Марсия Андес – А теперь держи меня (страница 11)

Резко разворачивается, чтобы выйти из гостиной, но потом останавливается, зажмуривается, трясёт головой и возвращается обратно.

– А что тебе нужно? – спрашивает Егор.

Мне кажется, что Шторм специально говорит тихо и вкрадчиво, чтобы не спугнуть друга. Матвей морщится, и я думаю, что его вот-вот стошнит, но ничего не происходит. Парень мрачный и апатичный, а ещё слегка дёрганный. Интересно, что он употреблял за последний год? Кажется, он признавался, что балуется не просто травкой и транквилизаторами. Это было ещё тогда, в квартире, где мы впервые собирались все вместе, чтобы обсудить, кто такой аноним…

А всё ведь началось с обычных обезболивающих…

– Мне нужны таблетки, – настойчивее повторяет Иркутский, косясь то на меня, то на Машу, словно не горя желанием обсуждать свои проблемы в нашем присутствии.

– Транквилизаторы, я помню, – бросает Егор. – Андрей…

– Бля, да отвали ты со своим Андреем, – неожиданно срывается Матвей, а после притихает, словно пугаясь своего собственного голоса. – Срал я на него… Мне нужен морфин. Прямо сейчас.

Он потирает глаза руками.

– Морфин? – удивляется Шторм. – Ты что дебил? На героин перешёл что ли?!

– Не кричи, – на грани шёпота просит парень. Закрывает глаза и несколько секунд молчит. – Ладно, хрен с вами. Сам достану…

Иркутский разворачивается и направляется к выходу, но Штормов неожиданно вскакивает на ноги, ставит бутылку на столик и оказывается рядом с другом, прежде чем тот покидает гостиную. Егор хватает парня за шкирку, разворачивает и грубо прижимает к стене.

– Никуда ты не пойдёшь, – зло рычит Шторм, и я даже пугаюсь.

Маша, наконец, отрывается от ноутбука и смотрит в сторону ребят. Её взгляд пустой и безразличный. Кажется, что даже если рядом с ней начнётся перестрелка, сестра даже бровью не поведёт.

– Отпусти, – Иркутский пытается сбросить с себя руки друга, но всё тщетно. – Мне нужна доза, пусти меня…

– Ты у меня получишь сломанные ноги, а не дозу, придурок, – сплёвывает Егор. – Ладно травка. С этим я ещё мирился. Но морфин… У тебя совсем мозги накрылись?

Начинается возня: Шторм пытается удержать друга возле стены, а тот всё никак не может вырваться.

– Да что ты знаешь! – Матвей пытается дотянуться до лица Шторма, но у него не получается. – Ты даже представить себе не можешь, что значит жить с постоянной головной болью. Прямо вот здесь… – усердно тычет себе в затылок пальцем. – Каждую секунду. Всё ноет и стучит. Словно сраный дятел, – голос переходит на злой шёпот, а когда Матвей понимает, что Егор не собирается его отпускать, парень решает надавить на жалость. – Пожалуйста, Шторм… – ещё секунду, и Иркутский расплачется. – Всего один раз, и я завяжу, обещаю. Самый последний… Всего лишь, чтобы избавиться от боли… Я клянусь, что завяжу…

Я не вижу лица Егора, потому что тот стоит ко мне спиной. Мне сложно наблюдать за ними, но отвернуться я тоже не в силах. Отвратительная и гнилая ситуация, в которой я ничего не могу сделать. Лишь сижу в кресле, обняв свои колени, и смотрю на ребят.

Меня тошнит.

И мне страшно.

– Ты не получишь ни морфина, ни травки, понял? – неожиданно зло рычит Егор. – Даже своих чёртовых транквилизаторов. Я тебе не позволю себя угробить.

Шторм хватает Матвея за шкирку и выталкивает в коридор. Я тут же вскакиваю на ноги.

Обогнув диван, я вдруг замираю, потому что взгляд падает на экран ноутбука, лежащего на животе у Маши. Меня словно обливают ледяной водой: вижу фотографию Миши Кузнецова. Сестра, очевидно, зашла на свою страницу «вконтакте» и теперь рассматривает совместные снимки со своим погибшем парнем. Девушка не замечает меня, продолжая щёлкать кадры: на каждом из них они вместе улыбаются и смеются. Они так счастливы, аж до тошноты. Мне неприятно. И не потому что я им завидую, а из-за того, что человек, который смотрит на меня с монитора ноутбука, уже мёртв.

В коридоре раздаётся грохот и громкие голоса, и я поспешно выбегаю из гостиной. Егор стоит перед комнатой, в которой обычно запирается Иркутский, и шумно дышит.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Ничего, – бурчит. – Пусть посидит там, пока Таран не вернётся. Потом будем решать, что с ним делать.

За дверью раздаются крики и грохот, и мне становится мерзко. Оставлять его так – не самая лучшая идея, но другого выхода я всё равно не вижу.

– Пошли, – толкает меня обратно. – Оставь его.

От прикосновений парня всё внутри взрывается, словно неожиданный фейерверк. Трясу головой, отворачиваюсь, чтобы спрятать смущение, и возвращаюсь в гостиную. Голова идёт кругом не только от происходящего, но и от пристального взгляда Шторма, который я ощущаю буквально всем своим телом.

