Марсия Андес – Псы. Наказанные небом (СИ) (страница 50)

— Отлично, — с сомнением в голосе тяну я, словно не веря собственным словам. — Просто прекрасно.

Мой голос тих и спокоен. Я совершенно не чувствую никакой тревоги или волнения. Я вообще ничего не чувствую.

Куратор слегка улыбается, затем отводит взгляд в сторону и вздыхает. Я принимаюсь за еду, тщательно пытаясь прожевать то, что мне принесли, и вдруг понимаю, что мои вкусовые рецепторы стали гораздо лучше. Мне кажется, что я могла бы рассказать о каждом ингредиенте, если бы знала их названия. Это сбивает меня с толку.

— Извини, — Кэйл прокашливается. — Надо было тебе всё с самого начала рассказать. Я просто думал, что ты испугаешься и не сможешь понять, зачем всё это нужно.

Я кошусь в его сторону — куратор поднимается на ноги и садится теперь уже на свою кровать, откидываясь спиной на стену. Он прикрывает глаза и какое-то время молчит.

Я медленно ем, пытаясь почувствовать весь вкус блюда, хотя живот требует, чтобы я поторопилась. Мы молчим, и мне кажется, что эта неловкая пауза никогда не закончится.

— Да ладно. Уверена, следующие тренировки не будут настолько ужасными, — бормочу я.

— Да. Дальше будет проще, — соглашается Кэйл.

Мне кажется, что он как-то облегчённо вздыхает, словно боится моей реакции, после чего открывает глаза и смотрит прямо на меня. Я усердно не поднимаю взгляд, шумно проглатываю пищу и запиваю её апельсиновым соком.

— Так, теперь ты расскажешь? — спрашиваю я. — Всё-таки интересно, зачем мне пришлось пережить всё это дерьмо.

Кэйл какое-то время смотрит на меня, и мне кажется, что он думает, с чего начать, или же вспоминает что-то, потому что его глаза затуманены плотной пеленой мыслей. Мне хочется позвать его, чтобы вырвать из мыслей, но я этого не делаю. В глубине вдруг проскальзывает неожиданная обида из-за того, что куратор заставил меня залезть в ту штуковину, и я тут же прячу взгляд. Я понимаю, что у него не было выбора. Это был приказ Лидера. Это была часть моей тренировки.

Это было моё наказание.

— Если верить данным, то раньше, очень давно, чтобы укрепить оборону Логова, существовал специальный отряд, который назывался «Призраки тьмы», — говорит Кэйл. Я не смотрю на него. — Этих людей подвергали жёстким тренировкам, и то, что ты вчера испытала, было одной из них. У таких людей не было ни страха, ни боли, ни каких-либо других эмоций, поэтому их считали настоящим живым оружием. Но потом призраки решили восстать против всех и захватить Логово, однако, у них ничего не получилось. Отряд был расформирован и полностью уничтожен.

Куратор замолкает, собираясь с мыслями. Я доедаю всю еду, которую он мне принёс, и ставлю поднос на тумбочку. Потом подкладываю под спину подушку и сажусь удобнее, чтобы дальше слушать рассказ.

— Потом ввели отрядовую систему, которую ты не застала, назначили Капитанов и Лейтенантов. Всего было семь таких отрядов. Я уже как-то рассказывал о них, — парень вздыхает и облизывает свои губы. — Однако иногда, когда появлялся какой-нибудь выдающийся человек, чьи способности были куда выше, чем у остальных, разрешалось использовать новую экзаменационную программу. Она очень отличается от той, по которой тренировались «Призраки тьмы», единственное, что было оставлено в тренировках, — это выносливость, — Кэйл смотрит на меня, и я понимаю, что он говорит о той штуке, которую вчера применяли на меня. — Она была, конечно, немного изменена, однако устройство используется то же, что и раньше.

Я внимательно смотрю на него, переваривая то, что он только что сказал.

Значит, раньше существовал какой-то отряд «Призраки тьмы», которых жёстко тренировали. Но после их восстания, отряд распустили и больше никогда не собирали. Однако со временем придумали новый способ тренировки одарённых псов, но то оборудование, которое использовали предки, оставили. Просто придумали новую программу, которая была запущена в технологию. То есть, воздействие на тело почти одно и то же, вот только результат немного отличается. Значит, раньше было ещё хуже, чем сейчас? Верится с трудом…

— Не знаю, что было раньше, но сейчас этот прибор называется «Регулятор чувств», — продолжает Кэйл. — Он вырабатывает определённое излучение, которое влияет только на определённые части мозга, заставляя думать человека, что под воздействием находится всё тело. Атакуя мозг, — парень стукает пальцем по своему виску. — Эти лучи позволяют активировать те участки, которые не работают. Обычно люди используют свой мозг примерно на 10 %, а это устройство позволяет увеличить этот размер до 30 %. Хотя это ещё зависит от индивидуальности человека. Допустим, если кто-то использует свой мозг на 20 или 30 процентов, то после такого излучения, возможности могут возрасти до 40 или 50 процентов. То есть, говоря простым языком, ты теперь сможешь использовать свой мозг на 20 % больше, чем раньше, — Кэйл замолкает, чтобы дать мне время поразмыслить над его словами. — У тебя могут улучшиться органы чувств или же ты сможешь использовать какие-то скрытые в тебе способности. Кто знает. К тому же ты теперь более устойчива к боли. Твой мозг натренирован, и перестанет остро реагировать на внешние раздражители. Это может продлить тебе жизнь при серьёзных ранениях.

