Марсия Андес – Я сгораю. Разве ты не видишь? (СИ) (страница 26)

Я ничего не отвечаю и спускаюсь с камня. Интересно, что она там собирается написать в своём блоге? Как ужасно было в этом лагере, насколько тяжело было ходить в поход, спасть в палатках, есть еду, приготовленную в котелках, отмахиваться от насекомых и различной мерзости? Держу пари, ничего положительного она не напишет. Ну, хотя бы у меня останутся фотографии из этого лагеря. Надеюсь, Трейси не забудет мне их переслать.

Питер командует, чтобы мы двигались дальше. Мелкие мальчишки убегают вперёд вдоль берега, весело смеясь и пытаясь сбросить друг друга в воду, и кто-то из взрослых ругает их.

Ноги, не привыкшие к таким длительным нагрузкам, начинают изнывать, когда мы снова скрываемся в лесу и бредём в сторону заброшенной плотины. Чем дальше мы уходим в лес, тем сильнее мне хочется присесть и передохнуть, но я молчу и не подаю виду, что устала.

Вожатый решительно двигается вперёд, попутно рассказывая нам про лес. Какие деревья здесь растут, животные, которых мы можем встретить на пути, насколько вообще простилается весь этот лес и что нам делать, если кто-то вдруг потеряется.

А ещё во время очередного привала Питер показывает нам, как вязать узлы. Мы все окружаем его, садясь на корточки, и пытаемся повторить в точности так же, как делает парень. Получается не у всех. Я лично создаю приличный узел только с третьего раза, и Питер хвалит меня, похлопывая по плечу.

До плотины мы добираемся к вечеру и останавливаемся, чтобы лучше разглядеть её. Неспокойная речка, врезается в старые поваленные ветви и брёвна, образующие баррикаду и еле-еле удерживающие поток, просачивается сквозь дырки и плавно уходит дальше, образуя небольшой водоём. Питер говорит, что раньше здесь обитали бобры, пока их не перебили браконьеры. Оставшиеся животные переместились в заповедник, ближе к лагерю, и устроили на одной из речек новый дом.

Смотреть здесь особо не на что, поэтому мы оставляем позади плотину и двигаемся к финишу. До медвежьего перевала остаётся совсем немного. На все шутки парней, Питер отмахивается, что гризли поблизости не водятся, хотя всё равно нужно быть осторожным. Какое-нибудь одинокое животное может забрести в этот район и наткнуться на лагерь.

Медвежий перевал — это огромная поляна под небольшой горой. Очевидно, это место когда-то служило стоянкой для гризли, но я не уверена. Когда мы добираемся до нужного места, Трейси разочарованно стонет. Мы вторые. Из-за наших постоянных привалов и уроков Питера на тему, как надо выживать в лесу, мы потеряли слишком много времени.

На наше счастье группа Дрея не стала дожидаться, пока мы соизволим присоединиться к ним, поэтому их палатки уже поставлены, костёр горит, а на огне готовится ужин. Здесь шумно, пахнет дымом и едой, кто-то из взрослых играет на гитаре.

— Как хорошо, что мы вторые, — тянет Питер, довольно улыбаясь, и у меня складывается такое впечатление, словно парень специально растягивал наше путешествие, чтобы не возиться с расстановкой палаток и костром. — Ладно, дети, ставим палатки, как и в прошлый раз.

Я ищу взглядом Стива и нахожу его возле костра. Он помогает с ужином, о чём-то разговаривая с женщиной-поваром.

— Ну, что, готова? — Трейси толкает меня в бок локтём. — Пошли там поставим, пока никто место не занял.

Блондинка хватает меня за локоть и буквально силком тащит за собой. Слышу на заднем плане приветствия и насмешки от первой группы, но не обращаю на это внимания. Ставить палатку у меня нет ни сил, ни желания, поэтому я с трудом снимаю тяжёлый рюкзак и заваливаюсь на него, шумно вздыхая. Сейчас бы передохнуть немного, подкрепиться, а потом уже заниматься всей этой ерундой, но ведь я прекрасно знаю, что после ужина делать вообще ничего не захочется.

Трейси достаёт палатку, а я лениво наблюдаю за блондинкой, пытаясь собраться с силами и помочь ей, но вместо этого я сижу на рюкзаке и проклинаю всех на свете. Не хочу двигаться. Не хочу-у-у…

Девушка сидит ко мне спиной и возится со спицами. В тот момент, когда я уже решаюсь подняться на ноги и заняться делом, чьи-то руки обнимают меня со спины, а горячее дыхание въедается в шею. Я резко оборачиваюсь, собираясь отчитать наглеца, но чьи-то губы накрывают мои поцелуем, и я размякаю, понимая, что это Стив. Откидываюсь на его плечо и немного улыбаюсь. Обожаю такие моменты, когда Браун неожиданно исчезает и так же внезапно появляется.

Парень целует меня в уголок губ, а потом отстраняется.

— Отойди, всё равно не поставишь же, — бросает Стив, направляясь к палатке. — Я сам.

Трейси оборачивается, замечая брата, и радостно уходит в сторону, присаживаясь на свой рюкзак. Она вытягивает ноги и блаженно улыбается, наблюдая за Стивом. Парень закатывает рукава, прежде чем приступить к работе.

