Маркус Кас – Фантастика 2025-46 (страница 716)

— Почему ты кричала?

— Я от радости, — смущенная девушка не заметила, что стоит, выпрямившись в полный рост, наполовину высовываясь из воды. Спохватившись, Ната присела, а я, проклиная ее за крик, отправился обратно за брошенной сухой хвоей.

Разведя костер, вытащил несколько кусочков мяса и позвал Нату:

— Вылезай, нельзя так долго находиться в термальном источнике. Поджарь мясо, я пока искупаюсь.

— Сейчас, минутку, Макс. Достираю комбинезон и выхожу. — Насчет комбинезона она правильно подумала, нужно и свой постирать. Если их развесить рядом с костром, высохнут быстро. Ночи сейчас не холодные, можно переждать у костра, накинув шубу.

— Макс, отвернись пожалуйста, — раздался сзади голос, — пока я не возьму шкуру.

Через минуту передо мной появилась амазонка с мокрыми волосами: шкура едва ли на треть скрывала ее фигуру. В принципе можно бы не стесняться, как никак, близость у нас уже была. — Иди купаться, я поджарю мясо. И комбинезон свой оставь в воде, я его постираю потом. Пить хочется, — внезапно сказала Ната, озираясь по сторонам. У нас с собой была складная полипропиленовая фляжка на два литра. Пока шли через море, жажду утоляли снегом. Да и при переходе по западному берегу снега хватало. Сейчас снег растаял, фляжку я наполнял водой из встречавшихся по дороге ручьев. Вначале Ната приходила в ужас от моих слов про утоление жажды снегом или водой из ручьев.

— Я живой пример того, что за двадцать два года в каменном веке ни разу не отравился. Вода здесь идеальная, человечество не успело испоганить природу, — возражал на ее опасения. Тем не менее, прошло немало времени, прежде чем девушка стала пить смело, не думая каждый раз, что подхватит инфекцию.

На мой вопрос, учили ли их выживать в дикой природе при аварийном приземлении, Ната отвечала, что их задача — послать сигнал бедствия и держаться спасательного модуля, рассчитанного на двухмесячную автономную работу. За это время спасательная экспедиция могла найти их в любом месте в исследованном секторе космоса.

Я плескался в горячей воде около минут десяти, когда меня позвала Ната:

— Макс Са, ужин готов, давай, выходи. — Прикрывшись протянутой мне шкурой, я завернулся в импровизированную шубу, присаживаясь к огню. Мясо было великолепно, но не хватало соли. Солнце клонилось к горизонту, температура держалась на удивление теплой.

— Будет дождь, — поделился я информацией, ощутив теплый порыв ветра на лице.

— Кто сказал? — Ната удивилась, после купания ее лицо приобрело здоровый цвет, а губы налились.

— Многолетний опыт выживания, а если ты посмотришь на северо-восток, то заметишь, как там начинает темнеть, хотя солнце еще не зашло.

— Нужно искупаться еще раз до дождя, ты идешь? — скинув шкуру, играя бедрами Ната пошла в воду. Столь явный призыв проигнорировать я не мог: ринувшись за ней в воду, схватил и прижал к себе.

— Как же хорошо, — Ната раскинув руки, пыталась удержаться на плаву.

— Что именно? — задал я наводящий вопрос.

— Все! Ты, этот источник, эта жизнь, где не нужно следовать инструкциям ежесекундно. Только сейчас я поняла, что значит свобода.

— Нам пора выйти из воды. Мы здесь практически час, — это вредно для здоровья.

— Неужели так много? — изумилась Ната, — а мне казалось от силы десять минут.

Вот стерва, — беззлобно подумал, выходя из воды, — вот так, стараешься в течение часа, а ей кажется всего десять минут. Типичная женщина начала двадцать первого века. Следовало набрать хвороста, пока совсем не стемнело, комбинезон практически высох, приобретя практически первоначальный цвет. Набрав кучу хвороста, приволок все к костру. Снова уловил порыв теплого воздуха, и с неба упали первые капли дождя.

— Дождь, ты оказался прав, — Ната тоже вышла из воды, повторив, — пить хочется.

Один из валунов имел широкую верхушку, оттуда начала тонкой струйкой литься вниз дождевая вода. Подставив флягу, дождался, пока фляга наполнилась и протянул Нате:

— Пей, самая полезная вода. — Уже без боязни Ната утолила жажду и вернула мне флягу. Выпив, снова наполнил ее, подставляя лицо холодному весеннему дождю. До сих пор наше путешествие шло без особых приключений, но мы приближались к более теплым краям, и встречи с людьми неминуемы.

У горячего источника задержались на два дня: принимали термальные ванные, давая организму восстановиться. Животные не просто так шли в такой горячий источник: прилив сил и бодрости был просто потрясающий. На третий день с большой неохотой продолжили путь: отдохнув, мы двигались с приличной скоростью, не забывая об опасности. Спустя четыре дня свернули на юг: по моим предположениям, до острова Зеландия оставалось около четырехсот километров.

