Маркус Кас – Маяк надежды (страница 51)

Я чуть не застонал. Вот уж правда добрые дела наказуемы.

Ладно, может случится нечто более скандальное и про это быстро забудут. Надеяться на подобное наивно, но мне всегда хотелось верить в лучшее.

Благо сейчас все внимание было перемещено на трон, на который сел император. Его речь была короткой и весьма горячей.

Он говорил слова благодарности за верность и службу, о делах и прогрессе, о будущем и величии людей. Меня тронули его слова, ни капли лжи и лицемерия в них не было. Достойный человек.

Петр им бы гордился. Хотя наверняка высказался бы по поводу великолепных дворцов, он никогда не любил излишнюю роскошь. Но что поделать, статус обязывал.

Хотя то, что нынешний император отказался от церемонии вручения подарков, многое о нем говорило. Принятые у большинства монархов восхваления с приношениями даров всегда занимали уйму времени. Это могло растянуться на день, а то и больше. Ведь каждый стремился выделиться и удивить.

Не было и обязательного участия в танцах, что меня порадовало отдельно. Желающие отправляли подтверждение и уже между ними шло распределение по выходам и прочие формальности.

Большинство всё равно участвовало, но хотя бы выбор был.

И я внутренне с облегчением выдохнул. Хорошо, что я не стал впутываться в эти вальсы и кадрили, а то попыток сближения было бы уже не избежать.

Патриарх же и Нина Федоровна собирались танцевать до упаду, по словам деда.

Речь закончилась, объявили начало бальной части и гости начали расходиться, освобождая место для пар. Лука Иванович подхватил меня под руку и потянул к себе. Когда я наклонился, то услышал его слегка взволнованный голос:

— Саша, что это значит? Или у меня от духоты начались видения?

— Это ничего не значит, — самозабвенно соврал я. — Случайность, не более того.

Дед взглянул на меня с недоверием и нахмурился. Но подошла тетушка и дальше разговор продолжить было невозможно.

— Ах, Александр, — лилейным голоском произнесла она и бесцеремонно подхватила меня под другую руку. — Вы полны сюрпризов, молодой человек. Мы что-то о вас не знаем?

— Полагаю, его императорское величие просто безмерно великодушен и сочувствует моей трагической участи, — сообщил я доверительным тоном.

Авдотья Павловна, как и дед, в мои слова не поверила. Но оспаривать великодушие императора не решилась. Поджала губы, явно придумывая следующий каверзный вопрос.

Увы, вырваться из ее хватки при таком количестве свидетелей и в таком месте, стало бы верхом неприличия. И как минимум десяток блюстителей дамской чести вызвали бы меня на дуэль. А кого-то убивать на дне рождения императора мне очень не хотелось.

Осталось выстоять два часа и уже тогда можно было уйти. Первая часть бала заканчивалась ужином, затем шла вторая часть танцев. На ней, как я предполагал, объявят гостей и цель их визита.

Я рассчитывал по возможности незаметно улизнуть перед трапезой, такое допускалось при указании веской причины. У меня была такая, но озвучить я решил банальное недомогание.

Уж принять болезненный вид, используя каплю магии смерти, не представлялось сложным.

Среди всех этих ярких вычурных нарядов, сверкающих драгоценностей, взмахов веерами, жеманных манер и многозначительных жестов я чувствовал себя неуютно.

Именно сейчас мне больше всего захотелось оказаться на своей кухне, где Прохор ворчливо будет подсовывать мне пирожки, шутливо отчитывая что «барину» пристало трапезничать в столовой.

Образ слуги вызвал приятные чувства, а потом я увидел совершенно счастливого деда, открыто флиртующего с Ниной Федоровной, и меня отпустило. Пара часов невелика цена.

Так что я настроился стойко выдержать испытание и даже сумел вежливо улыбаться гостям, ловящим мой взгляд.

Свет приглушили, заиграла музыка. Зрители равномерно распределились по периметру, а я предусмотрительно занял позицию поближе к выходу. На всякий случай.

Предлог рассматривать вальсирующие пары оказался чудесным способом избежать чужих взглядов. Но тем не менее мне пришлось отвлечься, рядом кто-то встал, явно добиваясь моего внимания.

Чуть обернувшись, я удивился.

— Доброго вечера, Александр Лукич, — это был Баталов в парадном мундире, но без каких-либо регалий.

