Марон – Цвет ночи (страница 2)
Правила… Мысль пронеслась, обжигая. Всего полчаса назад он делил всё на «свое» и «мое». А сейчас его не было. И мир вокруг, который всегда был твердым и предсказуемым, начал расползаться по швам. Боль в боку не отпускала.
Воздух сгустился, запах смолы и хвои сменился чем-то металлическим, чужим. Я отняла руку от тела и только сейчас поняла, что ладонь мокрая. Я подняла руку повыше, чтобы сфокусироваться и разглядеть ее, но замерла.
Моя ладонь была вся в крови. А сквозь пальцы высоко в небе, сияли два солнца. Одно – привычное, желтое, но какое-то блеклое и печальное. Второе – меньше, с болезненным, лиловым оттенком.
Легкие свело от спазма. Это не сон. Это не галлюцинация.
В ушах зазвенело. Я попыталась поймать дыхание. Но звезды снова засияли перед глазами и померкли во тьме. Вместе с моим сознанием.
**
Голоса прорвались свозь тьму. Чуть слышные, как далекое эхо, они постепенно, слово за слово, начали обретать силу и громкость. Голоса были женские, громко шепчущие. Обычно такими голосами пересказывают друг другу сплетни.
За голосами пришли другие ощущения. Я определенно лежала. На чем-то твердом. В воздухе витали до боли знакомые запахи – чистоты и антисептиков. А потом пришла она – боль. Тупая и ноющая, боль в боку. Видимо, авария не прошла для меня безболезненно.
Я попыталась разлепить веки, чтобы увидеть обладательниц голосов. Удалось мне это с трудом. Свет был неярким, будто падал из небольшого окна в затемненную комнату.
Как две тени перед светом стояли женщины – одна высокая и сухая, вторая невысокая и полная.
– Смотри, очнулась, – сказала та, что была полнее, ее голос звучал с нескрываемым облегчением.
Высокая сестра приблизилась ко мне, ее движения были точными и экономными. Она приложила прохладную ладонь ко моему лбу.
– Не делай резких движений. Ты была на волосок от смерти, – ее голос был спокоен и профессионален. – Я Лиза. Тебе очень повезло. Патруль редко проходит так близко к Нетопи.
– К чему? – переспросила я шипящим шепотом. В горле пересохло, голос подвел меня, и я раскашлялась.
– Тшшш… не напрягайся пока. Тебя нашли у Нетопи. Какая-то из тварей подобралась слишком близко к тракту и ранила тебя. Как я сказала, тебе очень повезло. Уж не знаю, что заманило солдат в ту сторону, но это явно благословение Сола, – Лиза посмотрела вверх и очертила указательным пальцем круг у себя на лбу.
Она смешала какой-то раствор мутного цвета.
– Мужчина…, – прохрипела я, – Со мной был мужчина?
Лиза поднесла к моим губам раствор.
– Сначала выпей. Ты еще не готова столько говорить.
Я послушно проглотила горькую жидкость. И она продолжила:
– Ты была одна… Мне… очень жаль…
Я хотела приподняться в кровати, заспорить с ней. Но силы покинули меня.
– Если мужчина и был где-то рядом… Тебя-то спасли чудом… Нетопь – беспощадное место. Но я попрошу Марка зайти и рассказать, как он тебя нашел, когда пойдешь на поправку. Спи.
Сестры переглянулись и отошли от меня к следующей койке. Только сейчас, на грани сна я заметила, что лежу здесь не одна. И на этом способности моего сознания были исчерпаны. Я провалилась в сон без сновидений…
**
Настойчивый звук, как на заевших часах, неспеша ворвался в мое сознание. В полумраке комнаты ничего не изменилось. Сколько я пролежала? Какой сейчас день? Какой час?
Я было потянулась, но вспомнила про раненый бок и подавила желание растянуть позвоночник. Медленно открыла слипшиеся глаза. Первоначальное ощущение тишины за тиканием было обманчивым. Помимо меня в комнате стояло шесть коек. И все они были заняты. В большинстве своем все спали. Кто-то тихо переговаривался. Я не стала рассматривать своих соседей.
Тикающие звуки издавал странный механизм. Высокий, в человеческий рост, сложенный из полированной латуни, тёмного дерева и матового стекла. В его прозрачном брюхе медленно вращались шестерни, качались маятники, перетекала из одного колена в другое густая, мерцающая голубым светом жидкость.
Я переместила взгляд и небольшое окно в другом конце комнаты.
Превозмогая боль в боку, я аккуратно свесила ноги с кровати. Пол был каменный. Ногам тут же стало холодно. Я с усилием поднялась на ноги и в полусогнутом положении медленно двинулась к окну.