Я задумчиво хмурюсь, смотря на свои руки. Так вот, что это было. Они пытались воздействовать не на моё тело, а на мой мозг. Какие же были тогда эти «Призраки тьмы», раз они прошли через всё это. Они, наверное, были неуязвимы.

— И ещё эта тренировка была первой, потому что нужно было ввести в твоё тело определенную программу, — говорит Куратор.

Я поднимаю на него взгляд.

— Программу? — переспрашиваю я.

— Да. В твоё тело ввели четыре функции, которые связаны с мозгов. Как только ты заканчиваешь одну из тренировок, на твоём теле выступает татуировка, свидетельствующая о том, что ты полностью освоила её, — Кэйл прокашливается. — Это своего рода пропуск на экзамен. Без него тебя не допустят.

Ясно. Значит, мы будем тренироваться, пока на моём теле не появится подтверждение того, что я успешно справилась с заданием Кэйла. Как просто…

— Одна у тебя уже есть.

Я резко вскидываю голову и смотрю на парня, не понимая, о чём он говорит.

— Подними футболку, — говорит он. — На животе есть надпись, подтверждающая, что ты прошёл первое моё испытание.

Я недоверчиво хмурюсь и опускаю взгляд на свою одежду, только сейчас замечая, что на меня нет той испорченной жилетки, что была на мне во время тренировки. Сейчас я одета в футболку и шорты. Интересно, это Кэйл переодел меня, пока я спала? Как-то неловко.

Я краснею и, чтобы скрыть своё смущение, поднимаю футболку. На моём животе находится чёрная надпись.

«No pain».

— Нет боли? — спрашиваю я.

— Да.

Я провожу пальцами по животу и понимаю, что это настоящая татуировка. Значит, в тех местах, которые болели у меня вчера, и будут находиться эти тату. Ясно.

На животе уже есть. Ещё на коленях. И где метка псов. Ну, хоть одной меньше. Мне есть, к чему стремиться. Если я пройду эти тренировки, то я точно утру нос Эрику. Мне и бить его не придётся. Это гораздо приятнее: знать, что ты была избрана для чего-то большего.

— А в чём разница между этим экзаменом и рейтингом? — спрашиваю я давно мучающий меня вопрос.

Кэйл задумчиво хмурится, обдумывая ответ, затем чешет нос и прикрывает глаза.

— Ну, почти ничем не отличается, как если бы ты заняла первое место в рейтинге. Тебе дадут возможность выбрать один из отрядов, чтобы продолжить работать там. Однако, тебя автоматически зачислят в состав совета, что невозможно после сдачи рейтинга, — Кэйл снова открывает веки.

— Совета?

— Большую часть ты уже видел на собрании. В совет входят представители определённых отрядов, — поясняет Кэйл. — Я, Семь, Кори, Брайан, Марк — все они в составе совета.

Я хмурюсь, вспоминая, кто ещё был в тот день на встрече с Лидером.

— Значит, Марк является представителем отряда Поисковиков? — спрашиваю я.

Кэйл усмехается, фыркая себе под нос.

— Ага. Ему лишь бы повод был, чтобы похвастаться, — бормочет Куратор.

— А что на счёт Лидера? Ты его хоть раз видел? — спрашиваю я.

— Естественно, — Кэйл фыркает и поднимается на ноги, потягиваясь. — Мне нужно отойти ненадолго. Можешь пока душ принять. Когда я вернусь, отправимся на следующую тренировку.

Я киваю, наблюдая за тем, как куратор пересекает комнату и исчезает за дверью, оставляя меня в одиночестве. Я думаю о том, что же меня ждёт на следующих тренировках, хотя, признаться, трудно представить себе что-то хуже того, что я испытала в этом «регуляторе чувств». Но кто знает, что они ещё смогут придумать.

Я с трудом выбираюсь из кровати и замираю, вдруг чувствуя, что моё тело слушается меня куда лучше, чем до первой тренировки. Я буквально вижу всю обстановку вокруг меня, словно бы наблюдаю за собой со стороны. Это напрягает и пугает одновременно.

Я пытаюсь отбросить в сторону все лишние мысли и направляюсь в ванную. Здесь ничего не изменилось с того момента, когда я был здесь в последний раз. Вспоминая, что я тогда делала, я вывожу панель и выбираю душ, который моментально выезжает из стены. Скидываю с себя одежду и залезаю под тёплые струи воды. Это расслабляет и позволяет мне избавиться от лишних мыслей. Хочется стоять так вечность и не двигаться, но мне всё равно приходится выбрать цитрусовый гель для душа и начать втирать его в кожу.