— Как хорошо, когда ты спишь в палатке с девчонкой, в которую втюрился твой брат, — иронично тянет Кристалл. — Он был мне не стал помогать ни за что на свете, — она приглушает голос, обращаясь ко мне, но Браун всё равно её слышит.

— Потом что ты болтаешь без умолку, — парень ловко вставляет спицы и натягивает палатку. Ему требуется меньше десяти минут, чтобы закончить работу.

— Ну, что поделать, — картинно вздыхает девушка. — Я не могу молчать всё время, как ты. Я создана для разговоров. Мой голос должны слышать и восхищаться им.

— Тогда начни петь, — бурчит Стив. — Хоть какой-то толк будет.

— А это идея, — Трейси улыбается.

Парень закатывает глаза и встаёт, любуясь своим творением, затем оборачивается, смотрит на меня, улыбаясь глазами, и собирается уйти.

— Поужинаем вместе? — предлагаю я ему, пока тот не сбежал снова. — У меня есть кое-что вкусненькое.

Стив коварно улыбается, прищуриваясь, натягивает на голову капюшон и облизывает губы.

— Конечно, — Браун наклоняется ко мне и целует, прежде чем вернуться к костру.

Я смотрю ему вслед и не могу отвести взгляда, совершенно не замечая, как глупая улыбка расплывается по моему лицу. Трейси недолго разглядывает меня, прежде чем сказать:

— Давно не видела его таким довольным, — тянет блондинка.

Я поворачиваюсь к ней лицом и прикусываю губу. Секунду думаю, пытаясь разобраться в своих чувствах, а потом тяну:

— Он классный, — улыбаюсь я. — Не знаю… Впервые кто-то вызывает во мне такие эмоции. Даже не знаю, как описать их.

Девушка закатывает глаза и поднимается на ноги, отряхивая штаны.

— Ты по уши втюрилась в него, вот как это можно описать, — Трейси улыбается и уходит в сторону костра, наверное, чтобы погреться, а я остаюсь в одиночестве, думая над словами Кристалл.

Да, она права. Я по уши и безвозвратно влюбилась в Стива Брауна. И ничто не сможет заставить меня разлюбить его.

23

Tom Rosenthal — Going To Be Wonderful

Весь вечер до самой темноты я провожу в компании Стива в его палатке. Мы запираемся там, болтаем о всяких глупостях, ужинаем, лакомимся малиной, которую я собрала во время путешествия, но всё-таки большую часть времени мы просто обнимаемся или целуемся.

А ещё мы делаем совместные снимки на мой телефон, чтобы оставить хотя бы частичку памяти о нашем лете. Они получаются глупыми и смешными, особенно учитывая то, что я не любитель делать селфи.

Все ребята развлекаются возле костра и совсем не замечают наше отсутствие, и мы пользуемся этим моментом, пока есть возможность.

Но вскоре нас находит Трейси и заставляет присоединиться к остальным — отмахнуться от неё не получается, прогнать тоже, поэтому нам с Брауном приходится вылезти из нашего укромного местечка и устроиться недалеко от костра, где ребята по очереди рассказывают страшные истории. Иногда кто-то смеётся, девушки взвизгивают, когда их кто-нибудь пугает, в стороне Джек снова играет на гитаре, и Кристалл присоединяется к нему, оставляя нас в покое. И зачем вообще ей понадобилось наше присутствие? Могла бы и дальше делать вид, что нас не существует.

Мы сидим на бревне чуть в стороне от остальных ребят — Стив начинает щёлкать зажигалкой, и я кошусь в его сторону, наблюдая за движениями руки. Небольшое пламя то появляется, то исчезает, словно забирая с собой из этого мира нечто печальное, а затем возвращая всё на место. Тихие звуки гитары успокаивают, костёр трещит, разгораясь сильнее, пахнет дымом.

— Однажды мы с отцом и с братом ходили в поход, — говорю я, чтобы хоть что-то сказать. — Ночевали в лесу. У папы было оружие, и мы стреляли по банкам. Пока мы развлекались со стрельбой, к нам в лагерь забрался енот или ещё какое мелкое животное, и разворотил наш рюкзак с припасами. Когда мы вернулись, всё было перевёрнуто верх дном, пакеты с чипсами разорваны, а крошки расстилались по траве, словно осенняя листва. Из-за этого нам пришлось вернуться раньше, потом что припасов для ужина нам не хватало.

— Весело, наверное, было, — бормочет Стив.

— Ага.

Я улыбаюсь, вспоминая, как плакала из-за того, что животное утащило моего любимого мишку. Рори успокаивал меня, даже пытался отправиться на поиски пропажи, но отец остановил его. Игрушку так и не нашли.

Мы снова замолкаем, и я отвлекаюсь на рассказ какой-то девушки, которая пытается переплюнуть страшилку Дина и заставить ребят дрожать от страха, но те лишь усмехаются и подшучивают над ней. Я улыбаюсь, плотнее кутаясь в кофту, и поднимаю голову, наблюдая за тем, как дым от костра поднимается в ночное небо и исчезает там, словно в бескрайнем пожирающем океане. Миллионы звёзд обрушиваются на меня, заставляя голову кружиться, и я чувствую, как начинаю порхать. Вот ради таких моментов и стоит терпеть мошек и противных комаров, отсутствие интернета и нормальной постели. Ради великолепных звёзд я могу смириться со всем.