Марта Кауц – Лето, плавки, рок-н-ролл (страница 12)
– Все, пора, – прошептала Катюха и вдруг шлепнула меня по заднице.
– Вперед и от бедра!
Мы распахнули дверь, и все (кроме физрука) обернулись на их протяжный скрип. Гомон голосов и всхлипы тут же стихли. Физрук повернулся последним.
Наши взгляды встретились.
Моя улыбка вышла скорее смущенной, чем уверенной. По его взгляду было сложно что-то прочесть.
Как ему? Понравилось? Он удивлен? Восхищен?
Но вот его лицо изменилось. Сначала покраснело, затем побагровело, как будто он забыл, как дышать. Катюха одобряюще стиснула мою руку.
Ах так? Не нравлюсь?! Ну и черт с ним! Как будто меня волнует его одобрение! Я вообще – королева!
Наконец, физрук вздохнул.
– Валера! Смирнов! Ну твою ж мать!
Часть 2. Патологоанатом Кромов в отпуске
Музыка нас связала. Тайною нашей стала…
Июль. Невыносимая духота. Парило. Все гипертоники молились, чтобы небо разверзлось. Но не мужчина с чемоданом. Он вдохновенно взирал вверх и наслаждался небесным полотном. Его неравномерно сероватый цвет так напоминал ему занавес сцены родного ДК, что сердце предвкушало вот-вот начинающийся праздник!
– Простите. Добрый день! Не подскажете: это пансионат «Райская трясина»? – обратился он к приближавшейся женщине с большой сумкой на колёсиках.
– Да. Здравствуйте. А вы тоже сюда?
– Да, вот, дети об отце позаботились. Разрешите представиться: Антон Викторович Кулик.
Заслуженный артист п. Нижнее Забулдыжье Воронежской области. Имею честь играть в оркестре на ударных, в частности на треугольнике. Да.
– Ой! Да, что, вы!? Очень приятно! Роза Александровна Пипиттова. Художник-оформитель. Цветы – это вся моя жизнь! Составляю смысловые букеты, занимаюсь икебаной, участвую в различных творческих проектах.
– Очень! Очень рад!!! Первая встреча и сразу – воплощение грации и творчества!
На это дама порозовела и, смущённо улыбнувшись, опустила взгляд.
…Разговор завязался.
…Антон Викторович вошёл в свой 1,5-звездочный номер, плюхнулся на скрипучую кровать и расплылся от удовольствия. Только подумать! Его ожидали целых 10 удивительных дней общих грязевых ванн, полостных грязелечений, щёточно-грязевых процедур, компрессы и аппликации, массаж – голова шла кругом!
Воодушевлённый он оглядел номер, разложил по полочкам вещи, вышел на балкон. И, конечно, мысли о прекрасной утонченной соседке уже не оставляли… Раздался рингтон.
– Да-да! Да, всё отлично! …Заселился уже… Номер хороший… Да… Нет. Тараканов мало… Вода будет, да, вечером, сказали, будет… Очень нравится!..Спасибо, мои дорогие! Целую! Пока!
Антон Викторович положил телефон, причесался и достал из чемодана маленький кассетный магнитофончик «Panosound». Бережно открыл футляр с треугольником. Приготовил партитуру. Репетицию было пропустить непозволительно.
Пуск! Комната наполнилась неземным произведением Лаврентия Цуцика «Там за бродом дви конякы». Маэстро, проживая всей душой каждую ноту шедевра, внимательнейшим образом отследил и высчитал все свои паузы и вот, на сорок первой секунде девятой минуты он виртуозно взмахнул рукой и торжественно ударил в инструмент!
Боже!.. Какое блаженство окутало Антона Викторовича! Закрыв глаза, он поднял лицо вверх ко Творцу (в потолок), чуть заметно конвульсивно содрогнулся и слился со звуком треугольника. Нет! Он стал этим звуком! И растворился в нирване…
Дверь распахнулась. Ибо она была из дешевого ДВП и пропустила через себя звуковые волны колдовского инструмента прямо сквозь слуховые отверстия к внутреннему уху, проходившей мимо по общему коридору Розы Александровны.
О! Небеса!!!.. В её голове молоточки застучали по наковаленкам. Запустился необратимый процесс. Устоять уже было невозможно!
Без стука она, не помня себя, паря над стёртыми ромбиками местами скукоженного линолеума, впорхнула внутрь, приблизилась к Антону Викторовичу и медленно, но очень страстно впилась в его губы…
Каждый день отдыха наполнился не только телесной пользой, но и глубоким душевным смыслом. По утрам Розу Александровну в стакане всегда ожидал живой цветок, каждый раз нового вида. Они вместе посещали все процедуры и мероприятия. А после приходили в номер и она читала Антону Викторовичу свои любимые стихи.
Он внимательно слушал свою музу и в паузах слегка игриво ударял по треугольнику, аккомпанируя её голосу и ещё более оживляя происходящее. Эти вибрации пронизывали Розу Александровну с головы до ног. Словно лепестки тысяч орхидей в свободном падении касались всего её тела. Голос становился мягче, речь медленнее, а глаза опьянёнными…
Десять дней пролетели, как один. Но это отнюдь не печалило. Ведь впереди у них была вся жизнь.
