Марсия Андес – Сборник «3 бестселлера о силе любви» (страница 6)

Галинка глазам своим не поверила, когда во время тихого часа увидела в окно мать, нагруженную кошёлками и шествующую по дорожке в тени кипарисов. Ещё в больший шок она пришла, когда узнала о способе проникновения на территорию лагеря. Чтобы её неспортивная и полноватая мама карабкалась через забор?!

– Що ж тепер – назад йихаты? – рассудительно заметила тётя Ксана в ответ на Галинкин немой вопрос, а затем крепко, от души, обняла дочку. В этом была она вся: и её характер, и принципы. Девочки – соседки по комнате – смотрели на них с плохо скрываемой завистью.

– Ну, пойдём, посидим где-нибудь на территории… – Галинке неловко было обсуждать свои домашние дела на глазах у посторонних. К тому же, ей не терпелось разворошить материнские кошёлки.

Лагерные правила были для Галинкиной мамы нипочём – если она решала, что дочурка должна непременно откушать копчёной курочки, то везла ей эту самую курицу и плевать хотела на то, что подобная еда в Артеке была строго запрещена. Это тоже характеризовало её весьма показательно – она не зависела ни от каких официальных предписаний и поступала только так, как сама считала нужным.

– Йиж, йиж зараз, мое сонечко, – подбадривала тётя Ксана, поглаживая Галинку по голове, пока та терзала зубами смуглое копчёное крылышко.

Доев курицу, девочка с удовольствием принялась за мороженое – мама привезла его в термосе, чтобы оно не растаяло. А ещё были персики и холодная газировка – подружки в отряде обзавидуются!..

Но Галинка недолго чувствовала себя триумфаторшей. В тот же день, сразу после полдника, с ней случился, как выразилась бы современная молодёжь, эпик фейл – то есть, сокрушительный провал.

На полдник давали её любимые булочки с повидлом. Галинка обожала их с малышового возраста: день, когда в детсадовской или школьной столовой появлялись эти самые булки, был для неё праздником. Но она так объелась во время встречи с матерью, что для заветной булочки в желудке совершенно не осталось места. Забирать еду из столовки было запрещено. Галинка долго боролась с собой, и в итоге, давясь, всё-таки запихала в себя ароматную сладкую сдобу.

Ей моментально стало нехорошо, и она поняла, что булочка была лишней. Выйдя на улицу, Галинка осознала, что дурнота не проходит, а наоборот усиливается. В ту же секунду она рухнула на колени, и её начало рвать прямо на землю.

– Тесленко блюёт!!! – радостно загоготали пацаны из её отряда. Девочки же сморщили носы и брезгливо затянули:

– Фу-у-у, гадость…

Галинка готова была провалиться от стыда. Лицо её покраснело, из глаз сами собой брызнули слёзы. Как было бы хорошо, если бы в эту секунду её поразила молния, чтобы не слышать больше насмешек и оскорблений…

Девочку всё ещё мутило и продолжало выворачивать наизнанку, когда атмосфера вокруг неё вдруг изменилась.

– А ну-ка, прекратили ржать! – раздался рядом суровый голос. Хохот и подколки моментально стихли. Через секунду Галинка почувствовала, как кто-то осторожно поддерживает её голову во время рвотных спазмов.

– Ну, вот и всё. Легче тебе? – услышала она сочувствующий вопрос. Но только подняв глаза на неизвестного спасителя, она, наконец, узнала его – это был Данила, её ялтинский сосед.

Он, конечно, казался ей ужасно взрослым – в то лето ему как раз стукнуло шестнадцать. Галинка не водила дружбы с такими большими мальчишками – точнее, это мальчишки не удостаивали своим вниманием подобных ей малолеток. Но их дома были совсем рядом, и мама частенько болтала о каких-то житейских мелочах с Даниными родителями и дедушкой.

Поймав её страдающий взгляд, Данила тоже узнал девчонку.

– Чем же ты траванулась, соседка? – вздохнул он понимающе. – Фрукты немытые ела? Или овощи? Хотя откуда ты могла их взять…

– Я… не отравилась… – выдавила из себя Галинка еле слышно. – Просто переела…

– Ладно, пойдём, – он протянул руку, помогая ей подняться. – Тебе нужно умыться хорошенько.

Она встала, и Данила стряхнул своими большими горячими ладонями с её худеньких поцарапанных коленок комья земли. Взрослый пацан из старшего отряда сделал это на глазах у всех!!! Окружающие почтительно замерли. Никто не решался больше ни насмехаться, ни кривить физиономию в Галинкину сторону – за пару мгновений она возвысилась от всеобщего пугала до персоны, которой можно было только позавидовать.

Данила отвёл девочку к умывальнику и самолично, набирая в пригоршни холодной воды, вымыл ей лицо, а затем заставил прополоскать рот. Озабоченно приложив ладонь к её лбу, он задумчиво протянул:

– Температуры, вроде, нет… Значит, ты уверена, что это не отравление? А живот не болит? Может, проводить тебя в медпункт?

