Марсия Андес – Будь моим спасением (СИ) (страница 3)

Я опускаю взгляд на воду и вижу дельфинов — они выпрыгивают из воды прямо рядом с лайнером и тут же исчезают. Это так прекрасно! Это…

— София, пошли, — мама тянет меня за рукав. — Спустимся в каюту, а то тут уже становится холодно.

Я неохотно отвожу взгляд от животных и спускаюсь с перил. Отец продолжает обнимать маму и ведёт её обратно, а я следую за ними, только сейчас замечая, сколько же здесь скопилось народу, желающего взглянуть на то, как тронется «Титаник».

Я обнимаю себя руками, пока мы идём к двери, ведущей прочь с палубы, и вскоре оказываюсь в тепле. Надо было прихватить с собой толстовку, а не идти в одной водолазке. В следующий раз оденусь потеплее, захвачу с собой свой ноутбук и фотоаппарат, чтобы сразу выложить фотографии в интернет для своих друзей, что остались в Америке. Кажется, на лайнере должен быть Wifi.

Пока я думаю о своих приятелях, мы уже спускаемся на отсек ниже и оказываемся посреди дверей, ведущих в каюты люкс. Даже не хочу спрашивать, сколько денег у родителей ушло на то, чтобы купить три билета на каюту люкс с двумя комнатами, гостиной и ванной. И ещё баром! Просто. Сойти. С. Ума. Можно.

Мама отпирает дверь своим ключом, один из которых есть у меня, а другой у папы, и первая проникает внутрь. Я следую за ними и прикрываю за собой дверь и распахиваю от изумления рот.

Мы оказываемся в небольшой гостиной из тёмного дерева с диваном, креслами, столом, какими-то картинами (я просто уверена, что это копии), комодом из резного дерева с зеркалом и ночниками на стенах. Здесь всё точно так же, как в фильме про «Титаник». Невероятно!

— И денег на такое не жалко, — отец проходит к одной из трёх дверей и заглядывает внутрь. — Это, похоже, наша комната.

Я пересекаю гостиную и заглядываю в ближайшую дверь, оказываясь в ванной. Никакого душа, ничего, кроме старинной красивой ванны, унитаза и комода с современными шампунями и разными баночками.

Прикрываю дверь и иду к последней. Это спальня. Наверное, моя, судя по сумке, которая лежит на двуспальной кровати. Здесь не так просторно, но очень уютно. Взбитые подушки, бежевое покрывало, стол посередине с двумя стульями, раздвижное кресло и небольшой столик рядом с ним. Осмотрев свои владения, я возвращаюсь обратно.

— Не хотите перекусить? — мама выходит из ванной и встряхивает руками, смахивая капли воды. — Мы ведь даже и не позавтракали сегодня.

— Да! Хочу взглянуть на столовую. Надеюсь, я не буду потом сидеть всю поездку в туалете.

— Не думаю, что они будут кормить нас всякой ерундой, мы всё-таки не мало бабла отгрохали на их грёбаный первый класс! — папа, как обычно, говорит то, что думает.

— Гордон, — мама вздыхает и толкает его в плечо, а потом вытирает о него руки.

— Эй! — возмущается он.

— За то, что учишь ребёнка всяким некультурным словам, — она показывает ему язык и идёт к выходу.

— Я уже не ребёнок, — обижаюсь я, следуя за ней.

— Все так говорят, — отмахивается мама и ждёт, пока отец покинет каюту, чтобы запереть дверь.

Я не отвечаю. Мы молча возвращаемся той же дорогой в главный холл, сворачивая к большим дверям, расположенным справа от лестницы, и замираем, оказываясь в огромном помещении с множеством длинных столов из тёмного дерева на несколько человек. Стены и потолок здесь белоснежные, так же длинные балки поддерживают столбы, расположенные по всему периметру.

Мы выбираем свободный стол и садимся недалеко барной стойки. Я думаю, а как же тут приносят еду? Официантов я не вижу, никакого шведского стола тоже, чтобы набрать себе что-нибудь самой, зато перед нами уже стоят тарелки и столовые приборы. А рядом меню.

— Наверное, они придут чуть позже, — предполагает мама, беря в руки меню и начиная просматривать его. — Ого, тут даже есть японская кухня. Кто-нибудь хочет суши? Или жареных креветок?

Я закатываю глаза и тоже беру меню. Хочу что-нибудь необычное… На халяву же всё-таки, хотя еда включалась в стоимость поездки… Я пролистываю список итальянской кухни, японской, китайской, немецкой, американской, даже русской и вдруг думаю, а на том «Титанике» тоже было такое меню?

Мы сидим там несколько минут, пока я не замечаю, как к нашему столу направляется официант. Ну, неужели. И откуда он только взялся? Парень услужливо спрашивает, что мы будем заказывать. Не обращая внимания на то, что заказали родители, я беру себе венские вафли с жидким шоколадом, бутерброды с икрой и кофе.

— Лучше бы ты что-нибудь нормальное взяла, — бормочет мама, а я лишь отмахиваюсь. Хочу бутерброды с икрой и точка.

— Ваш заказ скоро принесут, — официант улыбается. — Если захотите что-нибудь ещё, можете подойти к барной стойке и сделать заказ там.

