Март – Изгнанник (страница 4)

Эдвин не хотел стать добычей для волков или медведей. Он вообще не хотел становиться ничьей добычей, а значит надо тренироваться. Доступ к библиотеке у него все-таки был. Он может попробовать попросить торговца Генри связаться с куратором, чтобы тот передал несколько книг для обучения. Ничего серьезного Эдвин не получит, потому что такие книги не покидают читального зала и хранилища, но серьезные заклинания он и не потянет.

Если относится к этой ссылке как к шансу, то у него хорошие шансы для развития в качестве боевого мага. Всесторонне развиваться он не сможет, но именно боевая часть магии его волнует больше всего. Трезво оценивая последствия дуэли он начинал думать, что Освальд не сможет простить ему унижение. Четыре года в глуши притупят его злость и обиду, но Эдвин проучился с ним семь лет. Он помнил насколько тот злопамятный и мстительный.

Выводы после схватки его серьезно озадачили. С этого момента придется забыть о расслабленности и отдыхе. Он должен стать сильным и умелым боевым магом, чтобы четыре года в глуши не стали его последними годами в жизни.

Эдвин донес дерево до башни, сбросил его перед входом и решил вернуться за волками. Есть их он не собирался, шкуру снимать не умел, но в книге про рыбалку, которую ему дал куратор, было что-то про приманку хищников. Эдвин искренне надеялся, что местные рыбы любят волчатину.

Волки не шевелились, но Эдвин решил не рисковать и с небольшого расстояния отправил по два водяных ножа в голову каждому. Два раза ходить и носить их на себе он не стал. Вместо этого обвязал первого веревкой, а второго взвалил на плечо. Левое плечо тут же напомнило о себе ноющей болью.

— Чтоб у тебя геморрой вылез, Освальд! — проклятия мага, если не были проведены по всем ритуалам никакой силы не имели. Если же маг проклял кого-то по всем правилам, то он очень хорош. Как минимум потому что смог изучить и практиковать темную магию и все еще был жив.

Путь обратно не занял много времени, но радостных впечатлений не принес. Волк на плече все еще кровоточил и все это стекало по одежде. Эдвин с теплотой в душе вспомнил слуг в академии. Никто не замечал этих невидимых героев. Волк на веревке постоянно цеплялся за камни, застревал на ровном месте и бесил Эдвина все сильнее с каждым шагом.

Недалеко от башни маг услышал подозрительный скрип и тут же замер на месте. Не знаешь что за звук — не рискуй. Так он и стоял, глядя на повозку, которая неторопливо выезжала из-за башни. Немолодая лошадь устала и укоризненно посмотрела на него, но не остановилась и подвезла повозку вплотную.

Среднего возраста крестьянин, с огромной черной бородой смотрел на молодого мага, и не мог найти слов. Пауза затянулась и он выдавил из себя:

— Я тут вам это… господин маг… торговец про еду сказал, так я вам мясо привез, — и махнул рукой в сторону свертков и бочек в повозке.

— Да я тут тоже, так сказать, — Эдвин скинул труп волка с плеча, — мясо принес.

Глава 3

Надо отдать крестьянину должное, он быстро пришел в себя — спрыгнул с повозки, подошел к тушам и принялся деловито их осматривать, что-то приговаривая. Наконец придя к какому-то выводу, он повернулся к Эдвину:

— Эк вы, магик, не аккуратно-то бедных животин убили. Сильно шкуры попортили, но я возьмусь за половину.

— За какую половину? — растерялся Эдвин.

— Ну дык, за половину всего я их разделать готов, и выделать шкуры. Вам не с руки будет таким заниматься, да и… — замялся крестьянин не находя нужных слов.

— Да и не умею я, ты прав, — продолжил за него Эдвин. — Половина это много, давай за пятую часть шкур и все мясо.

— Берусь! — крестьянин явно обрадовался результату, плюнул себе на ладонь и протянул ее Эдвину. На непонимающий взгляд того, он пояснил: «Так мы дело скрепляем перед богами».

У Эдвина моментально сформировалось собственное мнение по поводу взгляда богов на слюнявые рукопожатия, но он благоразумно его придержал. Пожимать руку не хотелось.

— У магов по-другому, — он попытался выкрутиться. — Наше слово и так нерушимо.

— Оно-то да, наверное так, — руку крестьянин убрал, вытер о штанину, и взялся тащить волка к повозке. — Меня Глебом звать, ежели что. Я главный в деревеньке Старино, она к вам ближняя самая. А вас Эдвином, стало быть, торговец рассказал.

Эдвин потянул за веревку и подтащил к повозке свою ношу. Чем быстрее они закончат с погрузкой, тем быстрее он сможет вымыться. Крестьянин ловко закинул обе туши на край телеги, связал их между собой и привязал веревку к борту.

— Тут речушка недалече есть, — продолжил крестьянин, словно собеседник ему и не нужен был. — Я там ливер достану, а остальное уж в деревеньке сделаю. Как готовы шкуры будут, я и в гости приеду, может еще торг будет. На зиму хорошая вещь может выйти.

