Марс Сафиуллин – Вита (страница 2)
Работа в собственной фирме необременительна, зато придает жизни форму.
Третий пункт – это тоже цель. Пас сказал написать об ощущениях.
«
Точнее:
«
Даже так:
«
В каком порядке писать о женах? Обратная последовательность подойдет.
«
Так выходит, что люди занимают места не выше пятого.
«
Разве третья жена, с которой Валентин развелся четыре года назад, на первом месте?
«
Весну 2020-го Тина встретила в Нью-Йорке, а Валентин – в Москве. Тогда у Тины случился роман с жившим по соседству однокурсником.
Случился роман? Она завела роман.
«
Секс Валентина с Инной был безупречным со дня их знакомства. Тогда она в мини-юбке села на рабочий стол Валентина и положила ногу на ногу.
«
Дочь похожа на Аню внешне, сын – характером.
«
Валентину стыдно. Он удаляет последнюю фразу.
Пора написать о детях, но хочется спать. Валентин вспоминает Нину.
«
3
Готовя завтрак, Валентин старается понять, есть ли у него пробелы в памяти. Он вспоминает, что по утрам Аня любила кашу, Тина – кофе с гренками из черного хлеба, а Инна – секс. На завтрак Инна предпочитала омлет.
Где что лежит на кухне, Валентин помнит. Он помнит, что у него закрытые солонки. Мать Ани – покойная, о чём Валентин думает без стыда, – макала яйца в открытые.
Он приправляет омлет на пару. Вкус привычный.
Валентин принимает витамины до того, как срабатывает напоминание о них.
Он помнит, как завязывать галстук. Помнит, что дважды ломал левую руку. Помнит, что ресторан турецкой кухни в Плотниковом на ремонте.
В офисе Валентин отвлекается от поиска прорех в памяти.
Вечером он ужинает со своим другом Андреем в турецком ресторане на Новом Арбате.
Андрей легко сходится с женщинами. Он двадцать пять лет не живет с женой. Его дочь родила двоих детей от разных отцов.
Студентами Валентин и Андрей соревновались, кто произнесет больше латинских фраз в уместных ситуациях.
Каждый помнит несколько. Андрей часто говорит: «Carpe diem» («Лови мгновение»).
– Хочешь спать с женщинами в два раза моложе тебя? – спрашивает он. – Carpe diem.
Женщины в два раза моложе Валентина спят с ним, если они профессионалки.
Валентин заказывает салат с лососем и разглядывает гостей ресторана, пока Андрей советуется с официантом насчет кебаба от шефа.
В молодости Валентину было приятно оказаться старше кого-нибудь. Теперь он рад при виде старых людей. Если в заведении есть старики, то молодежь не от Валентина ждет вопросов о том, что такое раф, или неспособности разобраться с QR-кодом.
Валентину нравится ужинать с Андреем: тот полный и выглядит старым. Валентин прощает ему манеру громко пить чай.
Андрей – последний друг Валентина. Кто-то умер, кто-то спился, кто-то ударился в религию. Андрей – единственный ровесник, с которым Валентин накануне шестидесятилетия говорит как тридцатилетний с тридцатилетним.
– Как там великий комбинатор? – спрашивает Андрей.
Великим комбинатором они между собой называют Ивана – сына Валентина. Передряги Ивана – частая тема их бесед.
– Какие-то ребята выиграли у комбинатора суд на тридцать миллионов, – говорит Валентин.
– Рублей?
– Угу.
– Каковы откровения комбинатора?
– Встречаюсь с ним в субботу.
– Как ты узнал?
– От Лены.
Сестру Иван жалует больше, чем отца.
– Что будешь делать?
– Зависит от того, что он попросит.
– Можно очистить комбинатора через банкротство.
Андрей занимался юридической практикой вместе с Валентином. Последние пятнадцать лет он преподает.
Валентин говорит:
– Банкротство сына главы известной консалтинговой фирмы – это плохая реклама. Я давно не испытываю удовольствия, когда выгляжу монстром.
Андрей налегает на кебаб.
– Как у тебя вообще? – спрашивает он.
Забывчивость обсуждать бесполезно: Андрей заговорит о возрасте.
Валентин произносит:
– Есть одна официантка…
– Тут?
Андрей озирается.
– Не-а. Ей тридцать пять, и я не уверен, что…