Маркус Кас – Фантастика 2025-46 (страница 266)
Еще в САСШ Троцкому была сделана бешеная реклама. Нью-йоркская киностудия «Vitagraph Studios» сняла фильм под названием «Моя официальная жена» (My Official Wife), с Троцким в главной роли. За это владельцы киностудии отвалили Троцкому такой гонорар, который, наверное, не платили ни одному актеру в Новом Свете. На эти деньги Лев Давидович безбедно жил в Нью-Йорке, а потом, наняв пароход, отправился в Россию. Провожающие его местные евреи с уважением говорили: «Наш Лева едет отбирать работу у русского царя».
После прибытия в Петроград в мае 1917 года, Троцкого избрали председателем Петросовета. Здесь подсуетился другой его знакомый – Парвус-Гельфанд. Ну, а деньги из САСШ Троцкий получал прямо в Петрограде, из подконтрольного Якову Шиффу банк «Ниа Банк».
И вот все пошло прахом. Этот рябой грузин Сталин, с помощью каких-то шлимазлов с неизвестно откуда взявшейся эскадры, объехал на кривой козе их, сынов Израилевых. Сказать, что Троцкий был в ярости – это значит ничего не сказать.
Троцкий скрежетал зубами, вспоминая пережитое унижение в Смольном, когда этот рябой коротышка Сталин так гнусно над ним насмехался, а его верные псы-телохранители вообще чуть было не пристрелили «демона Революции». На всю оставшуюся жизнь Лейба запомнит взгляды тех двух военных и чернявой девки. Они смотрели на него так, как будто он был уже мертв, но попустительством Сатаны сумел выбраться из могилы. Подумав об этом, Лейба непроизвольно потер вдруг зачесавшееся темя.
Сейчас у Троцкого была назначена встреча с Яковом Свердловым. Льву Давидовичу было известно, что этот человек имеет контакты с французской и британской разведками. Больше все-таки с французской. Рыбак рыбака, хе-хе, видит издалека. Те же самые люди обидели не только их, Льва Троцкого и Якова Свердлова, они до икоты напугали и послов великих держав. Настало время объединить силы и действовать. Вот только как?
Яков Свердлов пришел немного опоздав. Он был возбужден и до крайности озабочен. И это еще мягко сказано – Свердлов откровенно паниковал.
– Лейба, – сказал Свердлов, нервно бегая по комнате, – наши дела совсем плохи. Сталин ведет войну против нас, истинных революционеров, у него повсюду глаза и уши. Он заигрывает с царскими генералами и даже с братом царя. До меня дошли слухи о том, что его люди взяли в Гатчине под свою защиту бывшего великого князя Михаила. И вообще, он как-то умудрился создать свою личную армию. Их люди отлично обучены, дисциплинированны и вооружены. Они смотрят Сталину в рот, как будто этот грузинский недоумок может сказать что-то умное! Это черт знает что!
Троцкий стал в картинную позу оратора.
– Яков, это все, конечно, скверно, но нам нельзя опускать руки. Подумай, что скажут наши друзья во Франции и Америке! Необходимо бороться. Я немедленно начну агитацию против предателя революции Сталина, который готовится сдать завоевания трудового народа бывшим царским сатрапам.
«Дурак! – подумал Свердлов, – Хотя бы передо мной не кривлялся», – а вслух задумчиво сказал:
– Лейба, это, конечно, все замечательно, но надо агитировать не просто массы, а вооруженные массы. Надо поднимать военных. Их можно напугать тем, что якобы под влиянием царских генералов Сталин захочет продолжить войну с германцами. И направит гарнизон Петрограда на фронт под Ригу, чтобы отбить ее у противника. То-то они будут рады такому известию. Как ты считаешь?
– Интересная мысль, – сказал Троцкий, поглаживая свою бородку а-ля Мефистофель, – если умело ее подать этому быдлу в солдатских шинелях, то возможно, и удастся натравить его против Сталина и его прихлебателей.
– Моряков сагитировать, скорее всего, не удастся, – вслух размышлял Свердлов, – они смотрят Сталину в рот и готовы за него порвать в клочки любого, кто скажет хоть что-то против. То же самое Красная гвардия. Путиловский – это самое настоящее сталинское гнездо, и соваться тебе туда, Лейба, не с руки – могут сгоряча и пристрелить.
Остаются еще солдаты запасных полков. Они набраны зимой прошлого года из питерской шпаны и дрожат, как зайцы, при слове фронт. Правда и под пули сталинских головорезов они тоже не пойдут – просто разбегутся. Значит, надо работать с казаками. Они хотя и понюхали пороху, но воевать не желают. Кроме всего прочего, на них меньше, чем на остальных, действует сталинская пропаганда. Ведь Декрет о земле, который так ждали крестьяне в солдатских шинелях, для казаков, у которых с землей проблем нет, обычная бумажка. Вот их и надо попробовать поднять против Сталина.
