Маркус Кас – Маяк надежды (страница 9)

Я сопроводил тетушку в гостиную, где усадил в кресло. К чести старинной мебели, изготовлена она была на славу и выдержала испытание. Патриарх явно хотел ретироваться по срочным делам, но я сделал незаметный жест, останавливая его.

Не хотел потом пересказывать, что я сейчас придумаю.

Мне пришлось импровизировать, потому что план родился только что, исходя из нашей первой встречи. Всё я же рассчитывал, что графиня окажется более адекватной.

Можно было поставить её на место, мы были вправе в своем доме. Но хуже обиженной женщины может быть только две обиженные женщины. Да и неприлично грубить дамам, даже таким.

Ну а вариант с запугиванием был самым слабым и слишком непредсказуемым.

Поэтому я придумал иной выход. Дать ей то, чего она страстно желает. То есть удостовериться, что у нас всё не так хорошо, как кажется. Это было самым безопасным способом на время обезвредить её сиятельство.

Спасибо множеству походов, где единственным развлечением были байки у костра. Наслушался я немало, да и сам придумывал не меньше.

Так что в грязь лицом я не ударил и выдал легенду, достойную попасть в какую-нибудь энциклопедию.

Даже дед заслушался, удивленно подняв брови. Ну а Авдотья Павловна вовсе забыла про еду.

Особняк был проклят. Не так чтобы очень страшно, в этом я не перебарщивал. Но однозначно почти навсегда и без возможности это исправить. Даже жуткими ритуалами, которые предлагали шаманы.

Взяв огонь на себя, я воспользовался своей прошлой репутацией. А, учитывая пол главной слушательницы, конечно же приплел сюда грустную любовную историю.

Слухи о молодом графе Вознесенском безусловно долетали до родни, так что поверить мне было легко.

Порочить воображаемую невинную девицу я не стал, мог сделать графиню своим личным врагом. То была безответная любовь и моя жестокость исключительно по молодости лет. Я вздыхал, сожалел и каялся, так что тетушка в конце чуть ли не утешала меня.

Девушка, по всем правилам приличных сказок, была не простая. Чтобы не делать из неё совсем уж неприкасаемую жертву, наделил я её темным даром. С которым она боролась, не желая пользоваться во вред.

Отвергнутая любимым, она всё отвернулась от света. Наложила страшное проклятье и ушла в неизвестном направлении. По слухам — утопилась от содеянного.

Драма разыгралась, естественно, перед моим исчезновением. Я не сомневался, что графиня церемониться не станет и вопрос о том, где я был два года, возникнет так или иначе.

В общем, я бродил по империи в её поисках, надеясь вымолить прощение и, конечно же, попросить снять проклятье. Но тщетно. Лишь нашел слабые следы и слухи о её гибели.

Я оказался так чертовски хорош, что когда умолк, то графиня взяла мои руки в свои. Её глаза блестели, а дыхание сбилось.

— Александр, бедняжка, как же ты настрадался!

Патриарх закашлялся так, что чуть не задохнулся. Он извинился, заколотил себя кулаком в грудь и налил воды, судорожно опрокинув внутрь целый стакан.

— Я заслужил эту участь, дорогая тетушка, — смиренно сказал я. — Но отныне во многие места в доме не может вступить ни одна женщина. Да и прочим находиться там опасно.

Авдотья Павловна с опаской огляделась и сглотнула.

— Вы в безопасности, пока находитесь у себя на этаже, — пояснил я, поняв что всё же перегнул палку. — Ну и в столовой, и тут. Хозяйственные помещения тоже чисты. Нам всё же удалось частично очистить дом.

Пусть отправить её в гостиницу было бы идеально, но тогда репутация рода всё равно бы пострадала. Ещё и приобрела бы чумной оттенок.

Тоже рискованный ход, но того стоило.

— Лишь моя гибель навсегда прогонит проклятье, — я вновь переключил её внимание на себя. — Тогда особняк станет безопасным и, надеюсь, перейдет в хорошие руки. Луке Ивановичу пришлось даровать его мне, один шаман сказал… А, впрочем неважно, не сработало.

Деда снова охватил приступ кашля, а графиня не выдержала и прослезилась. Эмоции её скакали от настоящего сочувствия до алчности. Тетушка уже присвоила себе столичное имущество, но при этом умудрялась проникнуться печальной любовной историей.

Чтобы у неё не возникло глупой идеи, я добавил:

— Знаете, буду до конца откровенен, в какой-то миг я проявил слабоволие. Начал ввязываться в смертельные дуэли. Погибнуть в честном поединке и избавить свой род от жуткой ноши — что может быть лучшим выходом?

Надежда в глазах графини загорелась так явно, что я едва удержал нужный тон.

