Маршалл Розенберг – Язык жизни. Ненасильственное общение (страница 28)
8. А: Я организовываю свадьбу дочери и уже на грани нервного срыва. От семьи жениха никакой помощи. У них чуть ли не каждый день меняется мнение о том, как они видят эту свадьбу.
Б: Так, значит, вы нервничаете по поводу всех этих приготовлений и хотели бы, чтобы ваши будущие родственники лучше понимали, какие сложности создает для вас их нерешительность?
9. А: Когда родственники навещают меня, не предупредив заранее, я чувствую, что мое личное пространство нарушают. Это вызывает у меня воспоминания о том, как родители пренебрегали моими потребностями и решали за меня.
Б: Я знаю, что ты чувствуешь. У меня тоже часто возникали такие чувства.
10. А: Я разочарован вашими результатами. Я ожидал, что в прошлом месяце ваш отдел удвоит продуктивность.
Б: Я понимаю ваше разочарование, но многие сотрудники отсутствовали по болезни.
1. Я не обвел этот номер, потому что, на мой взгляд, Б скорее утешает А, нежели эмпатически принимает то, чем делится А.
2. Мне кажется, что Б скорее пытается поучать А, нежели с эмпатией принять то, чем делится А.
3. Если вы обвели этот номер, наши мнения совпадают. Мне кажется, что Б с эмпатией принимает то, что выражает А.
4. Я не обвел этот номер, потому что мне кажется, что Б спорит и обороняется, а не принимает с эмпатией то, что происходит с А.
5. Я вижу, что Б берет на себя ответственность за чувства А, вместо того чтобы с эмпатией принять то, что происходит с А. Ответ с эмпатией мог бы звучать так: «Тебя задели мои слова, потому что тебе хотелось согласия на твою просьбу?»
6. Если вы обвели этот номер, наши мнения частично совпадают. Я вижу, что Б принимает мысли А, но считаю, что можно установить более глубокую связь, когда мы принимаем чувства и потребности, а не просто слова. Поэтому я бы предпочел, чтобы Б сказал: «Так вы разгневаны, потому что считаете, что он должен чаще быть рядом?»
7. Я не обвел этот номер, потому что Б скорее дает совет, нежели с эмпатией принимает происходящее с А.
8. Если вы обвели этот номер, наши мнения совпадают. Я считаю, что Б с эмпатией принимает происходящее с А.
9. Я не обвел этот номер, потому что мне кажется, что Б предполагает, что все понимает, и говорит скорее о собственных чувствах, нежели с эмпатией принимает происходящее с А.
10. Я не обвел этот номер, потому что сначала Б фокусируется на чувствах А, но потом переключается на объяснения.
–
[9]
8
Сила эмпатии
Исцеляющая эмпатия
Карл Роджерс хорошо описал влияние эмпатии на реципиентов: «Когда… кто-то по-настоящему слышит вас, не высказывая суждений, не пытаясь взять на себя ответственность, не пытаясь перекроить вас, — это чертовски приятно!.. Когда меня выслушали и услышали, это дает мне возможность по-новому взглянуть на свой мир и двигаться дальше. Для казавшихся нерешаемыми проблем находятся решения, когда кто-то просто слушает; и это просто потрясающе. Когда нас слышат, недоразумения, казавшиеся безнадежными, превращаются в относительно ясные живые потоки общения».
Одна из моих любимых историй об эмпатии была рассказана мне директором одной школы нового типа. Вернувшись как-то раз после обеда, она увидела, что Милли, одна из младшеклассниц, грустно сидит у нее в кабинете, ожидая ее. Директор села рядом с ней, и Милли заговорила: «Миссис Андерсон, у вас бывало такое, что целую неделю все ваши поступки обижают кого-то, хотя вы совершенно не хотели никого обидеть?»
«Да, — ответила директор. — Мне кажется, я понимаю, о чем ты говоришь». Милли продолжила описывать, как прошла ее неделя. «К тому времени, — вспоминает директор, — я довольно сильно опаздывала на очень важную встречу. Я так и не сняла пальто и не хотела, чтобы меня ждал полный зал людей. Поэтому я спросила: “Милли, что я могла бы для тебя сделать?” Милли протянула ко мне руки, взяла меня за локти, посмотрела мне прямо в глаза и очень твердо сказала: “Миссис Андерсон, не нужно ничего
«Это был один из важнейших уроков в моей жизни — и преподал мне его ребенок. Тогда я подумала: “Ничего, что меня ждет полный зал взрослых!” Мы с Милли нашли скамейку, где нам никто не мог помешать, и сели. Я обняла Милли, она положила мне голову на плечо, обхватила меня рукой за талию и говорила, пока не выговорилась. И знаете, это заняло не так уж много времени».
