Марсия Андес – Будь моим спасением (СИ) (страница 2)

— Добро пожаловать на борт, — доносится до меня голос какого-то парня.

Я продолжаю с восторгом осматриваться, когда мы проходим в главный зал через небольшие двери и оказываемся у лестницы, ведущей вверх. Хрустальная люстра сверкает, я слышу женский кокетливый смех и мелодию скрипки.

Кажется, что я попала в фильм, что любит смотреть моя мама, да и, признаться, я тоже. Вот только если это действительно правда, то печальный конец меня совсем не устраивает. В любом случае, чем думать о всякой ерунде, я лучше сойду с ума от впечатлений. Подумать только, я и это прекрасное место. Даже не верится…

— Давайте, поднимемся на палубу! — мама хватает под руки меня и отца и тянет в сторону лестницы, куда уже двигается большая часть людей.

Мы поднимаемся на самый верх и оказываемся на свежем воздухе. Я выскальзываю из захвата цепкой руки матери и подлетаю к самому краю, перевешиваясь через леера и смотря на воду. Я начинаю медленно идти вдоль перил, бросая взгляд вдаль на океан, где резвятся солнечные блики, затем оборачиваюсь к родителям и вижу, как они направляются в сторону носа корабля. Я поспешно следую за ними, плавно огибая пассажиров и попутно рассматривая обстановку.

Здесь так красиво! Просто дух захватывает!

Мама оборачивается и машет мне рукой, чтобы я не отставала.

— Скоро отправляемся! — весело кричит она.

Ветер треплет её короткие волосы, и мама убирает их за ушко, улыбаясь, а отец приобнимает её за талию. Они снова направляются вперёд, а я думаю, что давно не видела их такими счастливыми.

Когда я подхожу к стоящим у края родителям, за спиной раздаётся протяжный гудок, из-за которого я даже подпрыгиваю — а потом звон колокола. Мне на миг кажется, что я попала на тот первый «Титаник» в 1912 год, атмосфера поглощает меня, а затем рывком выталкивает обратно.

Я чувствую дрожь под ногами и хватаюсь за железные прутья, смотря на берег, где остались люди, решившие проводить в плавание своих родных или друзей. Отсюда они кажутся такими маленькими и незначительными, что мне становится смешно. Я откидываю голову назад и начинаю заливисто смеяться — рука отца касается моей головы и взлохмачивает волосы.

«Титаник» вздрагивает — винты начинают раскручиваться — и медленно отплывает от порта, оставляя позади всё, что только можно было бросить в этом городе. Лайнер поворачивает, уходит влево и начинает набирать скорость. Я забираюсь на нижнюю железную ветвь — мама весело взвизгивает, но не пытается стянуть меня обратно — и широко улыбаюсь. Ветер отбрасывает мои волосы назад, он такой сильный, что глаза начинают слезиться, но я не закрываю их.

Мне так хорошо, и я так счастлива, что даже не могу описать этого! Эта неделя будет самой лучшей в моей жизни, я просто уверена! И ничто не сможет этому помешать!

2

Ola — I'm In Love

Кристофер.

Я спускаюсь вниз по идеальной лестнице с рюкзаком за плечами и думаю о том, какая же это идиотская мысль построить ещё один «Титаник». Только лишняя растрата денег. Сколько, интересно, ушло на то, чтобы воссоздать до мелочей такой лайнер? Миллионы? Миллиарды? На эту сумму можно было бы прокормить целую страну, даже всю Африку, вон, там люди без воды живут, а наши миллиардеры строят какие-то ненужные корабли. Сейчас не те времена, как раньше. Садишься на самолёт и уже на другом конце мира. И не укачивает. И никакой тебе морской болезни.

Что за люди пошли… Только о себе и думают.

Ой, что это я? Я же сам такой!

За мной идёт Джош, что-то тихо насвистывая себе под нос, мимо проходят пассажиры, иногда задевая меня плечом и поспешно извиняясь, наверное, хотят подняться на палубу и посмотреть, как будет отплывать лайнер, а я продолжаю спускаться всё ниже и ниже. Надо было воспользоваться лифтом, но я подумал, что сейчас там, наверное, не протолкнуться, поэтому решил прогуляться пешком. Теперь расплачиваюсь…

Мы спускаемся ещё на отсек ниже и оказываемся в длинном коридоре с яркими ослепительными лампами. Под ногами ковёр, несколько прибитых к полу лавочек у стен, какие-то картины и двери. Много одинаковых белоснежных дверей. Конечно, это не каюта люкс, но тоже ничего.

Мы проходим почти в самый конец к каюте с номером «1313» (какая ирония) и заходим внутрь. Здесь весьма неплохо: две кровати, шкаф и стол со стулом. Большего и не нужно.

— Почему мы должны жить в таких условиях? — Джош прикрывает дверь и проходит мимо меня, бросая на кровать свой рюкзак.

Я следую его примеру.

— Потому что это слишком большие расходы, если я всех поселю в люксе. Весь гонорар уйдёт, так что довольствуйся тем, что есть, — сажусь на свою кровать и осматриваюсь. — Тем более, тут неплохо. Кровать и стол, что ещё нужно для обычного путешествия?

Парень запускает руку в волосы и убирает волосы назад, начиная толкать ногой стул, чтобы проверить его прочность. Тот прибит к полу, как и другие предметы, чтобы не «летали» по каюте во время качки.

