Маркус Кас – Мастер врат (страница 17)

Правда, и Юсуп Адамович кое-что выторговал. Упоминание, простое упоминание, что князь Вознесенский отметил его ювелирный дом. Без оценки, положительной или отрицательной. Что, впрочем, было фактом, так что невелика уступка.

Я, в свою очередь, вежливо попросил быть внимательнее к камням с изъянами.

Мы друг друга поняли и расстались очень довольными.

Напоследок я всё же не удержался и спросил, как зовут его остальных детей. Бирюза, Турмалин и Аквамарин. Парням, безусловно, повезло меньше всего с такими семейными традициями. Впрочем, не имя создаёт репутацию, а человек. А из имени, сколь угодно необычного, можно сделать предмет для гордости.

Провожали меня уже три дочери ювелира. Бирюза оказалась самой скромной и молчаливой, но глаза её сверкали не хуже, чем у сестёр.

Однозначно пора жениться, пока мне не начали подсовывать всех девиц на выданье. Или хотя бы обручиться. Или помолвка нужна? Чёрт, я ничего не знал о современных брачных порядках. Действительно, поручить, что ли, графине Варягиной подыскать достойных кандидаток?

Выходя на улицу из плена роскоши и сладкоречивых девушек, я встряхнул головой, вдыхая свежий воздух.

Нет, всему своё время.

Сейчас же — артефакт.

В моём кармане лежал гранат, избавленный от плена металла. Размер и форма идеально подходили, даже не придётся делать другую огранку. Изъян и тот был для меня идеальным. Он позволит пропустить через себя силу в сам артефакт. Я был в этом полностью уверен.

В нетерпении я поехал домой.

Да, знаний недоставало. Да, возможно, стоило разбудить Хлебникова и спросить про напитку камней. И ещё тысячу да, которые задержали бы меня.

Но иногда так хочется… авантюры.

Несмотря на поздний час, меня ждали. Патриарх внимательно осмотрел, словно выискивая раны. Прохор тут же засуетился насчёт ужина. Тимофей уже дремал в кресле, видимо, присоединившись для компании. Призраки, убедившись, что я вернулся целым, испарились. А коты… Даже не явились. Гордей давно спал, а то и его бы привлекли к этому молчаливому осуждению. Вроде доброму, но непонятному.

Объяснил слуга, когда я устроился на кухне, чтобы не таскать блюда в столовую.

— Вы ж княже уже, молодой барин. А шляетесь, простите, одинёшенек по всему городу. Без стражей, подобающих статусу вашему, значит-с.

— Каких ещё стражей? — я не удержался и застонал от вкуса томлёного мяса, что мне подал Прохор в горшочке.

— Ну где видано, чтобы князь и всё сам? — искренне удивился старик. — Я, можа, таких персон важных и не особливо видал, но точно знаю — при крепких людях они ходють. Чтобы ежели чо — по мордасам надавать.

— Кому? — с улыбкой спросил я, пусть и понимал, что это бесполезно.

— Да хоть кому! — воинственно вскинулся он. — Любой морде наглой, шо сунется к вам.

— Ну так я это и сам могу.

— Не положено. Вы вот видели, шоб княже сам мордовал кого-нить?

Я даже призадумался, вспоминая. Моё время не в счёт. Там что царь, что пастух мог за себя постоять. И зазорным это не считалось. Однажды, кстати, царь с пастухом сцепились… Знатно отлупили друг друга. По чести всё решили, Пётр даже хотел тому мужчине титул выдать, но тот предпочёл своим делом заниматься.

— Если я чего не видел, это не значит, что этого не существует, — философски ответил я.

— Не, ну эт тож верно, — слегка растерялся Прохор. — Но не положено.

— Ну хорошо, — пожал я плечами, с грустью посмотрев на опустевшую посуду.

Передо мной мгновенно появился второй горшочек.

— Чойта? — с подозрением спросил слуга. — Хорошо, буде стража? Иль хорошо, мнение ваше принял, значит-с?

— Хорошо, будет. Можешь высокой комиссии передать, чтобы подбирали подходящих по их мнению, — усмехнулся я.

— Задумали чойта? — не сдавался он.

— Прохор. Я категорически не понимаю, что от меня требуется. Я же согласился? Согласился. Не хочу я спорить, — отмахнулся я.

