Маршалл Розенберг – Язык жизни. Ненасильственное общение (страница 29)

— Да ну, — взорвался один из них. — Полный идиотизм! Представь себе, что приходят люди из другой банды и у них есть стволы, а у тебя нет. И ты предлагаешь просто говорить с ними? Чушь собачья!

Все снова засмеялись, и снова я направил свое внимание на их чувства и потребности:

— Кажется, вам надоели поучения относительно всего, что не касается подобных ситуаций?

— Ага. Пожил бы ты в этом райончике — понял бы, что это все чушь собачья.

— И вам нужно убедиться, что человек, пытающийся вас чему-то научить, разбирается в том, какая тут ситуация?

— Да, черт возьми. Некоторые из этих парней башку тебе снесут, прежде чем ты успеешь рот открыть!

— И вам нужно убедиться, что человек, пытающийся что-то вам рассказывать, понимает, насколько здесь опасно?

Я продолжал слушать их таким образом, иногда облекая услышанное в слова, а иногда нет. Это продолжалось сорок пять минут, а потом я ощутил изменения: они почувствовали, что я действительно понимаю их. Куратор программы заметил перемену и спросил их: «Что вы думаете об этом человеке?» Джентльмен, от которого мне больше всего досталось, ответил: «Он самый лучший лектор из всех, кто у нас был».

Мы «многое говорим», слушая чувства и потребности других.

Пораженный куратор обернулся ко мне и прошептал: «Вы ведь ничего не сказали!» На самом деле я многое сказал, продемонстрировав, что любой направленный ими в мою сторону выпад можно перевести на общий для всех людей язык чувств и потребностей.

Использование эмпатии для нейтрализации угрозы

Способность проявлять эмпатию к людям в стрессовых ситуациях может нейтрализовать угрозу насилия.

Учительница, работавшая в неблагополучном районе Сент-Луиса, рассказала о случае, когда она из лучших побуждений осталась после уроков, чтобы помочь ученику, хотя учителей предупреждали, что после окончания уроков им нужно ради собственной безопасности покидать здание. В класс вошел незнакомец и состоялся следующий диалог:

Юноша: Снимай одежду.

Учительница (заметив, что юноша трясется): Я вижу, что ты очень боишься.

Юноша: Ты что, не слышала? Снимай одежду, черт возьми!

Учительница: Я вижу, что ты очень раздражен и хочешь, чтобы я послушалась.

Юноша: Ты чертовски права, и если не послушаешься, я сделаю тебе больно.

Учительница: Скажи, пожалуйста, нельзя ли удовлетворить твои потребности другим способом, чтобы не делать мне больно?

Юноша: Раздевайся, я сказал.

Учительница: Я понимаю, что ты очень хочешь этого. Но пойми, пожалуйста, что я очень боюсь и ужасно себя чувствую. Я была бы очень благодарна, если бы ты ушел, не причинив мне вреда.

Юноша: Дай кошелек.

Учительница отдала ему кошелек. Она была рада, что избежала изнасилования. Позже она рассказывала, что с каждой репликой, проявляя эмпатию к молодому человеку, чувствовала, что его решительное намерение изнасиловать ее слабеет.

Офицер полиции, присутствовавший на тренинге по ННО, однажды порадовал меня таким рассказом:

Я очень рад, что вы в прошлый раз обучали нас проявлять эмпатию к рассерженным людям. Спустя всего несколько дней после нашего занятия я арестовал одного человека в муниципальном жилом доме. Когда я вывел арестованного, мою машину окружили человек шестьдесят. Они кричали мне: «Отпусти его! Он ни в чем не виноват! Вы, копы, кучка свиней-расистов!» Я не надеялся, что эмпатия поможет, но выбирать особо не приходилось. Поэтому я воспроизводил направленные на меня чувства. Я говорил так: «Вы не верите, что у меня есть основания арестовать этого человека? Вы думаете, что все дело в расовой принадлежности?» Я несколько минут транслировал обратно чувства группы, и она стала менее враждебной. Под конец собравшиеся расступились, освобождая мне путь к машине.

И наконец, я хотел бы показать, как одна девушка использовала эмпатию, чтобы избежать насилия во время ее ночного дежурства в центре помощи наркозависимым в Торонто. Она рассказала эту историю во время своего второго семинара по ННО. Однажды в одиннадцать ночи, через несколько недель после первого для нее семинара, пришел мужчина, который явно употреблял наркотики, и потребовал разместить его в центре. Девушка начала объяснять, что на эту ночь свободных мест нет. Она уже собиралась дать мужчине адрес другого ближайшего центра, как вдруг он повалил ее на землю. «Следующее, что я помню: он сидит у меня на груди, приставив мне нож к горлу, и кричит: “Не смей мне врать, сучка! У тебя самой тут есть комната!”»

Дальше она применила усвоенное на занятиях, прислушиваясь к его чувствам и потребностям.

— Вы не забыли об этом в таких условиях? — переспросил я, пораженный.