— Мне нужен плотник, — вспомнил Эдвин о своем списке дел. — Нужна новая дверь, ставни на окна, кровать, полки в погреб, крышка в погреб, забор простой вокруг башни сделать. И еда нужна.

— Эк вы загнули, — крестьянин задумался надолго. — Тут одного-то плотника мало будет. Повезло вам, что урожай собрали уже. С торговцем поменяемся, и мужики свободны будут. Каждый с деревом худо, да работать умеет. Чем платить-то будете?

— Монетами? — предположил Эдвин, и прикинул сколько у него есть. Ему дали небольшие подъемные в академии, но там было совсем немного, с другой стороны, порядок цен он даже не представлял. Еще личные накопления хранились в банке, только где этот имперский банк, а где он.

— Монеты это хорошо. За пару десятков золотых все сделаем.

— Дам десяток серебра, — Эдвин настроился торговаться, потому что и серебра у него было чуть меньше десятка.

— Не, — Глеб погладил свою окладистую бороду, — каждому мужику по золотой монете хоть надо дать, работа не на один десяток дней.

Замолчали оба.

— Есть восемь серебра, — решил выложить карты на стол Эдвин. — На весь список не хватит, но дверь и ставни с кроватью надо сделать. А как накоплю товара на обмен, пришлешь десяток мужиков и забор сделаем. А лучше пару десятков.

— Еда ваша будет, — выдвинул условие крестьянин.

— Нет еды, — отрезал Эдвин. — Тут бы самому не отощать. Вон, волка засолите, его и будете есть.

— Нельзя волка, господин магик. Мясо дюже вонюче, да и хвори оно приносит. Печенку только, да сколько там печенки этой, — махнул он рукой. — О будущем говорить дело хорошее…

— Я тебя понял, — перебил его Эдвин. — Пойдем в дом, поговорим что на восемь серебра и мои шкуры сделать можно.

— Шкуры сдаем торговцу по две серебряных. Ваши порченые, но за три возьмет, — Глеб прошел в башню, осмотрел просторное пустое помещение, заметил спальный мешок, неодобрительно покачал головой и поцокал языком. — Что ж вы, господин магик-то так мало серебра взяли? Прошлый, помнится мне, с сотней золотых приехал. Давно это было.

— Освальд, маленькая ты скотина! — Эдвин понял, что его подъемные должны были быть существенно выше. Наверняка из-за какой-нибудь «канцелярской ошибки» или «недосмотра бухгалтера» сумма в ведомости изменилась. Кроме как мелкой пакостью своего противника это ничем быть не могло. Через кристалл он отправит сообщение об ошибке, и куратор конечно разберется, только в эти места поедет торговец Генри в следующий раз не знает никто. Так что Эдвин свои подъемные получит, но очень не скоро. А кушать и жить в комфорте хочется уже сейчас.

— За десяток серебра сколотим вам дверь и ставни. Завтра пришлю мужика с досками и инструментами. Выедет с рассветом, у вас аккурат к обеду будет. Все сделает, вот только ночевать у вас будет. И лошадку тоже в башню спрячьте, у нас их мало, не надо волков кормить.

В результате сговорились на восьми серебряных, а шкуры Эдвин решил торговцу не сдавать. Три серебряных ему не помогут, а условная шапка и шуба зимой пригодятся. Процесс торга для Эдвина был непривычен, все-таки в столице везде ценники, и даже попытка торга может быть воспринята как личное оскорбление. Несмотря на новизну и явное отсутствие опыта в торговле ему это понравилось. Молодой маг поставил себе мысленную отметку расспросить торговца Генри об этом искусстве.

— Ты кажется говорил что мясо привез, — напомнил Эдвин крестьянину.

— А то, — довольно улыбнулся тот. — Гостинцы привез, да и торговец прямо сказал, что охотник вы не важный, и запасы ваши не бездонны. Там не только мясо.

— Показывай, — махнул рукой в сторону выхода Эдвин. — Мне еще помыться надо, а тебе в обратный путь еще ехать.

Они вышли из башни вместе с Глебом, и направились к телеге. Крестьянин залез внутрь, и начал подавать Эдвину свертки и бочонки параллельно комментируя что и где:

— Тут у нас капустка квашеная, — Эдвин принял в руки небольшой но очень тяжелый бочонок и поставил на землю.

Далее было маринованное мясо, которое Эдвин пообещал себе приготовить сегодня же, большой мешок картошки, и мешки с луком и морковью поменьше. Призрак смерти от голода перестал маячить перед Эдвином, и настроение начало улучшаться. Даже схватка с волками представала перед ним в ином свете. Последним подарком оказалась большая пузатая бутылку самогона.

— Сам делал, чистейший продукт, — похвастался крестьянин. — Торговец даже согласен был выкупить весь запас, а это что-то да значит.

Эдвин от чистого сердца поблагодарил Глеба. Вдвоем они перенесли бочонки и мешки в сухой и прохладный подвал. Эдвин предложил вместе пообедать, но крестьянин вежливо отказался. Ему еще к реке ехать волков потрошить и шкуры снимать. Потом полдня до деревни, и все это до ночи успеть надо.