Новый маршрут
– Мо, где проведешь 11 медленных дней?
Мы называем «медленными» дни без перелетов. Весь галактический год мы, пилоты Межзвездной Туристической Ассоциации, на сверхсветовых скоростях возим туристов от планеты к планете. Слоган нашей компании звучит как «Покажи, что ты был везде!»
Мы летаем без остановок. Жизнь в чужой атмосфере стоит слишком дорого, чтобы там задерживаться. Путешествие сводится к трансляции координат из модных туристических точек: подлетаем к планете, туристы фиксируют местоположение, мчим дальше. Иллюминаторы в кораблях не предусмотрены. Количество гео-точек в паспорте – важный критерий для определения твоего статуса.
После года работы мы получаем право на 11 дней отпуска.
***
Я не знаю, что ответить Дю на его вопрос. Еще не решил. Дю каждый раз выбирает для отдыха маленькую планетку Т167. Ее атмосфера похожа на нашу, за исключением наличия в составе легких опиоидов. Жить постоянно нельзя, но провести 11 дней в полупьяном дурмане – вполне допустимо. Дю звал меня с собой, но такой отдых не для меня.
Сначала я хотел наведаться домой, но это было до разговора с Миком. Теперь я постоянно думаю о неизвестной планете, которую он год назад обнаружил в левом краю галактики.
– Мик, ты снова потратил 11 дней на полеты в никуда? Медленные дни не будут медленными, если ты все так же гонишь корабль.
– Я не просто летаю, я ищу. И в этот раз вроде нашел.
– Нашел что?
– Планету, Мо. Планету настолько отсталую, что ее жители никогда не слышали о жизни в галактике. Для них мир – это полоска земли и соленой воды между льдом и льдом. Я видел их, они на первой ступени развития.
– Ты вступал с ними в контакт без одобрения Ассоциации по Расширению Заселенных Территорий?!
– Еще нет. Но я хочу вернуться туда.
Одиннадцать дней назад Мик улетел в очередной отпуск. Перед отъездом он был сильно возбужден.
– Представь, Мо, что тебе не нужно думать о правилах Ассоциаций, ты не обязан вести табель свободного времени и заботиться о поддержании статуса, чтобы иметь доступ к благам цивилизации! В том месте нет даже межпланетной связи… Возможно, я не захочу вернуться, Мо. А ты… ты должен будешь прикрыть меня.
Одиннадцать дней назад по зашифрованному личному каналу я получил сообщение от Мика с координатами неизвестной планеты и подписью «В случае чего, ты ничего не знаешь».
***
Сегодня я закончил работать и получил свой ежегодный краткосрочный карт-бланш. Возможно, я уже знал, что буду делать дальше, но не мог в этом признаться ни Дю, ни самому себе.
Я вышел в порт, взял одну из яйцеобразных капсул для частных полетов. В полумраке кабины я перестал нервничать, привычным жестом оживил панель управления, которая мягко вспыхнула серо-голубым бледным светом, и ввел координаты, полученные от Мика.
Спустя две трети часа подо мной была бело-голубая планета. Ледяной шар делило пополам темное кольцо воды с вкраплениями зеленовато-желтой суши. Пора на посадку. Мне вон к тому зеленому сгустку.
За 16 лет кочевания от планеты к планете я не видел такого зеленого мира. Широкие кружевные листья вырастали из почвы целыми связками. Они не тянулись верх, а рассыпались во все стороны. Гравитация не прижимала их к земле, но они сами стремились заботливо укрыть ее. Сквозь ажурный ковер, будто следы от ракет, выстреливали вверх зеленые нити – тонкие пружинистые стволы деревьев, полностью заросшие мхом. Они заканчивались пучком плотной листвы, скрывающей небо.
Под ногами была неизвестная почва: упругая, гладкая, пропитанная водой настолько, что, казалось, достаточно тонкого надреза, и влага тут же выступит мелкими каплями, похожими на росу или сок на срезе сочного яблока.
Тишину нарушали глухие удары тяжелых крупных капель о землю. Они не разбивались брызгами, а мгновенно впитывались в грунт.
Мягкий подземный гул улавливался не ушами, а конечностями. Земля была неспокойна и передавала ногам мелкую вибрацию – глубоко внизу под слоями грунта клокотали мощные потоки воды.
Недалеко от места посадки я увидел пустую капсулу Мика. Ты был прав, друг! Это прекрасная планета.
Пройдя с полкилометра, я встретил их. Удивительные существа на двух ногах. Черная матовая кожа и блестящие, как только отполированная крышка капсулы, глаза.
Это первый контакт! Нельзя напугать их.
***
За 1200 лет Земля обросла льдами. Ледники сползли с полюсов и каждую зиму продвигались ближе к экватору, сжимая полосу, где еще можно было жить, а летом не сдавали позиций. Цивилизация умерла. Большая часть фауны исчезла, не выдержав перемен климата и частых миграций. Баланс экосистемы был нарушен и жизнь людей угасала. Последние выжившие искали еду, спасаясь от надвигающихся ледников.