— А что мне еще оставалось? Отчаяние иногда способно сделать хорошего переговорщика из кого угодно! И знаете, Маршалл, мне очень помогла та ваша шутка с семинара. По правде говоря, думаю, она спасла мне жизнь.

— Какая шутка?

— Помните, вы говорили никогда не произносить слово «но» перед лицом разгневанного человека? Я как раз собиралась сказать «но у меня действительно нет комнаты!», и тут вспомнила, как вы об этом шутили. Мне очень запомнилась эта мысль, потому что всего за неделю до этого я ссорилась с мамой, и она сказала мне, что ей хочется меня убить, когда я на все ее слова отвечаю «но»! Вы только подумайте: если моя родная мама так разозлилась на меня, что готова была убить за это слово, то на что же был способен этот человек? Если бы я сказала «но у меня действительно нет комнаты», когда он кричал на меня, не сомневаюсь, что он перерезал бы мне горло.

Вместо того чтобы бросать в лицо разъяренному человеку свое «но», проявите эмпатию.

Поэтому я сделала глубокий вдох и сказала: «Кажется, вы очень разгневаны и хотите, чтобы вам дали комнату». Он заорал в ответ: «Может быть, я наркоман, но Богом клянусь, я заслуживаю уважения. Меня достало, что никто меня не уважает! Мои родители меня не уважают. Я заставлю себя уважать!» Я сосредоточилась на его чувствах и потребностях и спросила: «Вы устали от того, что к вам не проявляют нужного вам уважения?»

— Сколько это продолжалось? — спросил я.

— Минут тридцать пять, — ответила она.

— Наверное, это было ужасно.

— После первых нескольких обменов репликами — уже нет, потому что стало ясно кое-что другое, что мы изучали. Когда я сосредоточилась на том, чтобы услышать его чувства и потребности, я перестала видеть в нем чудовище.

Прислушиваясь к человеческим чувствам и потребностям, мы перестаем видеть в людях чудовищ.

Я увидела, что люди, которые кажутся чудовищами, на самом деле просто живые существа, язык и поведение которых иногда не дают нам увидеть их человечность, — в точности как вы говорили. Чем лучше мне удавалось сосредоточиться на его чувствах и потребностях, тем более отчетливо я видела в нем человека, преисполненного отчаяния, потому что его потребности не были удовлетворены. У меня появилась уверенность, что, если направить на них свое внимание, я не пострадаю. Получив необходимую ему эмпатию, он перестал прижимать меня к полу и убрал нож, а я помогла ему найти комнату в другом центре.

Я был очень рад, что она смогла проявить эмпатию в такой чрезвычайной ситуации, и с любопытством спросил:

— Почему же вы вернулись? Кажется, вы вполне освоили ННО и должны уже сами обучать других.

— Сейчас мне нужна ваша помощь в очень тяжелой ситуации, — сказала она.

— Я просто боюсь себе представить еще более тяжелую ситуацию, чем описанная вами.

— Теперь мне нужно помочь с мамой. Знаете, что случилось, несмотря на мой новый опыт, связанный с «но»? На следующий вечер за ужином я рассказала маме о случившемся, и она ответила: «Ты доведешь нас с отцом до сердечного приступа, если продолжишь там работать. Немедленно ищи себе новое занятие!» Угадайте, как я отреагировала: «Но эта работа — моя жизнь!»

Невозможно найти более убедительный пример того, как трудно бывает проявлять эмпатию по отношению к собственным родственникам!

С эмпатией принимать отказы

У нас есть склонность слышать отторжение в чужих «нет» и «не хочу», поэтому очень важна способность проявлять эмпатию к таким высказываниям. Если мы принимаем их на свой счет, мы можем чувствовать себя задетыми и при этом не понимать, что на самом деле происходит с другим человеком.

Проявление эмпатии к чужому «нет» позволяет не принимать отказ близко к сердцу.

Зато когда мы проливаем свет понимания на чувства и потребности, скрывающиеся за чьим-то «нет», мы начинаем осознавать, что нужно людям и что не дает им реагировать таким образом, как мы бы хотели.

Однажды во время перерыва на семинаре я пригласил одну из участниц сходить вместе со мной и другими участниками в кафе неподалеку и поесть мороженого. «Нет!» — резко ответила она. Из-за ее тона мне показалось, что она отторгает меня, но потом я напомнил себе, что нужно настроиться на чувства и потребности, которые она могла выразить этим «нет».

— Мне кажется, вы рассержены, — сказал я. — Так ли это?

— Не так, — ответила она. — Просто я не хочу, чтобы меня поправляли каждый раз, как я открываю рот.

Теперь я почувствовал, что она скорее напугана, чем рассержена. Я проверил эту догадку, спросив:

— Вам страшно и вы хотите защитить себя от ситуации, в которой вашу манеру общения могли бы осудить?

— Да, — подтвердила она. — Я так и вижу, как сижу с вами в кафе и вы отмечаете каждое мое слово.