Один из самых приятных моментов моей работы — когда я узнаю о том, каким образом использование ННО усиливает способность людей устанавливать эмпатическую связь с другими. Моя подруга Лоренс, которая живет в Швейцарии, описывала, как ей было грустно, когда ее шестнадцатилетний сын в гневе убежал, не дослушав ее. Изабелла, ее десятилетняя дочь, которая недавно ходила с ней на семинар ННО, заметила: «Мам, ты очень разозлилась. Ты хотела, чтобы он поговорил с тобой, а не убегал». Лоренс была поражена тем, что сразу после слов Изабеллы ее напряжение уменьшилось. После этого она смогла проявить больше понимания к сыну, когда он вернулся.
Преподаватель колледжа описывал изменения отношений между студентами и коллективом факультета, когда некоторые преподаватели научились слушать с эмпатией и более честно выражать себя, проявляя уязвимость: «Студенты открывались все больше и больше и рассказывали мне о разных личных проблемах, которые мешали им учиться. Чем больше они говорили об этом, тем больше работы могли выполнить. Чтобы выслушать их, требуется много нашего времени, но мы рады тратить его таким образом. К сожалению, декану это не понравилось. Он сказал, что мы не консультанты и должны больше преподавать и меньше разговаривать со студентами».
Когда я спросил, как преподаватели вышли из положения, он ответил: «Мы с пониманием отнеслись к беспокойству декана. Мы услышали, что он переживает и хочет быть уверен, что мы не вмешиваемся в то, с чем не можем справиться. Мы также услышали, что он не хочет, чтобы мы общались за счет времени, отведенного на выполнение наших преподавательских обязанностей. Казалось, он испытывает облегчение от того, как мы его слушаем. Мы продолжали общаться со студентами, потому что видели: чем больше мы слушаем, тем лучше они учатся».
Работая в иерархически структурированных организациях, мы склонны слышать команды и осуждение в словах вышестоящих. Мы можем легко проявлять эмпатию к равным себе и тем, кто находится в более слабой позиции, но в присутствии тех, кого мы считаем «вышестоящими», иногда начинаем обороняться или оправдываться. Именно поэтому я был особенно рад, что эти преподаватели проявили эмпатию не только по отношению к студентам, но и по отношению к декану.
Эмпатия и способность быть уязвимым
Нас призывают открывать самые глубокие чувства и потребности, и поэтому иногда нам бывает сложно использовать ННО при самовыражении. Однако выражать себя становится легче, когда мы проявляем эмпатию к другим, потому что мы соприкасаемся с их человеческой природой и осознаём общие для нас ценности.
Чем больше мы контактируем с чувствами и потребностями по ту сторону слов, тем меньше боимся открываться другим людям. В ситуациях, когда мы меньше всего хотим проявлять уязвимость, мы часто стремимся сохранить «крутость», потому что боимся утратить авторитет или контроль.
Однажды я показал свою уязвимость нескольким членам уличной банды в Кливленде, признав испытываемую боль и потребность в более уважительном отношении. «Вы только посмотрите! — воскликнул один из них. — Ему больно. Какой ужас!» При этих словах его друзья залились смехом. Здесь я мог интерпретировать их реакцию как выражение превосходства надо мной (вариант 2: обвинить других) или проявить понимание к чувствам и потребностям, лежащим в основе этого поведения (вариант 4: осознать чувства и потребности других).
Но если у меня ощущение, что меня унижают и пользуются моей слабостью, я могу почувствовать себя слишком задетым, разгневанным или напуганным, чтобы быть способным проявить эмпатию. В такой момент мне может понадобиться физическая дистанция, чтобы получить немного эмпатии от себя самого или из надежного источника. Узнав, какие потребности спровоцировали во мне столь сильную реакцию и получив достаточно эмпатии, я могу вернуться и проявить эмпатию к другой стороне. В ситуациях, причиняющих страдание, я советую сначала получить эмпатию, необходимую для того, чтобы оставить позади занимающие нашу голову мысли, и признать наши глубинные потребности.
Услышав слова члена банды («Вы только посмотрите! Ему больно. Какой ужас!») и последовавший за ними смех, я почувствовал, что он и его друзья раздражены и не желают, чтобы их делали объектами манипуляций или навязывали им чувство вины. Возможно, в прошлом они негативно реагировали на людей, которые выражали неодобрение словами «мне больно». Я не высказал эту догадку вслух, поэтому никак не мог узнать, правильна ли она. Но простое перенесение внимания на это не дало мне принять их слова на свой счет или разозлиться. Вместо того чтобы осуждать их за насмешки и неуважительное отношение, я сосредоточился на том, чтобы услышать проблемы и потребности, лежащие в основе их поведения.