тоже будет. Мне Аюда вчера новую анкету переписала. Хочешь почитать?

— Ты мне её пришлёшь, и она придёт через девять дней, как в прошлый раз.

— Нет, у меня копия есть.

Он вытащил из того же бездонного кармана свой коммуникатор, долго искал, листал, морщил лоб. Арви смотрела на него, лохматого, в чужом свитере, с крошками пирога на рукаве, и чувствовала, что пустая каюта больше не пустая. Даже белые стены стали вроде бы теплее, хотя свет она так и не приглушила.

— Вот, — сказал Мик. — «Спокойный, надёжный, люблю готовить и путешествовать. Ищу ту, с кем можно молчать».

— Ты не умеешь молчать.

— Это Аюда написала. Она говорит, это привлекает.

— Это привлекает женщин, но при встрече они будут очень удивлены — Арви уже еле сдерживала хохот.

— Пусть удивляются. Удивление, между прочим, тоже чувство.

Она засмеялась, опять громко, и смеялась долго. Мик ждал, улыбаясь краем рта, как всегда, когда шутка удавалась ему лучше, чем он рассчитывал. Потом она отсмеялась и откинулась назад, к переборке, и какое-то время просто сидела, чувствуя спиной прохладный металл и слыша, как корабль гудит своим привычным, ровным гулом, в котором она по звуку могла бы назвать каждую систему.

— Ты пойдёшь? — спросила она.

Мик посмотрел на неё внимательно.

— Хочешь, чтобы я пошёл?

— Нет.

— Тогда не пойду. Я посижу, пока ты не заснёшь. Мне всё равно надо анкету дочитать, там ещё есть про хобби, я его не видел.

— Какое у тебя хобби?

— Не знаю. Сейчас узнаю.

Он уткнулся в экран. Арви легла, не раздеваясь, подтянула одеяло до подбородка. Шлем Мик переложил на стол, подальше, и огонёк на нём больше не мигал, просто горел ровным зелёным. Она подумала, что надо бы выключить верхний свет, и не стала. Потом, уже засыпая, повернула голову и посмотрела за шкаф. Там было пусто, и чуть темнее, чем везде, как и час назад. Она смотрела туда немного дольше, чем нужно, пока Мик не хмыкнул над своим экраном.

— «Хобби: вышивка», — прочитал он вслух. — Я её убью.

— Тебе пойдёт, — сказала Арви с закрытыми глазами. — Будешь вышивать и молчать.

Он что-то ответил, но она уже не расслышала, потому что спала.

Глава 3

Завершив совещание раньше времени и сбежав от команды, стремящейся пообщаться, Арви прикрыла дверь каюты, расчистила стол и постелила на него чистую салфетку. Шлем лежал посередине перламутрово-серым куполом, слишком простым с виду для вещи, которая умела выдавать чужого мужчину за настоящего и складывать в архив то, чего в программе быть не должно.

До Тессы оставалось меньше двух суток. Если она хотела разобрать шлем до прихода в док, следовало начинать сейчас, пока никто не требовал капитана, подписи или решения, которое всем заранее не нравилось.

Мик постучал дважды для приличия и третий раз по существу.

— Заперто, — буркнула Арви.

— Я заметил, — послышалось из коридора и дверь откатилась.

Мик вошёл с плоским ящиком инструментов под мышкой и тарелкой в руке. На тарелке лежал бутерброд толщиной с аварийный паёк.

— Это тебе.

— Я поела после совещания.

— Ты выпила кофе.

— В кофе было молоко.

— Там было название молока на упаковке. Самого молока там почти не было.

Он поставил тарелку у края стола, ящик положил на койку и раскрыл. Отвёртки лежали по размеру, каждая в своей петле. Арви выбрала самую тонкую.

— Ты их сортируешь?

— Я кок. Мне положено понимать разницу между порядком и бедствием.

— Ты младший суперкарго.

— Именно поэтому я принёс отвёртки. Кок принёс бутерброд.

Арви села, зажала шлем коленями и подцепила мягкую накладку обода. Под ней обнаружились четыре винта, один с сорванным краем. Кто-то уже открывал корпус и торопился. Шлем был подержанный, так что удивляться тут было нечему, однако Арви всё равно провела ногтем по царапине.

— Держи, — сказал Мик и протянул магнитный лоток.

Она сложила туда винты. Мик сел на койку, согнув длинные ноги, и подвинул бутерброд ближе к её локтю.

— Я не могу есть над открытой платой.

— Можешь отвернуться.

— Плата всё равно останется открытой.

— Тогда она сама виновата.

Корпус разошёлся со слабым щелчком. Арви сняла заднюю панель и положила её на салфетку внутренней стороной вверх. Под ней шли три гибкие платы, блок питания и два ряда нейроконтактов, прикрытых прозрачной мембраной. Между слоями накопилась светлая пыль от накладки.

Она подключила планшет сервисным шнуром. Шлем мигнул зелёным, потом жёлтым, распознав вскрытый корпус.

— Всё, — сказал Мик. — Он понял, что его режут, и зовёт Ирму.