Марсия Андес – Псы. Наказанные небом (СИ) (страница 24)
— Вспомнила? — усмешка.
Я сглатываю, не в силах произнести его имя, потому что меня вдруг охватывает жуткий страх. Ведь передо мной человек из моего прошлого. Тот, кто пытался меня убить, тот, кто оставил мне шрам на спине, кому нужна информация, которую я знаю, тот, кого пытался убить Кэйл.
Передо мной…
— Рассел?
Человек расплывается в улыбке — его взгляд становится злобно-коварным.
Я приглядываюсь и замечаю, что у него нет шрама.
— Шрама нет… — хрипло говорю я.
Он вскидывает брови.
— Разве? — всё снова расплывается, а потом возвращается обратно. — Приглядись получше…
Он показывает мне щёку, и я теперь отчётливо вижу смачный шрам на его лице, и думаю, как это не смогла сразу его заметить. Меня снова накрывает паника.
— Что тебе нужно?
Рассел делает шаг ко мне, и я пытаюсь отступить, только потом понимая, что я подвешена за руки.
— Я же говорил, — он тычет мне в лоб. — То, что у тебя в голове скрыто в самом дальнем углу. Ты же не думала, что сможешь сбежать от меня так просто?
Он облизывает губы и склоняет голову к плечу — я слышу хруст шеи.
— Кстати, я принёс подарок.
Он достаёт что-то из кармана и показывает мне кулак. Я недоверчиво наблюдаю за тем, как он оказывается на уровне моих глаз, как пальцы медленно разжимаются, раскрывая то, что находится на ладони, и я думаю, что меня сейчас стошнит.
В его руке безымянный палец, испачканный в крови. Палец, принадлежавший когда-то Эрику. Я зажмуриваюсь и отворачиваюсь.
— Мне так нравится с тобой играть, Лизбет, ты такая забавная, — Рассел крутит перед моим носом пальцем, а потом убирает его обратно в свой карман. — Ты ведь хотела его убить, верно? Я знаю, что хотела. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Ведь ты любишь убивать всех, кто тебе не нравится, верно?
Я вздрагиваю, совершенно не желая верить его словам. Я не убийца. И никогда ею не была.
— Ты и меня пыталась убить, вот только не вышло, — Рассел смотрит на мои руки, словно проверяя, прочно ли завязаны узлы.
— Не правда…
— Правда-правда, — он фыркает, и достаёт из сапога острый нож. Я расширяю глаза, думая, что он мне тоже сейчас что-нибудь отрежет. — Не волнуйся, ты мне нужна живой и здоровой.
На его губах расползается улыбка, а затем парень вскидывает руку и начинает перерезать верёвку. Я буквально чувствую, как нож скользит по ней, вижу, как она разрывается. Ноги подкашиваются, и теперь я уже полностью вишу на руках, однако буквально через пару минут Рассел расправляется с верёвкой, и я падаю. Парень подхватывает меня и ставит на ноги, но я не могу удержать равновесие.
Рассел хватает меня за шкирку и, не церемонясь, тащит к выходу. Мне страшно даже думать, что он собирается делать со мной.
Мы оказываемся в коридоре и подходим к соседней двери — я оглядываюсь, думая, смогу ли попытаться сбежать, но с моими ногами я и шага не смогу сделать. Рассел открывает дверь и затаскивает меня внутрь — это почти такая же комната, как и моя. Мы проходим вглубь и останавливаемся перед стулом, на котором, опустив голову и почти коснувшись подбородком груди, сидит парень. Его руки связаны за спиной — на полу лужа крови.
Это Эрик.
Я отступаю назад и врезаюсь в Рассела.
— Не волнуйся, он живой. Пока, — усмешка. — Поиграем, Лизбет? Сейчас узнаем, насколько ты любишь мстить, — он встаёт вплотную ко мне и снова его руки оказываются поверх моих плеч, но на этот раз в них пистолет, направленный точно в голову блондину. Я пугаюсь и не знаю, куда себя деть. — Ты ведь хочешь, чтобы я выстрелил? Я знаю, что хочешь. Что он тебе сделал? Избил? Издевался? Ты ведь Крыса, девочка моя, и всегда ею будешь. Ты не такая, как они. Ты особенная… И ты не должна позволять кому-то насмехаться над тобой, — он замолкает, а я буквально вижу, как Эрик избивает меня на ринге. Страх сходит на «нет». — Возьми пистолет, — командует Рассел. Я медлю. — Возьми, я сказал!
Я нерешительно поднимаю всё ещё связанные руки и забираю оружие, направляя его на Эрика.
— Стреляй, — шепчет он.
Я медлю, сильнее хватая пистолет.
— Стреляй, — повторяет.
