Маршалл Розенберг – Язык жизни. Ненасильственное общение (страница 44)

Эта трансформация требует грамотного отношения к потребностям и способности налаживать контакт с собой. И то и другое тяжело дается людям в нашей культуре. Нас не просто никогда не учили работать с нашими потребностями — культура часто внушала нам, что нужно активно блокировать их осознание. Как говорилось выше, мы унаследовали язык, который служил королям и элитам в обществах доминирования. Основной массе людей не давали развить осознание своих потребностей. Вместо этого их учили быть покорными и послушными. Наша культура подразумевает, что нуждаться в чем-то — это плохо и деструктивно. Само слово «нуждаться», употребляемое по отношению к человеку, указывает на его беспомощность и незрелость. За выражение потребностей людям приклеивают ярлык эгоистов. Использование личного местоимения «я» иногда приравнивается к эгоцентричности или эмоциональной зависимости.

Мы можем освободиться от культурной обусловленности.

Побуждая нас разделять наблюдение и оценивание, признавать мысли и чувства, из которых формируются наши потребности, ННО повышает наше осознание культурной среды, которая ежесекундно влияет на нас.

Чтобы освободиться от этого влияния, необходимо его осознать.

Урегулирование внутренних конфликтов

Мы можем применить ННО для решения внутренних конфликтов, которые часто приводят к депрессии. В своей книге «Революция в психиатрии»[15] Эрнест Беккер объясняет депрессию «когнитивно подавленными альтернативами». Это означает, что внутри нас ведется неодобрительный диалог. Мы отчуждаемся от своих потребностей и поэтому не можем их удовлетворить. Депрессия — это состояние отчуждения от наших собственных потребностей.

Женщина, изучавшая ННО, переживала приступ глубокой депрессии. Ее попросили идентифицировать внутренние голоса в самый острый момент и записать их в виде диалога. Вот две первые реплики:

Первый голос («карьеристка»): Я должна что-то делать со своей жизнью. Я впустую трачу свое образование и способности.

Второй голос («ответственная мать»): Посмотри на вещи реально. У тебя двое детей, и ты не справляешься. Как же ты справишься с чем-то еще?

Обратите внимание, что эти реплики внутреннего диалога отравлены суждениями и такими словами, как «должна», «впустую трачу свое образование и способности», «ты не справляешься». Этот диалог в той или иной форме крутился у женщины в голове много месяцев. Ей посоветовали представить себе, что «карьеристка» приняла «таблетку ННО» и теперь формулирует свои высказывания так: «Если А, то я чувствую Б, потому что мне нужно В. Поэтому я теперь хотела бы Д».

Затем она перевела высказывание «Я должна что-то делать со своей жизнью. Я впустую трачу свое образование и способности» следующим образом: «Когда я провожу столько времени дома с детьми и не работаю, я чувствую уныние и подавленность, потому что мне нужна самореализация, которую мне когда-то давала работа».

Теперь предстояло подвергнуть голос «ответственной матери» тому же процессу. «Посмотри на вещи реально. У тебя двое детей, и ты не справляешься. Как же ты справишься с чем-то еще?» превратилось в следующее высказывание: «Когда я думаю о выходе на работу, мне страшно, потому что я хочу быть уверена, что дети не останутся без присмотра. Поэтому сейчас я хотела бы найти для детей хороший садик и выделить достаточно времени, чтобы самой с ними бывать».

Способность слышать собственные чувства и потребности и проявлять к ним эмпатию может избавить нас от депрессии.

Эта женщина почувствовала огромное облегчение, когда перевела свои внутренние высказывания на язык ННО. Она смогла преодолеть отчуждающие слова, которые постоянно обращала сама к себе, и проявить к себе эмпатию.

Хотя у нее еще оставались практические проблемы — например, уладить все в детском саду и со своим мужем, — она больше не вела осуждающий внутренний диалог, не дававший ей осознать собственные потребности.

Забота о внутренней экологии

Когда мы запутываемся в осуждающих, обвиняющих или гневных мыслях, тяжело построить экологически чистый внутренний мир. ННО помогает привести ум в более спокойное состояние. Наше внимание направляется на то, чего мы на самом деле хотим, а не на то, что не так с нами или другими.

Внимание направлено на то, чего мы хотим, а не на то, что пошло не так.

Одна участница трехдневного семинара рассказала о большом личностном прорыве. Один из ее запросов заключался в том, чтобы научиться лучше заботиться о себе. Но на второй день обучения она проснулась со страшной головной болью. Она рассказывает:

Обычно я первым делом начала бы анализировать, что сделала не так. Съела что-то не то? Переутомилась? Сделала то, не сделала это?.. Но, поскольку я работала над освоением ННО, чтобы лучше заботиться о себе, я спросила себя: «Что мне нужно сделать для себя прямо сейчас?»

