Марсия Андес – Я сгораю. Разве ты не видишь? (СИ) (страница 28)

В основном всё спокойно. Животные больше не забредают к нам, погода радует, еда вкусная, единственное, насекомые жутко раздражают, особенно комары по ночам. Палатка плотно закрыта, и противные твари скапливаются с другой стороны, словно мошкара, и жужжат, а некоторые даже умудряются пробраться внутрь и укусить. В итоге на утро кожа зудит и покрывается отметинами. Трейси бесится ещё сильнее.

Мы проводим на стоянке больше времени, чем планировали, потому что ребята отказываются возвращаться в лагерь, уж больно парням понравилось пробираться к девчонкам в палатки по ночам и пугать их. Один раз они даже забираются к нам ночью, подкидывают каких-то лягушек и наслаждаются громкими криками Трейси, которая вопит как ненормальная, выбегает из палатки и ещё долго отказывается возвращаться обратно. Мне же было всё равно. Лягушка — не ядовитая змея, чего её бояться? Она только прыгает и испуганно квакает.

Я даже подумать не могла, что те, кто больше всех выступал против похода, будут умолять Питера продлить стоянку ещё на пару деньков. В итоге, посоветовавшись со взрослыми, вожатый решает уступить нам. Еды у нас с запасом, поэтому с голоду помирать точно не придётся.

Единственная, кто недовольна таким поворотом событий — Кристалл. И конечно же именно мне приходится выслушивать её причитания, поэтому я частенько прячусь в палатке Стива, либо сбегаю вместе с парнем в лес и наслаждаюсь одиночеством. Ночью мы с ним взбираемся на утёс и смотрим на звёзды, а когда терпеть проклятых комаров становилось совсем невыносимо, мы возвращаемся обратно в лагерь и разбредаемся по разным палаткам.

На медвежьем утёсе мы находимся пять дней, но так и не повстречаем ни одного гризли. Очередные шуточки парней по этому поводу уже начинают раздражать, и многие девчонки оказываются точно такого же мнения, что и я. Они показушно закатывают глаза и делают замечания ребятам, но те лишь хохочут и отмахиваются.

За всё время, проведённое в походе, я практически ни с кем не общаюсь, кроме Трейси Кристалл и Стива Брауна, но меня это ничуть не расстраивало, поэтому, когда наступает время собираться палатки, тушить костёр и прибираться за собой, чтобы двинуться обратно в сторону лагеря, я ничуть не расстраиваюсь. Хочется поскорее принять душ и оказаться в нормальной постели, и сейчас, после того, как мы почти неделю провели на природе, я разделяю позицию Трейси.

Мне срочно нужен душ, подушка и одеяло. А ещё крыша над головой и горячий чай. Или кофе.

Нас опять разделяют на две группы, и мы, забрав все свои вещи, двигаемся обратно в лагерь, но теперь уже маршрутом Дрея. Этот путь куда проще и неинтереснее, чем тот, по которому мы шли в самом начале. Здесь нет ни озера, ни плотины. Одна лишь река, по берегу которой мы двигаемся практически всё время. В этот раз Стив присоединяется к нам, и я всю дорогу не отхожу от него ни на шаг.

К тому моменту, когда мы делаем последний привал в этом походе, погода снова ухудшается. Поднимается холодный ветер, заставляющий кроны деревьев неистово шуметь и стонать под натиском плотного потока, а к темноте, когда мы сидим возле костра и жарим зефир, который припасли для нас взрослые, начинается дождь.

Раскалённые угли и сгоревшие брёвна громко шипят под натиском воды, огонь практически моментально затухает, и в этот момент мне кажется, будто он стонет, упрекая нас за то, что мы так плохо следили за ним.

Девчонки визжат и разбегаются кто куда, парни не отстают от них. Я отправляю в рот немного намокший зефир (не пропадать же сладкому!) и бросаюсь в сторону нашей палатки. Дождь охватывает меня в свои объятия, и моя одежда практически моментально намокает. Волосы прилипают к лицу, и на мне не остаётся ни сантиметра сухого места, когда я буквально вваливаюсь в наш «домик». Следом за мной кубарем влетает Трейси и закрывает палатку на змейку, чтобы ни одна капля больше не добралась до неё.

— Ну, и погодка! — стонет Трейси. — Жесть!

Я хватаю из рюкзака грязную футболку и начинаю высушивать волосы. Кристалл стаскивает свою одежду до белья и бросает мокрую кучу тряпок в угол, затем начинает рыться в рюкзаке в поисках нормальной одежды.

— Всё грязное, — бурчит Трейси. — Чёрт…

Она достаёт какие-то вещи, быстро стаскивает с себя бельё — я поспешно отворачиваюсь и делаю вид, что занята сушкой волос, — и одевается. Меня пробирает дрожь — я стучу зубами, пока стаскиваю неприятно прилипающую к коже одежду. Трейси не обращает на меня внимания и начинает бороться с волосами, и я пользуюсь этим моментом. Нахожу более-менее чистую одежду, которая не особо пропахла потом, снимаю мокрое бельё (хорошо, что у меня осталось запасное) и переодеваюсь. Как раз в тот момент, когда я натягиваю свитер, змейка палатки открывается, и внутрь заваливается Стив.