Я прикрываю глаза — руки начинают дрожать.
— Убей его, — чуть громче.
Я чувствую, как бьётся сердце Рассела у меня за спиной, буквально вижу, как горят его глаза в жажде убийства.
— Не могу, — качаю головой.
— Он ничего не почувствует, он же без сознания. Давай, другого шанса не будет, — верещит парень у меня над ухом.
Я облизываю губы, сглатывая. Хочется пить. Чертовски хочется пить.
— Я не смогу, — снова прикрываю глаза.
Я не убийца, я не смогу убить, как бы этого не хотела.
— Убей его! — вскрикивает парень.
— Нет! — пистолет неожиданно выскальзывает из моих ослабевших рук и падает на пол.
Я вздыхаю, чуть ли не скуля от бессилия. Хочется, чтобы этот ад поскорее закончился.
— Слабачка, — Рассел хватает меня за шкирку и тащит обратно в мою камеру.
Я кое-как переставляю ноги, думая о том, что Эрик теперь без пальца, а его кровью залита соседнее помещение. Меня тошнит и выворачивает, но мой желудок совершенно пуст. Парень толкает меня — и я падаю на каменный пол той комнаты, где находилась всё предыдущее время. Поднимаю голову, пытаясь сфокусировать на стоявшем в дверях Расселе взгляд, но понимаю, что сознание выскальзывает из моих рук.
— Я знаю, какие сны тебе снятся.
13. Убить Эрика. Часть 2
Бесконечный круговорот одного и того же сна преследует меня довольно долго, то охватывая меня полностью, то отпуская на какое-то время, но всегда он заканчивается тем, что я падаю с крыши, а ангел улетает, бросая меня умирать в огне. Безумие накрывает меня, и я схожу с ума от этой скорости, кажется, что мой сон перематывают туда обратно тысячи раз без остановки. Голова разрывается от информации, кажется, что знания всего мира проникают в мой мозг, — ещё немного, и я, наконец, вспомню всё, что должна знать. Мне бы ещё несколько минут, совсем немного, и я точно всё вспомню.
Всё резко останавливается, и я снова стою рядом с ангелом. Он держит меня за плечи, и я уже знаю, что он вот-вот столкнёт меня вниз, но он почему-то этого не делает. Блондин отпускает меня и отстраняется.
— Спасайся, — говорит ангел. — Улетай.
Я удивлённо смотрю на него, не понимая, что же мне делать. Почему он вдруг говорит, чтобы я сама спасалась, и не спасала других? Почему он не столкнул меня с крыши? Почему не позволил мне вспомнить всё, оставшись в том круговороте?
— Но крылья только у тебя, — рассеянно говорю я, смотря на его оперение. — Как я улечу?
Ангел опускает голову, немного испуганно наблюдая за мной, — пламя приближается, и я уже вижу его боковым зрением.
— Нет.
Он щёлкает пальцами, и я вдруг понимаю, что крыльев теперь у него нет.
— Они твои, — он отступает.
Я поворачиваю голову и вижу за своей спиной чёрные огромные крылья. Взмахиваю ими, чтобы убедиться в том, что это часть моего тела, и ошарашенно поворачиваюсь к ангелу.
— Улетай! — вскрикивает он — я чувствую жар на своей коже. Ещё минута, и я сгорю заживо.
— Но как же ты? — нервно облизываю губы.
— Забудь обо мне, — ангел печально улыбается, смотря на меня, как на ребёнка. — Спасайся сама.
Внутри меня зарождается гнев, и я не могу поверить, что он говорит мне такое. Я не могу оставить его тут умирать, пусть он ни один раз сбрасывал меня в ад и заставлял чувствовать, как кожа покрывается волдырями от ожогов. Я не такая.
— Нет! — я бросаюсь к нему, пытаясь схватить его и унести с собой на небеса, но мои руки проходят сквозь него, и ангел растворяется в серой дымке, проникая в моё тело.
Я рассеянно касаюсь груди, думая, куда же он делся, вскидываю голову и вижу, что пламя уже совсем рядом. Мне ничего не остаётся, как взмахнуть крыльями и взлететь, — адреналин иглами вонзается в моё тело, растекаясь по крови, ветер разрывает лицо, сдавливая его и не давая мне взлететь выше, а потом я вырываюсь из его хватки и рассекаю облака, замирая под голубым небом. Здесь так спокойно и тихо, словно бы никогда и не было этого уничтожающего пламени. Мне кажется, что я плыву по вязкой реке бесконечности, и мне не хочется останавливаться.
Я медленно открываю глаза, ещё не понимая, что проснулась. Всё расплывается и превращается в грязное пятно, но я точно могу сказать, что нахожусь всё в той же комнате, в которой очнулась в первый раз.