Я медленно и осторожно сделала несколько упражнений для шеи, затем прошлась и выполнила еще несколько полезных для себя действий, вместо того чтобы себя обвинять. Головная боль стала терпимой, и я смогла пойти на занятия. Для меня это было самое настоящее открытие! Проявив к себе эмпатию, я поняла, что не уделила себе достаточно внимания накануне и моя головная боль была обращенной ко мне моей же просьбой о внимании. В конце концов я уделила себе достаточно внимания и смогла посетить семинар. У меня часто болит голова, и для меня это было очень важным поворотным моментом.

Еще на одном семинаре участник спросил, каким образом можно использовать ННО, чтобы освободиться от вызывающих гнев мыслей, когда мы за рулем. О, эта тема была мне очень близка! Я годами колесил по всей Америке и страшно устал от побуждающих к насилию мыслей, бурливших у меня в голове. Каждый, кто не ехал так, как я считал нужным, становился для меня заклятым врагом и мерзавцем. В моей голове скакали мысли такого рода: «Он что, спятил?! Он даже не смотрит, куда едет!» В таком расположении духа у меня было лишь одно желание: наказать других водителей. А поскольку я не мог этого сделать, гнев оставался в моем теле и становился тяжелой ношей.

Снижайте стресс, прислушиваясь к собственным чувствам и потребностям.

Наконец я научился переводить свои суждения в чувства и потребности и проявлять к себе эмпатию: «Господи, мне очень страшно, когда люди так ездят. Жаль, что они не видят, насколько это опасно!»

Надо же! Я был просто поражен тем, насколько меньше стресса испытывал, просто осознав собственные чувства и потребности и не обвиняя других.

Затем я решил проявить эмпатию к другим водителям и получил очень вдохновляющий первый опыт. Я оказался позади автомобиля, который намного превышал ограничения скорости, а на перекрестках ехал медленнее. Я кипел, бормоча сквозь зубы: «Кто ж так ездит!» Затем я заметил, что заставляю себя испытывать стресс, и переключился на возможные чувства и потребности этого водителя. Я почувствовал, что этот человек растерян и нуждается в терпении со стороны тех, кто едет позади.

Когда ширина дороги позволила мне обогнать эту машину, я увидел, что за рулем женщина лет восьмидесяти. На лице у нее застыло выражение ужаса. Я был рад, что моя попытка проявить эмпатию не дала мне сигналить или проявлять типичные для меня признаки недовольства.

Снижайте стресс, проявляя эмпатию к другим.

ННО вместо диагностики

Много лет назад, когда только что завершился мой девятилетний период обучения, необходимый, чтобы стать психотерапевтом, я ознакомился с диалогом между израильским философом Мартином Бубером и американским психологом Карлом Роджерсом. Бубер спрашивал, может ли любой человек заниматься психотерапией в качестве психотерапевта. Тогда этот философ как раз приехал в США и его вместе с Карлом Роджерсом пригласили на дискуссию в психиатрическую больницу. Присутствовала группа психиатров.

В этом диалоге Бубер утверждал, что человеческое развитие происходит посредством встречи двух личностей, которые проявляют себя, раскрываясь во всей своей уязвимости и аутентичности. Он называл это отношениями «Я — Ты». Философ не верил в то, что этот тип подлинного общения может существовать, когда люди играют роль психотерапевта и клиента. Роджерс согласился с тем, что искренность и открытость необходимы для роста. В то же время он утверждал, что компетентные психотерапевты могут при необходимости выходить за рамки своей роли и строить подлинное общение с клиентами.

Бубер не склонен был соглашаться. Он считал, что, даже если психотерапевт хочет и способен проявить себя по-настоящему, это невозможно, пока клиент будет воспринимать себя как клиента, а психотерапевта — как психотерапевта. Он указал на то, что сам по себе процесс записи на прием и оплаты снижает вероятность подлинного общения между двумя личностями.

Этот диалог пролил свет на мое собственное давно зародившееся сомнение относительно одного «нерушимого правила» психоаналитической терапии. Речь шла об отсутствии эмоциональной вовлеченности. Если психотерапевт привносил в процесс собственные чувства и потребности, это считалось ненормальным. Компетентный психотерапевт должен был сохранять дистанцию по отношению к процессу лечения. Он выполнял роль зеркала, на которое клиенты направляли свои проекции. С помощью психотерапевта с этими проекциями потом проводилась работа. Внутренние процессы психотерапевта не вовлекались в процесс, и нас предупреждали, что обращаться к своим внутренним конфликтам через клиента опасно. Я понимал теоретическую основу всего этого, однако мне всегда было неловко соблюдать необходимую дистанцию. Кроме того, я верил, что моя вовлеченность в процесс может принести пользу.