В конце концов, насильно ко мне никого не приставят. А если попробуют, то всегда есть путь теней. Да и все аспекты в моём распоряжении, уж оторваться от охраны я смогу. Дольше спорить с домашними буду.

Настроение было слишком хорошим для споров.

Всё равно же сделаю так, как мне надо. И всё равно всем хорошо будет. Зачем их тогда расстраивать? Пусть выбирают для меня этих стражей. А уж с теми договорюсь.

— Ладненько, — всё ещё недоверчиво протянул слуга и достал из печи добавку. — Вы токмо кушайте, барин, а тож совсем не бережёте себя. Жену бы вам…

— Обязательно, уже ищу, — очень серьёзно сказал я, чем и закрыл эту тему. — Но вкуснее твоего никто не приготовит.

— Ну и эт верно, — растаял Прохор. — Чем-то жертвовать придётся. Так ваш предок говорит.

Договорится, что придётся жертвовать одним вредным призраком.

Я пребывал в странном состоянии, которое сложно было охарактеризовать одним приличным словом.

С одной стороны результат был предсказуемым, но с другой — вызывал досаду.

Напитать камень у меня никак не получалось.

Отужинав и поблагодарив Прохора, я сразу же заперся в лаборатории, где и обнаружил всё кошачье семейство. Но даже их магия не помогла мне, как и вмешательство Хакана. Огонь джинна вообще не подходил для моей задачи.

Перепробовав все способы вплоть до уговоров, я присел и уставился на гранат.

Это, конечно же, тоже не сработало, но зато я успокоился.

Процесс явно не был похож на напитку накопителей, артефактов, материалов и прочего. Укрепляющий эликсир просто стёк с граней камня, не оставив ни капли следа.

Моя сила огня проходила насквозь и растворялась в мировом потоке.

Поражением это не было, но и мастерством мечтателя я не овладел.

Ладно, придётся всё-таки учиться. Взглянув на время, я с сожалением понял, что теперь уж точно очень поздно будить Хлебникова. Значит, этот вариант нужно оставить на завтра. Занятие у меня было утром, после этого можно и навестить мастера.

Оставался один вариант, ведь предвкушение не дало бы мне уснуть.

Я поехал в императорское хранилище. Прочитать ту сказку ещё раз, возможно, я упустил подсказку, как именно работать с камнями. Ну и попросить Террамора найти что-нибудь в архивах.

В итоге голем меня и разбудил.

Уснул я, вопреки бодрости, прямо на бумагах, одна из которых прилипла к щеке и, кажется, оставила там следы старинных чернил. Отпечаталась моя авантюра весьма образно.

Но всё, что я нашёл, говорило об известных методах, мной уже опробованных. То есть делал я всё же правильно, но почему-то это не работало. Получается, что либо в тайной библиотеке недоставало данных, либо делать нужно было по-иному. А как — неизвестно.

Оставался шанс получить информацию от Хлебникова, но прежде я отправился в академию.

Успел заскочить домой, чтобы помыться и переодеться. Прихватил с собой камень на тот случай, если на кафедре стихий мне смогут подсказать. Ректор о стихийниках отзывался не самым лестным образом, ну да стихийного мало кто любил. Чем выше рангом они были, тем больше магия накладывала отпечаток, так что неудивительно.

На входе мне передали, что меня вызывает к себе Ряпушкин.

Решив, что опять случилось что-то с тёмными, я заглянул к нему в кабинет. Драговит Ижеславович печально расхаживал перед окном, бросаю туда грустные взгляды.

Будто нашкодивший студент, я присел на краешек стула и дождался, пока ректор заговорит. Мне было крайне любопытно.

— Мне жалоба на вас поступила, ваша светлость, — он так тяжко вздохнул, что чуть не сдул очередную кипу папку со своего стола.

— Жалоба? На меня? — мне даже подыгрывать не пришлось, я правда удивился.

— Увы. И не одна.

— Не одна? — вот тебе и утро понедельника, так и поверишь в народные приметы.

— Несколько от родителей, ну это неважно, я уже всё уладил. А одна от студента.

— А родители-то чем недовольны? — насчёт студента я даже знал, кто это мог быть.

— После вашего, кхм, полевого занятия, возникли вопросы о… — мужчина извлёк из стопки лист и зачитал: — Надругательстве устоявшихся традиций магического воспитания.