Трейси взвизгивает.

— Пошёл вон, Браун, тебе здесь не рады! — пищит она, обиженно надуваясь, но парень не обращает на сестру внимание и закрывает палатку.

— Да ладно тебе, мне там страшно одному, — шутит Стив и усаживается, пристраиваясь рядом со мной.

— Это не повод вот так врываться к нам, а если бы мы были не одеты?! — продолжает причитать Кристалл.

— Но вы же одеты… — Стив пожимает плечом. — У меня есть карты.

Он достаёт из кармана колоду и бросает в середину образовавшегося круга. Мы смотрим сначала на мокрые карты, а затем на Брауна, но тот лишь невинно улыбается. Я бросаю взгляд на его лицо, по которому стекают капли дождя, и оцениваю состояние одежды.

— Промок совсем, — говорю я, но Стив лишь отмахивается.

Он снимает свитер, оставаясь в одной футболке, и я понимаю, что она совсем сухая. Значит, дождь не успел пробраться так глубоко…

— Ладно, — сдаётся Трейси. — Можешь оставаться.

Стив фыркает, словно с самого начала знал, что так всё получится, а затем хватает карты и начинает раздавать.

Время тянется долго.

Ветер практически не добирается до нас сквозь ветви деревьев, но дождь всё равно неистово барабанит по крыше палатки, словно Майлз Теллер, играющий на барабанах в фильме «Одержимость». Мне кажется, что в любую секунду что-то где-то порвётся или сломается, и мы останемся без крыши над головой, но ничего подобного не происходит.

Мы ложимся спать втроём — Стив обнимает меня со спины, совершенно не обращая внимания на недовольства Трейси, и засыпает, начиная тихо посапывать мне в шею. Я ещё долго не могу выбросить из головы все мысли и тревожность, поэтому мне требуется время, прежде чем погрузиться в сон.

***

К утру дождь стихает. Я просыпаюсь в объятиях Стива и улыбаюсь, чувствуя его крепкую руку на своей талии. Мне хочется повернуться к нему, чтобы посмотреть на безмятежное лицо парня, но я боюсь, что Браун может проснуться. Я лежу тихо и наслаждаюсь моментом, пока томный шёпот не разрывает мои мысли.

— Доброе утро…

Я не знаю, откуда Стив узнал, что я уже проснулась, но всё-таки улыбаюсь, приятно морщусь и осторожно разворачиваюсь в его руках. Глаза парня закрыты, но уголки губ приподняты. Я чуть подаюсь вперёд и легко целую его.

Крепкая рука сжимает мою талию и скользит вверх, достигая подмышки, а потом плавно двигается обратно. Я обнимаю его за талию и прижимаюсь сильнее — его тепло согревает и приятным эхом отдаётся у меня в животе. Хочется мурлыкать как кошка и вонзать в парня когти от удовольствия.

А потом я отстраняюсь и утыкаюсь носом ему в шею, вдыхая запах затхлого пота, земли и каких-то шишек. Интересно, чем пахну я? Или скорее даже воняю…

Мы лежим так долго, будто снова пытаемся заснуть, пока нас всех не будит Питер. Мы ещё недолго нежимся в объятиях друг друга, а потом Трейси выгоняет нас из палатки, дабы собрать её и упаковать в рюкзак. Мы быстро завтракаем — Питер подгоняет нас, чтобы мы успели добраться до лагеря, пока не начался очередной дождь, и всем ничего не остаётся, как следовать его указаниям.

Мы двигаемся дальше и к вечеру уже добираемся до лагеря. Это как спасительный глоток воды. Как только ребята видят очертания домиков, они срываются с места и бегут к ним, чтобы достать чистые вещи, а эти отнести в стирку. Впереди нас всех ждёт душ и обещанный праздничный ужин в честь возвращения из похода. Жду не дождусь, когда смогу расслабиться под струёй воды и полакомиться чем-нибудь вкусненьким. Семь дней в лесу должны окупиться как минимум вкусным тортом или пирогом. А иначе и праздничным ужином это назвать нельзя будет!

25

Etro Anime — First Heard Your Name

Оставшиеся дни пролетают быстро, словно мимолётное мгновение в ярком, но стремящемся к забвению сне, и я не успеваю оглянуться, как наступает вечер, когда Стив Браун должен будет рассказать мне нечто, связанное с его самым страшным секретом. Я стараюсь не вспоминать подслушанный разговор, произошедший между Треси и её братом в лесу возле ручья, где я спустя часы встретила завораживающего сознание и все мои мысли оленя, но у меня ничего не получается. Я думаю об этом каждый раз, когда остаюсь наедине с собой, и никак не могу придумать адекватное объяснение всему происходящему.

Поэтому я снова бегаю. Так много, чтобы вообще перестать думать. Перед сном, утром, когда мучает бессонница, в свободное от заданий Питера и от общения с окружающими время. Бегаю вдоль озера, до речки, где мы со Стивом иногда проводим время вместе, до загона с лошадьми, до полигона, до самого конца этой казалось бы такой бесконечной дороги. И это спасает меня от сумасшедших картин, разворачивающихся где-то внутри моей головы.