Марсия Андес – А теперь держи меня (страница 13)

– Она жива, – отвечает парень. – Думаю, с ней всё будет в порядке. Она уже не та застенчивая девчонка, с которой я познакомился в интернете пять лет назад.

Я вглядываюсь в лицо парня, пытаясь найти хотя бы одну эмоцию, выдающую все его намерения, но ничего не получается.

– Да, Маша изменилась, – соглашаюсь я. – Особенно после того, как тебя подстрелили. Это чудо, что ты выжил. Мы тогда все были в шоке и бежали… Даже времени не было, чтобы забрать ваши тела. Чёрт…

– Забей, вы правильно сделали, – отмахивается. – Если бы вы меня потащили с собой, я бы вряд ли выжил. А так… – он вскидывает рукой. – И перестань смотреть на меня, как будто я призрак.

Трясу головой, смущённо фыркая.

– Может, у нас останешься? – предлагаю я. – Дам тебе адрес и Егору позвоню, предупрежу. У нас, конечно, не хоромы, но на кухне можно диванчик раздвинуть. Ну, чтобы тебе не мотаться по отелям и всё такое.

– Я как раз на это и рассчитывал, – смеётся Миша. – К вам напроситься. Было бы здорово, на самом деле. Только сделай милость, никому обо мне не рассказывай. Особенно Тарану. Ладно?

– Ага…

Я думаю об Андрее, которого, наверное, удар хватит, если он узнает, что Кузнецов выжил. Ведь всем планам, которые тот строит на счёт Маши, придёт конец. И слава Богу, а то я бы не пережила новость о том, что они стали парой или просто начали трахаться.

– Мне на работу пора, – киваю в сторону здания. – Буду дома где-то в семь. Может быть, пораньше отпрошусь. Есть деньги на такси?

– Да, – Миша выбрасывает окурок.

– Так… – я прикусываю губу, думая о том, как лучше поступить. Потом достаю из маленькой сумочки телефон и ключи. – Держи, это от квартиры на случай, если Егора нет дома. Я сейчас позвоню ему…

Кузнец забирает связку ключей, прячет в карман штанов, а я в это время набираю номер Шторма и звоню ему. Трубку берут не сразу…

– Да, Сонь.

– Егор, ты дома?

– Да, а что?

– Короче, смотри. Примерно через полчаса, может, чуть позже к тебе зайдёт кое-кто. Потусуетесь, пока я на работе, – смотрю на Мишу. – Если что, я ключи свои отдала. Тебе сегодня в зал нужно?

– Нет… Погоди, а кто придёт-то? – непонимающе тянет парень, и я чувствую в его голосе нежелание с кем-то пересекаться. Особенно с кем-то неизвестным.

– Это сюрприз. Ты офигеешь, когда узнаешь. И ещё он поживёт у нас какое-то время, надеюсь, ты не против.

– Он? Я, блять, вообще ничего не понял. Намекни хоть.

– Не, ты сразу догадаешься. Жди, короче. Я вечером буду дома. Закажите что-нибудь или приготовьте. Ну, или меня подождите, я не знаю. В общем, сиди дома и никуда не уходи.

– Ладно, – неохотно бормочет Егор. – Давай.

Я отключаюсь, а затем смотрю на Мишу.

– Дай свой номер, я тебе адрес отправлю.

Записав номер телефона Миши, я скидываю ему в сообщении район, улицу, дом, подъезд, этаж и квартиру, чтобы наверняка.

– Так, если заблудишься, позвони.

– Хорошо. Спасибо, Сонь, – благодарит.

– Да не за что, – улыбаюсь я, смотря на Мишу так, словно до сих пор не могу поверить в то, что это именно он сейчас стоит рядом со мной. – Рада, что ты жив. Увидимся вечером.

Парень кивает, надевает очки, но не уходит. Я с трудом отрываю от него взгляд – у меня почему-то такое чувство, что стоит мне перестать смотреть на него, как Кузнецов тут же испарится, – разворачиваюсь и направляюсь в сторону входа в компанию. У дверей оборачиваюсь, чтобы последний раз убедиться в том, что этот разговор был не просто в моём воображении, – Миша всё ещё наблюдает за мной. Он поднимает руку, а после отворачивается и уходит.

Я возвращаюсь в прохладное здание в полном смятении. Поверить только. Миша жив, и он здесь. В голове не укладывается…

Кажется, сегодня будет самый длинный рабочий день в моей жизни. И самый непродуктивный.

***

Вечером, когда я сижу на кухне, закинув ноги на подлокотник диванчика, чувствую себя невероятно уставшей. Егор курит рядом с открытой дверью балкона, Кузнецов держит в руке полупустую бутылку с пивом. Ветер врывается в квартиру и приятно теребит мои волосы – я подставляю ему лицо и прикрываю глаза.

Жарко.