— А что нам делать все эти дни? — парень оборачивается ко мне, потеряв интерес к стулу.

Я зеваю и достаю из кармана рюкзака спутниковый телефон, пряча в карман джинс. Пока всё идёт по плану. Нам удалось провезти на борт оружие и нужное оборудование, так что остаётся просто ждать, когда наступит тот долгожданный час, чтобы захватить груз и свалить с лайнера до того, как нас заметят.

— Ничего, — я встаю и пожимаю плечами. — Развлекайтесь. Это же грандиозное событие! Восстановление знаменитого «Титаника»! Грех не отдохнуть как следует, тем более что здесь бесплатная еда и выпивка.

Я хлопаю его по плечу и поправляю платок на шее. Хорошо, что я взял тёплую одежду, а то на таких круизах весьма холодно.

— Питер будет недоволен, — тихо говорит парень.

Я закатываю глаза. Признаться, вообще не хотел брать этого идиота с собой, но без него мы бы не смогли протащить оружие на борт, так что выбора не было. Импульсивный, несдержанный эгоист, ненавидящий людей, которые его превосходят. Другими словами, я — объект его ненависти и зависти, хотя парень никогда этого не показывает.

— Потерпит, — бурчу я. — Я возглавляю операцию, а не он. Так что будет делать то, что я скажу. Так ему и передай. А до тех пор, пока я не скажу, что пора начинать, развлекайтесь и ведите себя прилично. Не хочется потом вытаскивать вас из лап полицейских, а здесь их не мало, как я заметил.

Я немного оборачиваюсь, чувствуя, как лайнер трогается с места и начинает своё движение.

— Следите с Карлом, чтобы наши не начали буянить. Особенно Питер, — я улыбаюсь и выхожу из каюты, решая подняться на палубу.

Настроение просто прекрасное. Люблю, когда всё идёт по плану. По моему плану. Я прохожу по коридору и останавливаюсь у зеркала, осматривая себя. Тёмные взлохмаченные волосы, карие глаза, широкий серый платок на шее, футболка, немного свободные джинсы и кеды. Я идеален.

Иду дальше, сворачивая к лифту, — какой-то парень в бордовой форме начинает поднимать меня наверх. Других пассажиров рядом нет, наверное, они все поднялись на палубу, чтобы насладиться отплытием.

Когда кабинка замирает, а двери открываются, я выхожу из лифта и поднимаюсь по лестнице, наконец, вырываясь на свежий воздух. Лайнер уже несётся в сторону Европы — холодный ветер заставляет меня поёжиться, и я засовываю руки в карманы, направляясь на верхний этаж палубы, где меньше всего народу. К носу корабля вообще не пробраться из-за толпы.

Я поднимаюсь по лестнице выше и на второй ярус и замираю возле перил, натягивая платок почти до самого носа. Взгляд начинает быстро скользить по людям, которые весело смеются и о чём-то болтают, радуясь, что оказались в центре грандиозного события. Знаменитый «Титаник»! Даже я в какой-то изощрённой степени получают удовольствия от того, что нахожусь здесь.

Я смотрю вдаль и вижу, как на самом носу корабля какая-то девчонка забралась на перила, весело смеясь. Она что, возомнила себя Розой из фильма? Пф-ф-ф.

Я ёжусь. И так холодно, а она вытворяет чёрт знает что. Отсюда я вижу только её тёмные развивающиеся на ветру, словно пиратский флаг, волосы, но я всё равно быстро теряю у ней интерес и отворачиваюсь, скользя взглядом по экипажу команды, которые мелькают среди пассажиров. Их довольно много. Плюс полицейские и остальной персонал. Вывезти груз с лайнера будет чертовски проблематично. Я сомневаюсь, что мне просто так позволят забрать его, поместить на катер и уплыть с ним. Нужно будет ещё раз проработать план и просчитать все детали.

Я ещё какое-то время стою на ветру, а потом решаю вернуться вниз и заглянуть в столовую. Что-то я проголодался. Хорошо, что здесь не так, как на первом «Титанике»: отбросы не едят со знатью. Хотя, какой я ещё, блин, отброс? Мне просто жалко было тратить деньги на люкс, я лучше себе их оставлю и поеду куда-нибудь на острова.

Я спускаюсь обратно в тепло и иду по лестнице в главный зал. Большие двери пропускают меня в ресторан, и приветливые рабочие улыбаются мне, когда я прохожу мимо. Приятная дружеская атмосфера. Знали бы они, кто я такой, никогда бы так не улыбались.

Обогнув некоторые столиков, я иду прямиком к барной стойке, чтобы заказать себе какой-нибудь напиток. Гулять, так гулять!

Al Kapone AKA Kapeezy — The Deepest Hood

София.

Пальцы начинают неметь, пока я сжимаю стальные перила, стоя на носу корабля, а воздух становится настолько ледяным, что пробирает до костей. Лайнер набирает скорость, и находиться на палубе становиться практически невыносимо. Наверное, это единственный минус этого путешествия, хорошо, что мы захватили тёплые вещи. Я впервые плыву по океану, я впервые ощущаю эту невероятную дрожь во всём теле лишь от одной мысли о том, что я стою на борту судна, под которым километры ледяного океана, миллионы живых существ, темнота и мрак у самого дна. Стоит только предоставить это, как у меня захватывает дух, и я готова орать на всю палубу о том, как же я счастлива.