Дни проходили за днями, практически не отличаясь: подъем с первыми лучами солнца, завтрак и походный темп. Несколько раз натыкались на останки травоядных и множество следов волчьих лап. В такие моменты я вспоминал, что у нас не туристический поход, начиная внимательнее смотреть на следы.

Наступило 9 мая по календарю, что я вел в своей голове. Мы находились примерно в пятидесяти километрах от Зеландии. Этот день я решил посвятить отдыху и охоте: запасы оленя исчерпались. К моему неудовольствию, про Великую Отечественную войну Ната слышала только краем уха. Пока отдыхали, вкратце пересказал про войну, объяснив, почему для русского человека так важна эта победа.

После отдыха, пройдя около двух километров, наткнулись на неглубокий ручей, кишевший рыбой: вспенивая воду, крупные рыбы шли против течения.

— Ната, привал, кажись, наткнулись на нерест лосося. Пару дней у нас будет рыбная диета.

За несколько минут я поймал пару крупных рыбин: хороших, сильных, еще без горбов. У одной, вероятно, самки, пузо раздутое, на ощупь мягкое.

Соли нет, а здесь икры тоннами, — проскользнула обидная мысль. Мой напарник Михаил был родом с Камчатки, часто рассказывал про нерест лососевых, про заготовку икры, про нерестовые изменения рыб не желательных для приема в пищу.

— Помой руки, подставь их, — Ната помыла руки в ручье и сложила ладошкой. Вспоров брюхо самке, наполнил ее ладони. Ладони девушки не могли вместить всю икру, самка оказалась очень продуктивной. Взяв из ее ладони немного икры, отправил себе в рот: оказалась вкусной, но отсутствие соли все портило.

— Попробуй, я пока разделаю парочку рыб, запечем на углях.

Нате икра не понравилась:

— Склизкая и невкусная, если ты не будешь, я бы ее выкинула.

Есть икру без соли мне и самому не хотелось. Пока я разделывал рыб, Ната оперативно набрала хвороста. На разделку девушка смотрела с удивлением, признавшись, что видит такое впервые. Пока прогорал хворост, и угли подходили, я срезал несколько прутиков и нанизал на них рыбу. Парочка вытащенных из воды камней выполнили функцию доморощенного мангала. Вначале хотел почистить лосося от чешуи, но дело это хлопотное, махнул рукой. После приготовления чешую можно снять вместе с кожей. Какое-то количество жира пропадет, но в двух метрах река, кишащая рыбой. Аромат запеченной рыбы стоял такой, что Ната дважды интересовалась степенью готовности.

— Теперь готово, — передал ей распятую на прутиках тушку. Обжигаясь, девушка принялась за еду, закатывая глаза от восторга.

— Это божественно, Макс, никогда в жизни, не пробовала ничего вкуснее!

— Будь у нас все необходимое, такую уху бы сварил, — мечтательно произнес я, принимаясь за свою рыбу. Каждая рыбина минимум по два килограмма, к моему удивлению, Ната осилила свою порцию до последнего кусочка и растянулась на шкуре, блаженно улыбаясь.

— Я не встану, пока не переварю все это. Макс, ты супер! Все знаешь, все умеешь. Я тебя обожаю, можно мне немного поспать?

— Во время нереста рыбы медведи любят лакомиться на реке. Ладно, спи, я посторожу, — смилостивился, увидев реакцию при упоминании медведей. — Я говорил про Камчатку, не думаю, что здесь такая же картина.

Пока Ната спала, прошелся немного по руслу ручья: поток тек на юго-восток, в принципе, совпадая с нашим маршрутом. С каждым часом количество рыб, идущих против течения, возрастало, что говорило о начале нереста. Если пойти по течению, река выведет к морю, до которого осталось пару дней пути. А там на месте придется сориентироваться, идти на восток или запад, чтобы попасть на Зеландию. Главное — идти не сдаваясь, ведь давно уже известно, что дорогу осилит идущий.

Глава 10. Дом все ближе

Двигаясь вниз по течению реки, на третий день вышли к морю, лениво катившему свинцовые волны на берег. Противоположного берега не видно: перед нами либо Северное, либо Балтийское море. Я склонялся к варианту с Северным — это значило, что нужно идти на восток. Балтийское находилось слишком далеко, чтобы мы могли так легко пересечь материковую Швецию. В любом случае, вариант с Северным морем казался куда реалистичнее. Именно по этой причине изначально хотел передвигаться по побережью, не углубляясь в континент. Все свои предыдущие сухопутные передвижения я осуществлял вдоль побережья, непременно доходя до цели. А сейчас стояла дилемма, идти на запад или на восток. Логика говорила идти на восток, но червь сомнений все же точил изнутри.

— Куда нам теперь идти? — растерянно спросила Ната, окидывая взглядом безбрежные морские воды.