— И вам доброго вечера, Роман Степанович. Всё в порядке?

— Что же, я по вашему не могу посещать светские мероприятия просто так, для развлечения? — усмехнулся он, делая вид, что обижен.

Я промолчал, просто скептически хмыкнул. Глава тайной канцелярии тянуть не стал и заговорил серьезно:

— Мне бы не хотелось вас отрывать от праздника, но вы просили организовать одну встречу… Дело в том, что ваш собеседник вскоре покинет город, так что шанс поговорить с ним есть только сейчас.

— Согласен, — так охотно отозвался я, что Баталов насторожился.

Я взглядом поискал деда, они с графиней отошли в другую часть зала, где вступали в танец участники. Менталист перехватил мой взгляд и заверил:

— Я отправлю человека предупредить вашу семью, не беспокойтесь об этом.

— Благодарю, только…

— Причина вашего отсутствия не будет пугающей, — понял Роман Степанович, вновь усмехаясь. — Допустим, нам требуется ваша помощь в небольшом, но весьма срочном деле. Устраивает?

— Вполне, — кивнул я.

В сопровождении Баталова дворец мы покинули быстро и беспрепятственно. Встречные буквально шарахались в стороны, едва завидев разноглазого менталиста. Его репутация вызвала у меня белую зависть.

Возле одного из служебных выходов ожидала машина, а путь был близким — через мост к Петропавловской крепости. Конечно же темного мага держали в самой надежной темнице. В тюрьме Трубецкого бастиона.

Мы пересекли самый первый мост в городе, Петровский, и оказались на укрепленном острове в окружении бастионов и мощных стен.

Магический фон тут гудел, как рой пока еще спокойных пчел. Но я знал, что находится под островом, так что не питал иллюзий насчет кажущейся посредственной защиты.

Отсюда было действительно невозможно сбежать.

Никаких пропусков и формальностей не требовалось. Баталов лично проводил меня до камеры и отпер её.

— У вас не более получаса, ваше сиятельство. Это всё, что я могу сделать.

Внутри царила сырость и полутьма. А еще стоял запах крови. Темного мага не щадили на допросе.

Он сидел на койке, медленно покачиваясь взад-вперед. И на звук открывающейся двери никак не отреагировал.

Я понимал, что методы дознания при заговоре против императорской семьи не будут ласковыми, но всё равно стало немного жаль этого мужчину. Спутанные волосы, разбитый и заплывший глаз и грязная одежда лишили его человеческого облика.

Вот только внутри него по-прежнему тлела злоба. В этом он не сдался.

— Варлам, — позвал я его, оставшись стоять возле двери.

Справиться с обессилевшим магом я мог, но не хотел его пугать.

Он перестал раскачиваться и посмотрел на меня одним уцелевшим глазом. Менталист явно хорошо поработал над его разумом, эмоции бесконтрольно полились на меня. Дромин жаждал смерти.

Я ощутил на его теле крепкие воздушные путы, в наручниках и цепях не было необходимости, маг не мог ничего сделать. Ни со мной, ни с собой, чего он желал больше всего.

— Костюмчик испачкать не боишься? — хрипло спросил он, криво улыбаясь. — Иль ты из тех шишек, что сами руки не марают?

Я молчал, пристально глядя на темного мага. Не того темного, что ожидал встретить. Он меня не узнал. Человек, знающий где я живу и присылающий мне письма, не мог не знать, как я выгляжу.

— Я граф Александр Вознесенский, — всё же представился я.

— Поздравляю, — устало ответил маг и отвернулся. — А я мог стать князем. Поговорим о титулах, граф?

Чёрт, они взяли не того!

То есть того, конечно же. Именно Варлам был на острове и нанес решающий удар по маяку, в этом не было сомнений. Пропустив через себя его силу перед отзеркаливанием, я мог отличить его источник от любого другого.

Но это был не тот темный, которому я постоянно переходил дорогу.

Неужели я ошибся и за этим делом всё же стоял другой маг? Еще один сильный темный? Многовато их на столицу получается…

Я был в растерянности, чего за собой давненько не припоминал.

Вариантов у меня было немного.

Можно вывернуть наизнанку его разум, в его состоянии мне хватит на это умений. Но тогда у Баталова возникнет много вопросов и я легко могу занять место Варлама.