– Нет-нет, – замотала головой она. – Ничего не болит, и не тошнит больше. Правда… – и она осмелилась поднять на него робкие благодарные глаза.

– Ну, тогда возвращайся в отряд, пока тебя не потеряли, – он ласково и ободряюще улыбнулся ей в ответ. – Если кто-то будет тебя обижать, – добавил он деловито, – сразу говори мне. Я им всем бошки поотрываю!

Больше всего на свете Галинка боялась разболеться перед кастингом. Она как-то упустила из виду разницу климатических условий Крыма и Москвы: мартовская столица встретила девушку нулевой температурой, и она дрожала в своей короткой курточке на пронзительном ветру, стоя в очереди на прослушивание. А очередь была не просто большой – она была огромной, и тянулась извивающейся змеёй от концертного зала «Останкино» едва ли не на километр.

Галинка заметила эту жуткую очередь сразу же, едва сошла на трамвайной остановке, и настроение у неё сразу испортилось. Не то чтобы она тешила себя иллюзиями относительно собственной исключительности – Галинка понимала, что письмо с приглашением пришло не только ей. Но всё же она впервые всерьёз задумалась о масштабе той авантюры, в которую ввязалась.

Вздохнув, Галинка поволокла свою дорожную сумку в конец очереди. Было тяжеловато, и она сто раз пожалела о том, что не купила нормальный чемодан на колёсиках.

– Девушка, вам помочь? – услышала она приветливый голос и уже открыла была рот, чтобы немедленно послать непрошенного помощника, но собеседник продолжил:

– Вы ведь на кастинг, да?

Она сразу расслабилась – это был кто-то из «своих».

– Давайте вашу сумку, – радушно предложил парнишка. Поколебавшись, Галинка всё-таки позволила ему забрать у неё ношу. Тот подхватил сумку одной рукой, а другой протянул Галинке вкусно пахнущий пакет:

– Угощайтесь, пожалуйста! Я специально за горячими пирожками бегал. А стоять ещё долго, мы тут с пяти утра торчим…

– С пяти утра? – ахнула Галинка. – Что, очередь совсем-совсем не движется?

– Движется помаленьку, – он пожал плечами. – Да вы берите, берите пирожки, они свежие!

Галинка перекусила в самолёте, но с тех пор прошло уже довольно много времени, и она почувствовала, как буркнуло у неё в животе. С благодарностью сунув нос в пакет, она выбрала себе круглый румяный пирожок и с наслаждением впилась в него зубами.

– Ммм, как вкушно! – промычала она. – А вы мештный или приежжий?

– Из Ташкента, – парень махнул рукой. – Да я не сам прослушиваться иду, просто девушку свою сопровождаю… А за вас, что же, никто поболеть не приехал? Вы откуда?

Галинка вздохнула.

– Мы из Ялты. Но если вы сейчас начнёте пытать меня на предмет «чей Крым», я…

– Да ладно, успокойтесь, – он удивлённо и даже несколько испуганно покосился на неё. – Это ваши политические проблемы, при чём к ним Узбекистан?

– Ой ли? – покачала головой Галинка. – А как же европейские санкции и падение курса рубля? Я слышала, многие ваши гастарбайтеры вынуждены вернуться из Москвы домой из-за смехотворных зарплат. Так что вам присоединение Крыма тоже должно стоять костью в горле.

– Вообще-то, у нас в стране не все гастарбайтеры… – уклончиво ответил он самым миролюбивым тоном и поспешил сменить тему. Галинка, впрочем, уже пожалела, что наехала на него. На самом деле, она изрядно устала от бесконечных споров о политике – и в жизни, и в интернете, вот и кидалась на собеседников первой почём зря, заранее ожидя подвоха и постоянно находясь в нервном напряжении. Но, боже милостивый, если даже люди внутри одной-единственной семьи не могли договориться между собой, чего можно было ожидать от посторонних?!

– Простите меня, – тихо и виновата произнесла она, чувствуя себя чудовищем. – Забудьте весь тот вздор, что я болтала.

– Пису – пис! – отшутился парень.

Пристроившись в хвосте очереди, Галинка уныло прикинула, что прослушивание, похоже, растянется на целый день. И почему она не догадалась взять с собой книгу или хотя бы журнал?! Но гораздо сложнее было выносить холод. Чтобы хоть немного согреться, Галинка принялась прыгать с одной ноги на другую, однако тут же набрала полурастаявшего снега в правый ботинок, на котором чуть-чуть отошла подошва. «Вот только простудиться мне ещё не хватало…» – подумала она сердито. Галинка берегла голос перед прослушиванием, и её несказанно удивляли другие участники кастинга, которые бурно общались между собой, спорили, кричали и хохотали, не заботясь о том, что могут сорвать голос ещё до того, как зайдут внутрь.

Заветная цель, тем не менее, потихоньку приближалась – к обеду до входа осталось всего метров двадцать. Охрана возле дверей концертного зала начала проявлять строгость и бдительность: