Марси Коннолли – Полые куклы (страница 14)

– В чём дело? – спрашивает Мэва.

– Всё прекрасно. Вам не о чем беспокоиться, – отвечает Юна.

Коннор фыркает и одёргивает пиджак:

– Ничего прекрасного. Эти дети в библиотеке путаются у всех под ногами. Вот эта, – он указывает на меня пальцем, и я мгновенно становлюсь свекольного цвета, – даже не пытается чем-то заняться. Она только и делает, что поёт себе под нос и доводит меня до белого каления вместо того, чтобы искать то, ради чего здесь оказалась!

Я даже не подозревала, что Коннор был с нами на одном ярусе. Порой, когда я брожу вокруг, я совсем не замечаю того, что должна бы заметить. Я уставилась себе под ноги, но Мэва успокаивающе кладёт руку мне на плечо:

– Это девочка, которая ищет свою потерянную семью, а не изыскатель, как вы. Разумеется, у неё и в мыслях не было мешать вам. Если подобное случится снова, дайте нам знать, и мы уйдём на другой ярус библиотеки.

– Видите? Вам всем здесь хватит места, – говорит Юна.

Коннор ворчит.

– Мы ещё не закончили, – говорит он Юне и, громко топая, уходит в коридор. Я отпускаю свою магию, чтобы мельком заглянуть ему в голову.

«Глупая вздорная женщина. Если она ничего не предпримет в связи с этими, я…»

От его слов я вздрагиваю и не хочу их озвучивать.

Юна вздыхает и разглаживает юбки:

– Извините. Коннор крайне увлечён своей работой и порой выходит из себя, когда всё идёт не так, как ему хочется. Вы уже идёте на ужин?

– О да, – кивает Себастьян под урчание живота. – Никогда не думал, что от чтения можно так проголодаться.

Мэва и Юна смеются.

– В таком случае, приятного ужина и спокойной ночи, – Юна заходит в библиотеку, двойные двери закрываются за ней.

– Кажется, никто нам здесь не рад, даже если не считать Иду и Коннора, – говорит Себастьян.

Мы идём в обеденный зал, и с каждым шагом мои ноги всё сильнее наливаются свинцом. Но стоит нам сесть за стол, как я начинаю оживать. За ужином здесь собралось больше людей, чем днём, и хор чужих мыслей просто оглушает. Мне приходится напрягаться, чтобы сдерживать свою магию, и последнее время у меня лучше получается её контролировать. Возможно, практика наконец-то даёт свои плоды.

Как только я отправляю в рот последний кусок мясного пирога, меня атакует свирепый поток злых мыслей, и я разворачиваюсь на стуле так резко, что чуть не давлюсь едой.

– Симона, в чём дело? – спрашивает Мэва.

В дверях обеденного зала стоит Коннор и мрачно смотрит на нашу маленькую компанию. Рыкнув, он выходит в коридор, даже не поев. Вся дрожа, я разворачиваюсь обратно.

– Он не станет нам мешать, – говорит Мэва. – Я об этом позабочусь.

Я улыбаюсь ей слабой улыбкой, но за ней мне не скрыть тревогу, которую ощущаю из-за Коннора. Есть в нём какая-то свирепость, которая меня пугает. И мы уже перешли ему дорогу.

Глава двенадцатая

Мы уже целую неделю провели в Архивах. Сейчас, вместо того чтобы бродить по саду или перевитым ручьями лесам, я гуляю по роще книг. Одни древние и крошащиеся, другие хрустящие и новые; здесь столько всего интересного – и намного меньше беспокойных умов, чем в деревне Себастьяна. На самом деле обычно я здесь самая шумная. Иногда я смеюсь, не подумав, нарушаю тишину – и тогда меня внезапно одёргивает проходящий мимо библиотекарь.

Библиотека выстроена в форме круга. В центре здания находится просторная лестница, которая, кажется, уходит по спирали прямо в небо. На первом этаже расположены жилые комнаты библиотекарей и гостевые номера для путников вроде нас, а также кухня и обеденный зал. Я даже не знаю, сколько здесь всего этажей, но все они забиты книгами и реликвиями. Всё здание стонет под грузом истории. На каждом ярусе стоят высокие массивные шкафы, сделанные из всё той же тёмной древесины, гладкой на ощупь на новых участках и шершавой, изношенной – на старых.

Мы прошерстили всё, на что нам указала Рэйчел на первых двух ярусах, а теперь ждём, когда нам предоставят доступ к каким-то очень древним манускриптам, которые обретаются в отдельной секции на другом ярусе. Я представляю, как там темно и тихо, свет исходит только от тонких свечей. А чернила на свитках выцвели так, что разобрать слова практически невозможно.

Но если честно, я не знаю, как там на самом деле. Ещё не знаю. Мэва как раз занята тем, чтобы нам дали доступ. Она очень нам помогает и, кажется, не меньше меня хочет отыскать мою семью.

Сегодня мы с Себастьяном, как обычно, ждём за нашим столом на третьем этаже, пока Мэва работает за своим на другом конце зала. При ней её тетрадь с заметками и целая кипа книг и документов, из которых она надеется узнать, что случилось с её семьёй. Каждую секунду, которую она не помогает нам, она проводит за тем столом.

– Вы готовы? – звук голоса Рэйчел вырывает меня из моих мыслей.

– А, да, – говорю я, спрыгнув со стула. – Я сейчас приведу Мэву.