Находиться с ним в одной квартире несколько дней подряд – это сущее наказание. Я совершенно не знаю, как с ним общаться и реагировать на его присутствие. На него посмотришь – так парню вообще плевать, есть я или же меня нет.

А в голове такая каша, словно между нами не было этих трёх лет разлуки, будто я снова вернулась во времена, когда мы сидели в комнате Шторма, ужинали с его родителями или гуляли по городу. Адское наказание, быть рядом с парнем, который вызывает в тебе бурю эмоций, но при этом вы оба прекрасно понимаете, что ничего между вами нет и быть не может.

Быстрее бы всё это закончилось…

Глава 7

– Слушай, Кирилл, – вздыхаю я, в очередной раз взглянув на своего собеседника. – Я же сказала, что мне и у Виктории неплохо. Мне нравится заниматься дизайном, а не маркетингом. Не понимаю, что ты ко мне с этим прицепился.

Мы сидим в кафетерии компании. Я пытаюсь перекусить, а парень в сотый раз уговаривает меня перейти к нему в отдел. Работает кондиционер, и удушающая жара отступает, не в силах пробраться в здание. Здесь свежо, прохладно и пахнет выпечкой.

Парень тихо смеётся, тщательно перемешивая сахар в кружке с кофе. Пенка прилипает к ложке, и я на несколько секунд заглядываюсь на неё.

В моём рационе сегодня кола со льдом, салат и картошка с мясом. Последние дни я слишком много ем. Такое чувство, что из-за стресса, связанного со сдачей последнего проекта, я чертовски не доедала, и теперь пытаюсь наверстать упущенное. Главное, не набрать вес, а то Шторм снова начнёт издеваться.

– Просто хочу перетянуть тебя в свой отдел, – признаётся Кирилл. – Твой последний проект высоко оценило начальство. Хочу сцапать тебя, прежде чем это сделает кто-нибудь другой.

Качаю головой, довольно улыбаясь. Чувствую себя востребованным специалистом, которого все хотят заполучить в свою команду. Я-то думала, что такое только в фильмах бывает.

– Я, во-первых, не понимаю ни черта в маркетинге, – тычу в парня вилкой, словно указкой. – А, во-вторых, дизайн мне ближе всего.

Кирилл прекращает размешивать сахар и делает небольшой глоток, поднимая на меня пронзительный взгляд.

– Ты быстро научишься, – обещает парень. – Тем более, что особой разницы нет. Сейчас ты делаешь только прототипы. Первоначальный дизайн. А у нас будешь доводить до идеала то, что делают такие, как ты.

Я поджимаю губы, ковыряя вилкой в салате. Доводить до идеала… Ну, даже не знаю.

– Сонь, – его голос вкрадчивый и настойчивый. – Мне нравится то, что ты пытаешься сделать всё идеально. Поэтому мне нужен человек с подобным критическим взглядом на вещи. В наш отдел приходят работы не только от Виктории.

Я поднимаю взгляд и смотрю на Кирилла, вскидывая бровь.

– Если хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам, – тяну я. – Сейчас я ограничиваюсь одним-двумя проектами в месяц, которые выполняю тщательно. Сама. А у тебя мне придётся проверять работы других, и я сомневаюсь, что все они будут мне нравиться. Я начну отсеивать их, каждый критиковать и отправлять на доработку. Ты этого хочешь? Я лишь подпорчу тебе показали…

Кирилл вздыхает, очевидно, расстроенный тем, что я не понимаю его замысла. Парень снова делает глоток, молчит несколько секунд, а потом начинает всё по новой.

– Мне как раз это и нужно, – говорит он. – Чтобы ты доводила до идеала то, что не могут сделать другие. Ты же не сможешь справиться со всеми проектами одновременно, если будешь жить по принципу «хочешь сделать хорошо, сделай это сам». Их десятки, если не сотни. В компании куча дизайнеров, занимающиеся тем, что делаешь ты. Хочешь навсегда остаться среди них?

Ничего не отвечаю, доедая салат и придвигая к себе стакан с колой. Этот разговор начинает надоедать. Я же сказала, что не хочу, зачем меня уговаривать? Так только больше утону в упрямстве.

– Буду платить куда больше, чем Вика, – обещает Кирилл, но я качаю головой.

– Нет.

– Да почему? – обречённо выдыхает, совершенно сбитый с толку.

Парень и повышение предлагает, и зарплату увеличивает, и работу даже упрощает. Не придётся самой заниматься дизайнами макетов, буду только дорабатывать то, что сделает кто-то другой.

Я думаю о том, что это, конечно, всё заманчиво. Деньги, повышение. Новый отдел. Новые обязанности. Но… Не хочу. Ну, вот не хочу и всё. Прямо как ребёнок. Что-то меня останавливает, но что именно, я понятия не имею. То, что мне придётся больше времени проводить с Кириллом или новые неизвестные обязанности, с которыми я могу не справиться?

Не знаю. Уютная студия и кучка помощников-студентов меня вполне устраивают.

– Если тебе что-то не понравился, ты всегда сможешь вернуться к Виктории, – делает последнюю попытку Кирилл, словно читая мои мысли.