— Оказалось, что это невозможно. От меня, — я понизил голос и наклонился вперед, а тетушка невольно повторила движение за мной, внимательно прислушиваясь: — Отскакивает любое оружие. Я обречен страдать, пока сам не решусь…

Я замолчал, вздохнув так тяжко, что её прическа всколыхнулась.

— Пожалуй, это и стоит сделать. Когда-нибудь. Но сначала я обязан загладить свою вину хотя бы тем, чтобы восстановить утерянное состояние.

Лука Иванович не выдержал. Раздался всхлип и дед закрыл лицо руками. Его плечи сотрясались. Сила воли оставила патриарха и он смеялся. Благо графиня это восприняла как рыдания, то есть соответствующей реакцией на мои слова.

— До чего же вы благородный молодой человек, — с придыханием сказала она, косясь на содрогающегося деда. — Принять такое мудрое решение не каждому под силу. Я, пожалуй, оставлю вас, чтобы не смущать более. Вам нужно прийти в себя.

— Благодарю, — я покорно опустил голову, тоже еле удерживая смех, так заразительно всхлипывал патриарх.

Тетушка поднялась на удивление легко. Отказалась от помощи и спешно удалилась. Когда стихли её весомые шаги, Лука Иванович наконец смог открыть лицо и отдышаться.

Хохотать в голос он всё же опасался, но продолжал трястись и вытирать слезы.

— Ну, Саша, ну ты… — глава рода никак не мог подобрать слов и просто махнул рукой.

Я улыбнулся и откинулся в кресло. История, безусловно, шита белыми нитками. Но именно благодаря этому и могла сработать. Репутация, исчезновение, разорение — всё вполне укладывалось. Ну а неистребимая женская вера в такие любовные драмы лишь эмоционально закрепляла результат.

К тому же у графини Вознесенской появилась надежда заполучить особняк в столице. Больше ведь родни у нас не было.

Так что теперь я рассчитывал пусть и на неискреннюю, но любезность. Пока тетушка под впечатлением тем более.

А значит, будет достаточно времени заняться настоящим делом. Получить ранги, выполнить заказ.

Когда родня вернется к себе, порадую их прекрасной новостью — нашелся способ избавиться от проклятья. А то не дождутся и решат по дурости действовать. Как говорил один мой друг, постоянно влипающий в неприятности: «я знаю что делать, я не знаю куда девать тела». Вот такого мне не хотелось.

Глава 6

Отсмеявшись, патриарх поблагодарил меня за то, что я разрядил обстановку. Теперь, по-крайней мере у домашних настроение должно было сильно улучшиться. Дед пообещал передать легенду остальным, чтобы те старательно поддерживали её.

Спонтанное решение оказалось самым удобным. Так и родня будет осторожнее и предупредительнее, и свои повеселеют. Вкупе с артефактами, которые я всем раздал, обстановка вряд ли должна была накалиться.

Тетушка явно пересказывала мою историю своим, так что о еде временно позабыла.

Я это время потратил на тщательное изучение запасов в лаборатории.

Мог бы поручить Тимофею, как инвентаризацию, так и своевременное пополнение. Но мне самому нравилось этим заниматься, для меня это было своего рода медитацией.

Ходить вдоль стеллажей, перебирать склянки и прочие сосуды, и заодно прикидывать в уме необычные сочетания аспектов.

Тут же примчались котята, каким-то волшебным образом улизнувшие из запертого крыла. Впрочем, причина явилась чуть позже. Гордей влетел с запыхавшимся видом и смущенно зашаркал ножкой.

— Я через окно зимнего сада выбрался, — признался он.

Я ему улыбнулся и приглашающе махнул рукой.

Представить приютских мы планировали во время обеда. Скрывать их от гостей, конечно же, никто не собирался.

Но, зная что с дороги родственники и без того будут утомлены, дружно решили лишний раз не натягивать и без того сложные отношения. Лука Иванович настоял, хотя я не видел особого смысла.

Пацан забрался на топчан, кутлу-кеди прыгнули следом и устроили возню, а я продолжил исследование запасов.

Через несколько минут возле дверей появились внуки графини. Мальчишки остановились на пороге, с любопытством разглядывая убранство.

— Дядя граф, — произнес старший Михаил. — А можно нам посмотреть?

— Жутко интересно, — закивал младший Николай.

— Мама вас не потеряет? — строго спросил я.

Старший уверенно помотал головой и я пригласил их тоже. К Гордею, представленным моим подопечным, они отнеслись даже с некоторой долей уважения, что меня порадовало. Характер у мальчишек был открытый и легкий. Вероятно благодаря их матери.

Дети пришли в восторг больше от котят, чем от лаборатории. Пушистые против восхищения не возражали, так что детвора занялась тисканием питомцев.

Жаль, что ни один из мальчишек не был артефактором. В той ветви рода их вообще не рождалось. Оба воздушные стихийники, с неплохим потенциалом, но тем не менее.

Вообще это было довольно странно.