— Спасибо, — папа лезет в карман и достаёт деньги. — Вот, на, — он пихает растерявшемуся официанту в карман чаевые и, как ни в чём не бывало, откидывается на спинку стула.

Парень благодарит его и уходит, а мне вдруг становится невероятно стыдно. Я прикрываю лицо рукой и слегка краснею.

— То же мне, миллионер нашёлся, — язвит мама.

— А что, все так делают.

Я вздыхаю и осматриваюсь. Большинство из столиков уже заняты семьями или просто одиночками. Здесь такое большое помещение, но я всё же не уверена, что все пассажиры смогут уместиться тут одновременно, так что на завтрак придётся вставать пораньше, чтобы не попасть в час пик. По сравнению со спальней, здесь как-то однообразно. Никакого уюта, больше смахивает на тюрьму.

Вскоре нам приносят еду, и я всё время, пока ем, думаю о том, что внутри лайнера совсем не чувствуется то, что мы плывём. Никакой качки, ничего. Даже тарелки не скользят по столу. Словно бы я в школьной столовой, где о бутербродах с икрой можно только мечтать. Надо будет прийти сюда и пофоткаться.

Я съедаю всё первой и дальше сижу молча, наблюдая за тем, как и что едят остальные пассажиры. Изредка прислушиваюсь к разговором за соседними столиками, но голоса сливаются в один сплошной водоворот, который разбирать мне безумно лень.

— София, солнышко, не могла бы ты сходить к барной стойке и взять мне апельсинового сока? — мама, наконец, замечает, что я сижу без дела, и как обычно решает запрячь меня на чёрную работу. Чего и следовало ожидать.

— И мне возьми виски! — встревает отец.

Я прищуриваюсь. Да за кого они меня принимают?

— Мне всего семнадцать, если ты забыл. Никто мне не даст виски! — встаю я, вылезая из-за стола.

— Ах, да… Ну, тогда не надо… — он косится на мать и замолкает, а я тем временем начинаю пробираться между столиками, пока в голову моим родителям не пришло что-нибудь ещё.

У барной стойки сидит только одинокий парень с растрёпанными тёмными волосами, поэтому я без проблем подзываю бармена, встав одним коленом на стул, и улыбаюсь, в глубине души жалея, что не могу взять себе алкоголь. Как было бы хорошо, если бы со мной поехал мой друг. Рик уже совершеннолетний и частенько покупает нам на всю компанию выпивку, а у меня всегда спрашивают документы. Не честно.

— Можно апельсинового сока? Со льдом, пожалуйста, — говорю я бармену.

Тот кивает и отходит в сторону, начиная готовить мой заказ, а я смотрю на разные алкогольные напитки, расставленные на стеклянных полках, и думаю о том, что даже половину из всего ассортимента я не пробовала. Виски, коньяк, ликёры, разные сорта вин, пиво, сиропы. Чего тут только нет. О, кстати, у нас же в каюте есть бар! Хе-хе-хе…

— Может, тебя угостить чем-нибудь покрепче? — слышу я мягкий немного насмешливый голос и поворачиваюсь к тому парню, который сидит с банкой пива справа от меня.

Только сейчас я обращаю внимание на его лёгкую щетину, и меня пробирает дрожь: обожаю парней, которым идут подобные «колючки» на лице. Да и внешностью он очень даже ничего. Так, Софи. Хватит. Ты слишком влюбчивая натура, тебе нельзя общаться с такими взрослыми парнями. На вид ему где-то 24. Не больше.

— А… Нет, — я качаю головой. — Я не себе. Спасибо.

Он внимательно оглядывает меня, и неловкость сковывает мои движения. Его глаза цвета плавленого шоколада, и я чувствую, что начинаю вязнуть в них, поэтому поспешно отворачиваюсь.

— Это, случайно, не ты недавно залезла на перила у носа корабля? — спрашивает он, делая глоток из горлышка. Я пытаюсь сделать вид, что не слышала, что меня вообще не существует, что я невидимка, но у меня не получалось. Я снова поворачиваюсь к нему.

— Да. А что?

Он пожимает плечом.

— Твои волосы красиво развевались на ветру, — он приподнимает брови, словно другого ответа и быть не может, и я смущаюсь.

— Да… Наверное.

— Я, кстати, Кристофер.

— Софи.

— София? — усмехается он.

— Софи, — куксюсь я.

— София, — снова говорит он. — Хотя лучше Софиана.

— Да просто Софи! — взрываюсь я.

— Да ладно, ладно, не парься, Софи, — он снова делает глоток. — В следующий раз одевайся теплее, на палубе холодно.

— Ага…

Бармен возвращается и ставит передо мной стакан с соком, и я быстро его хватаю своими проворными пальцами.

— Ещё увидимся, Крис, — улыбаюсь я и отстраняюсь, начиная возвращаться обратно к родителям.

Что это вообще за парень такой? Я хочу врезать ему. Совсем обнаглел. И что ещё за Софиана?

Я отдаю маме сок и сажусь на стул, прижимая ладони к горячим щекам.

— Что с тобой, Софи? — спрашивает мама, и я тут же убираю руки от лица.

— Ничего. Жарко тут…

— Ага, жарко… — папа косится в сторону барной стойки и усмехается.