Я облокотилась обеими руками на подоконник и взглянула на небо. На сумеречном небе господствовала яркая крупная и блестящая золотом луна. А за ней… за ней, как тайный возлюбленный, нежно мерцало сиреневое светило, словно держа свою луну в объятиях.
– Арканум сегодня прекрасен как никогда, – раздался женский голос за спиной.
Я обернулась, за моим плечом стояла небольшая и хрупкая как кукла девушка. Ее рыжие кудрявые волосы были обрезаны по плечи. В было сложно определить ее цвет глаз. Но ее белая кожа сияла в сумерках как снег. Одета она была в грубый передник. Ее блуждающий взгляд пронзал небо.
– Мне всегда казалось это невероятно трагичным, что Арканум и Мене встречаются несколько раз за соляр, – она вернула взгляд мне, – Как ты себя чувствуешь? Уверена, что можешь ходить?
Я кивнула, продолжая рассматривать ее. Какое-то странное спокойствие исходило от этой девушки.
– Я Майа. Я главная в лазарете, – сказала девушка, ее голос был серьезен.
Майа подошла ко мне ближе, её взгляд скользнул по моему лицу, по положению рук на подоконнике.
– Объятие заканчивается. Всего пару дней и Арканум начнет отдаляться. Лучшее время для заживления ран души и самые опасные сны, – ее речь была плавная, – Тебе не следовало вставать без разрешения. Яд Нетопи еще не нейтрализован. Аргос показывает остаточные колебания.
Она кивнула в сторону тикающего механизма.
– Ты конечно интересный экземпляр, – Майя взяла меня под локоть и медленно повела в сторону койки, – Яд Нетопи невероятно коварен. Но ты достаточно легко его переносишь. Не было ни жара, ни гноя. Будто тебя ранили простым мечом. И если бы не свидетельство солдат, я бы не поверила, что тебя проткнул меченос.
Майа аккуратно опустила меня на койку. Я молча слушала ее, боясь перебить. И не понимала, на каком языке она говорит. Не понимала, какой язык я слышу и …воспринимаю как родной. Все слишком походило на сон. Вот только боль в боку и саднящие руки приземляли невероятность происходящего.
Две луны, неведомая Нетопь, тикающий механизм, отслеживающий яд в крови… Я уже поняла, что не дома. Что очень далеко от дома. Так далеко, что даже непонятно, в каких единицах это высчитать. Я не знала, как могут отреагировать местные на мои вопросы. Я слишком мало знала. Со всеми знаниями моего мира, здесь я была как новорожденный ребенок.
А вопросов у меня было множество. Начиная с главного –
– Я действительно была одна там? Со мной не было мужчины?
Майя покачала головой.
– Не было. На самом деле, ты попала в тихий период. Никого кроме тебя не было. И меня это пугает. После затишья всегда грядет буря, – она замолкла на мгновение, чтобы вернуть себе былое спокойствие, – Раз уж ты все равно встала. Так и быть. Разрешаю немного и аккуратно перемещаться по лазарету. Как тебя зовут? При тебе не было документов.
– Кэт. Меня зовут Кэт.
Она спокойно кивнула.
– Впервые встречаю имя короче моего.
**
Следующие несколько дней прошли без происшествий. Я впервые увидела здесь газету. Совсем как у нас! Тонкая шелестящая бумага, самая дешевая, по которой размазываются чернильные буквы. Радости моей не было предела. И я изучила ее вдоль и поперек. И опять – я понимала все. Это не могло меня не радовать. Если бы оказалась в языковой изоляции, я бы просто не выжила. Поэтому я как благодарный ученик, начала впитывать в себя любую доступную информацию.
Первое, что я усвоила: если судить по астрофизической колонке, в этом мире сутки длиннее наших на целый час. И хотя Лиловое солнце при мне еще ни разу не покинуло небосвод, оно все-таки движется, пусть и с черепашьей скоростью и ближе к зиме ночи станут гораздо темнее, когда Арканум уйдет с небосвода. Год здесь называют Соляром, и приравнивают его к движению второго светила Сола. Луну они звали Мене.
На первой полосе гигантский заголовок кричал «Его Императорское высочество Александр VI благословил брак своей старшей дочери Ирианы с герцогом Феликсом де Винтером». Фотография короля в газете была живая и подвижная, как в одном из моих любимых фильмов, о котором тут нельзя говорить. Со страницы на меня смотрел немолодой, но статный мужчина с усами, глаза его были небольшими, но очень проницательными. Я поежилась.
Вторая полоса. Тон сменился на сухой и грозный. «Подавлена вылазка боевиков у Северного рубежа. Потери мятежников велики.» И тут же, рядом, крошечная, но леденящая душу заметка: «Увеличено патрулирование в районах, прилегающих к Нетопи. Населению сохранять бдительность.» Контраст был оглушительным. На одной странице – свадьба и благословение, на другой – война и предупреждение о месте, где я чуть не погибла.