– Так и? – Шторм всё ещё не в силах поверить в то, что человек, которого мы все считали мёртвым, сейчас сидит напротив нас. – Как тебе удалось спастись? Я помню, как проверял твой пульс, его не было.

Миша смотрит на парня, задумчиво хмурясь, а я разглядываю лицо гостя, пытаясь вспомнить, каким он был раньше. Признаться, я его совсем не знала. Вообще. Только по рассказам сестры.

Помню, как она показывала его фотографии и как светилась от счастья, рассказывая о нём. Маша начала пропадать где-то ночами, из-за чего родители часто скандалили на эту тему, мол, раз живёшь с нами, так оставайся дома, а не чёрт знает где. Помню, сестра сказала, что он работает и учится где-то на заочке. Она переспала с ним в первый же день знакомства, а после они погрязли в «свободных отношениях».

Помню, как Маша плакала, когда узнала, что Кузнецов нашёл себе другую девчонку, а ей даже ничего не сказал, как будто её вовсе никогда не существовало.

А потом произошёл случай на подземной стоянке, после которого Егор стал инвалидом. Мы с ним разошлись, и я уехала в Питер. Что было с Машей я не знаю, но, когда аноним свёл нас четверых вместе, сестра уже снова была с Мишей.

Впервые я встретилась с ним лично, когда тот заезжал за Тараном, чтобы отправиться на страйкбольную тренировку. Это было на парковке перед общежитием.

Тогда я не узнала Кузнецова, потому что видела его давно и то лишь на фотографиях. В следующий раз мы пересеклись уже в самом конце, когда Маша с Егором приехали спасать меня от Андрея. Насколько я знаю, Шторм какое-то время жил у сестры, так что смог немного пообщаться с Мишей. По его словам, Кузнец неплохой парень.

Я же совершенно о нём ничего не знаю.

– Я очнулся в больнице, – говорит Миша. – Пролежал в коме где-то месяца четыре. Потом прошёл реабилитацию и выписался. Мне сказали, что я чудом спасся. Пули не задели важные органы, но я потерял много крови. Возможно, из-за шока или ещё из-за чего я впал в коматозное состояние и всё никак не мог выбраться из него. Говорят, кто-то вызвал полицию, услышав перестрелку. Со мной была ещё одна девчонка, но она скончалась практически сразу.

Я думаю о Яне Куркиной, что лежала на бетонном полу в луже собственной крови, а над ней склонялся Андрей, пытаясь нащупать пульс.

– Значит, ты выписался из больницы спустя где-то пять месяцев после ранения? – спрашивает Егор, затягиваясь. – Примерно полгода назад. И что делал потом?

Миша пожимает плечом.

– Пытался снова начать жить.

– А как же Маша? – Кузнецов резко переводит на меня взгляд. – Почему ты не искал её?

Он чуть кривится, будто я сказала нечто неприятное, делает глоток и на мгновение прикрывает глаза. Медлит.

– У меня была временная амнезия. Я не помнил события, которые происходили со мной в течение последних семи-восьми лет. Последние воспоминания… Как я вернулся из армии. Как пытался снова начать играть на барабанах, но ребята испоганили группу и слили меня.

Я переглядываюсь с Егором.

– Погоди, а как ты… Ну… – не понимаю я, пытаясь сформулировать вопрос, как он тогда оказался здесь.

– Я же сказал, временная амнезия, – повторяет Миша. – Практически вся память уже вернулась. Где-то месяц-два назад я решил найти Машу, но не смог. Все концы обрывались. А потом она сама меня отыскала.

– А что на счёт Арчи? – вмешивается Егор. – Он не пытался тебя достать?

Кузнец залпом допивает пиво и ставит бутылку на стол. Облизывает губы, обдумывая ответ.

– Они были заняты вашими поисками, – говорит Миша. – А когда я очнулся, ничего не помнил, поэтому решили оставить меня в покое. Наверное. На самом деле я не знаю, почему ко мне так и не пришли. Хотя, может быть, и приходили, просто я не заметил или не узнал.

Снова смотрю на Шторма.

Как-то странно. Ведь Миша мог в любую минуту всё вспомнить, а после рассказать копам про Арчибальда. Будь я на месте безумного наркоторговца, тут же устранила бы возможную угрозу.

Егор тушит окурок о пепельницу и отъезжает от распахнутой двери балкона.

Несколько минут мы молчим.

– А что с моей сестрой? – интересуюсь я. – Ты сказал, что она тебя нашла. Почему Маша не вернулась в Москву вместе с тобой?

Миша пристально смотрит на меня, и мне кажется, что в его взгляде я вижу нотки раздражения.

– Потому что она у Арчи, – спокойно отвечает Кузнецов.

– Что? – не понимаю я. – Погоди, как это?..

– Да рассказывай ты уже, блять, – бормочет Штормов, потирая переносицу. – Что тянешь кота за яйца?