Прежде чем Себастьян или Рэйчел успевают сказать хоть слово, я уже бегу вдоль длинных рядов полок – туда, где сидит Мэва. Приблизившись к ней, я замедляю шаг. Пугать людей нехорошо, и я хочу быть более осторожной и не выскакивать на них из-за стеллажей.

Когда я подхожу, Мэва сидит ко мне спиной, но она тут же оборачивается и улыбается. Она кладёт обратно в стопку небольшую тонкую книжку, которую только что изучала:

– Симона! Рэйчел уже вернулась?

– Да. Я пришла за вами.

– Тогда нужно поспешить. – Мэва протягивает мне руку. Я с радостью беру её и отвечаю на улыбку.

Когда мы все снова в сборе, Рэйчел ведёт нас в комнату, где хранятся древние свитки и карты, и, насвистывая, перебирает ключи, которые висят на кольце у неё на поясе.

– Я всего раз была здесь. Обычно мы не впускаем сюда новых посетителей. Похоже, глава Архивов вам благоволит. – Она находит нужный ключ – старый железный, изогнутая головка украшена затейливым узором – и отпирает тяжёлую деревянную дверь. Рэйчел придерживает створку, и Мэва ведёт нас внутрь.

В центре комнаты стоит тяжёлый дубовый стол, который выглядит так, будто вытесан из центральной части ствола древнего исполинского дерева. Мэва рассказывала нам, что в Аббачо есть подобные деревья, но я не помню, чтобы мне доводилось их видеть. А если и видела – должно быть, Себастьян забрал у меня эти воспоминания. Я провожу руками по столу, и меня пробирает дрожь.

По большей части круглый зал заставлен стеллажами со свитками всех форм и размеров и с плотно утрамбованными мешками документов; кое-где виднеются переплетённые книги в блестящих кожаных обложках. В воздухе разлит какой-то запах – вполне характерный для книг, как я узнала позже, – от которого у меня приятно чешется в носу. Разинув рот, я оглядываю весь зал, а Себастьян рядом тем временем что-то лопочет.

– Мы сможем хоть что-то отыскать здесь до того, как всё это рассыплется в пыль? – спрашивает он.

Рэйчел смеётся:

– Для этого здесь я. – Приложив палец к подбородку, она принимается кружить по залу. Я инстинктивно копирую её, какое-то время мои юбки и голова неистово кружатся. Мэва похлопывает меня по плечу. Рэйчел ведёт рукой по выцветшим буквенно-цифровым обозначениям, отпечатанным на каждой полке, пока не находит то, что нужно: – Ага! – Она берёт с полки пачку бумаг, по виду напоминающих карты, а также несколько древних свитков и раскладывает их на огромном дубовом столе. – Ну вот. Это наши самые старые карты и несколько самых первых записей со всех трёх территорий. Остальные документы на вон тех полках справа.

Я окидываю взглядом все эти груды документов – и мои надежды моментально меркнут:

– Но с чего нам начать?

Рэйчел хлопает меня по плечу и отводит назад мои белые волосы:

– Не волнуйся. Я останусь и помогу. Благодаря вам троим у меня появилось самое интересное занятие с тех самых пор, как я работаю здесь.

«Они думают, что задали мне тягомотную задачу – но как же они ошибаются!» – думает она, и я смеюсь.

Сначала Рэйчел широко распахивает глаза, но тут же смеётся сама:

– Прости, я на секунду забыла, что ты умеешь читать мысли.

Я пристыжённо качаю головой:

– Нет, это вы меня простите. Я не хотела выпускать свою магию на волю. – Я чешу голову. – С тех пор как леди Эшлинг лишилась сил, мне трудно держать её под контролем. Я не уверена до конца, но мне кажется, что когда-то я лучше управляла своим даром. Но ничего, кроме смутных воспоминаний, это не подтверждает.

Себастьян мрачнеет и отводит взгляд.

«Прости, – мысленно говорю я ему. – Ты не виноват. Это всё она. Только она».

Он едва заметно улыбается мне, но его улыбка вряд ли искренна.

– Ну что ж, начнём? – говорит Рэйчел. Она кладёт перед каждым по стопке документов и карт, которые нам предстоит просмотреть.

Себастьян таращится на всё это, но молчит. Однако мысли его далеки от радужных. «Это займёт целую вечность», – уверен он.

Я пожимаю плечами: «Время – всё, что у меня есть».

Когда Себастьян садится перед своей кипой документов, его мысли обращаются к Джемме, и я быстро жалею о своих словах.

«Как ужасно, что Джеммы здесь нет. Я так надеялся, что к этому времени она придёт сюда, – сокрушается Себастьян. – Что с ней могло случиться? Мы не должны были бросать её».

«Уверена, она скоро будет здесь. И мы ничем не могли ей помочь. Если бы остались – контролёр бы просто забрал нас с собой».

Мы оба содрогаемся: слишком хорошо знаем, что это значит.

Я начинаю с карт, которые Рэйчел положила передо мной. Они старые и сморщенные по краям, и когда я их разворачиваю, слегка крошатся у меня в руках. Я мало что помню из той поры, когда жила у леди Эшлинг, но умение читать карты осталось при мне. Лорд Тейт какое-то время учил меня, но потом, поняв, что я ничего не запоминаю, бросил. Но кое-что отложилось у меня в памяти. Тогда я просто была настолько дезориентирована и напичкана заклятиями, что не могла воспринимать ничего, кроме прямых приказов.