– Понятно, – протяжно сказал Троцкий, – только с казаками с моей внешностью мне будет трудно разговаривать. Говорят, что они евреев не очень любят.
«Точнее, очень не любят», – подумал Свердлов, но вслух опять сказал нечто другое:
– Ерунда! Они как все! Побольше трескучих фраз, побольше комплиментов казачкам, вспомни их земляков – борцов с царизмом за вольность Дона и Урала – Разина и Пугачева. Они и растают. И больше эмоций. Скажи, что в подвалах Смольного люди Сталина прячут награбленные во дворцах царя и его родственников сокровища. И что по старому казачьему обычаю ты разрешишь забрать все в качестве трофеев. Запомни – зависть и алчность правят этим миром!
– Хорошо, – повеселел Троцкий, – так я, пожалуй, и сделаю. А пока надо потихоньку раскачивать ситуацию. Надо пустить слухи о скорой отправке на фронт среди солдат гарнизона и казаков. Пусть пока пообсуждают эту новость в казармах.
– И еще, Лейба, – с кривой усмешкой сказал Свердлов, – у тебя есть надежные люди? Ну, которые не боятся крови. Пусть они в день твоего выступления у казаков начнут погромы в городе. Пусть громят винные склады, квартиры богатых людей. Побольше шума и крови. Пусть поднимают всех городских люмпенов и призывают их пустить кровь буржуям. Надежные части, на которые может полагаться Сталин и Дзержинский, будут брошены на подавление бунтов. А ты, Лейба, поведешь казачков на Смольный. Пусть твои люди будут готовы уничтожить Сталина и его людей. На всякий случай надо будет заняться жильцами дома на 10-й Рождественской. Говорят, что дочка Аллилуева приглянулась этому грузину. Если что, пусть она будет заложницей.
– Ну и голова у тебя, Яков, – восхитился Троцкий, – ты, именно ты должен стать вождем в этой дикой стране. Ну, и мне, конечно, найдешь подходящую должность.
Свердлов улыбнулся похвалам Лейбы. Толковый человек, только опасный. Такой не остановится и подсидит тебя, не успеешь и глазом моргнуть. Надо за ним приглядывать, а когда надобность в нем отпадет, тогда…
«Что ж поделаешь, – подумал про себя Свердлов, – у настоящего вождя нет привязанностей. Он велик и одинок, словно горная вершина». Яков гордо вскинул подбородок и, подражая Бонапарту, заложил руку за отворот своей кожаной куртки…
Стоя на корпусе БМП рядом с командирами рот десантных кораблей, Дзержинский, уже одетый в знакомую всем шинель, фуражку и маузер, обозревал сверху собравшихся. Их было более трех сотен. Именно от этих людей сейчас зависело, удастся ли провокация Свердлова и Троцкого, или нет. Большинство из них родом с юга России, а значит – среди них обязательно должны быть потомки казаков, у которых от фамилий Свердлов и Троцкий шерсть на загривке должна вставать дыбом. Первое – надо, чтобы они согласились участвовать в этой операции, и второе – чтобы сумели найти общий язык со своими прадедами. Набрав в грудь воздуха, Феликс Эдмундович поднял руку и сказал:
– Здравствуйте товарищи!
– Здравия желаем, товарищ Дзержинский! – слитно проревели в ответ морпехи-попаданцы.
Дзержинский, смеясь, потряс головой.
– Спасибо, товарищи, – ответил он, – совсем оглушили. – Потом Железный Феликс обвел взглядом собравшихся и продолжил: – Товарищи, мы собрали вас здесь для того, чтобы попросить вашей помощи в одном очень важном и щекотливом деле.
Дело в том, что в настоящий момент в Петрограде расквартированы три донских казачьих полка – 1-й, 4-й и 14-й – всего около трех тысяч сабель. Нам стало известно, что иностранные разведки и затесавшиеся в ряды большевиков авантюристы Свердлов и Троцкий задумали втемную использовать казаков для свержения правительства товарища Сталина и установления своей диктатуры. Среди вас наверняка есть потомки людей, в свое время переживших задуманное Свердловым и Троцким расказачивание. Сейчас гешефтмахеры от революции решили обмануть казаков, сообщив им, что на самом деле правительство Сталина за продолжение войны, а сами казаки будут направлены на фронт под германские пулеметы.
Нам нужны добровольцы, которые пошли бы к своим прадедам и разъяснили им, что это абсолютнейшая чушь. Во-первых, на заседании Совнаркома мы единогласно приняли Декрет о мире, а во-вторых, никого под пулеметы мы посылать не будем. Кончилось то время, когда солдат был кем-то вроде бессловесной скотины, а царские генералы знали только один прием – послать в атаку побольше народа, авось кто и добежит до германских окопов. Даже если немцы в ближайшее время не решатся пойти с нами на переговоры о мире и нам придется поторопить их, освободив Ригу, то освобождать мы ее будем по новому методу – огнем и броней, а не как раньше – солдатскими жизнями. Ну, не мне вам это объяснять, вы все лучше меня знаете…