Маркус Хайц – Ритуал (страница 39)

Для надежности он перепроверил, как реагирует троица на прикосновение серебра. Когда не произошло ничего необычного, он ограничился тем, что забрал их оружие и запасные магазины, провел тонкие царапины у них на горле и оставил лежать в снегу. Амулеты, которые он нашел у всех троих, его не удивили. Они в точности походили на тот, какой он взял у мужчины в Санкт-Петербурге. Нет, это не спецслужбы. Преследователи принадлежали к совсем другой организации.

Его ждала Лена. Уже очевидно, что им придется переехать, чтобы избавиться от назойливых типов, которые казнили Надольного. Подставлять под удар Лену он не собирался. Эрику хотелось надеяться, что преследователи поймут его предостережение в виде ножевых порезов на горле, а именно, что он пощадил их только на этот раз.

Забрав пакет с лекарствами, он ушел.

В вестибюле отеля его поджидал новый сюрприз. На ней была теплая зимняя одежда, сидела она в маленьком кафе при отеле так, что ее невозможно было не заметить, читала французскую газету и прихлебывала кофе. Она хотела, чтобы он ее увидел. Когда он вошел, она подняла голову и окинула его взглядом карих глаз.

— Bonsoir, шоп frere[15]. — Жюстина неряшливо и с шумным шорохом свернула газету. — Все купил, что хотел? — Она закурила, пока он подходил к ее столику. — Тебе незачем спешить. Малышка спит, и температура у нее спала. И вообще… спасибо, что натравил на меня немецких копов.

Стул он выбрал так, чтобы хорошо видеть стойку портье.

— Похоже, у тебя такой вид развлечения, таскаться за мной.

— Просто хотела разузнать, что у тебя такого срочного в Санкт-Петербурге. А еще присмотреть за моей частью наследства. — Подмигнув, она выпустила в его сторону струю дыма, а после тихо рассмеялась. — И что я вижу? Mon dieu![16] Ты основательно взбаламутил орден.

«Какой еще орден?» — пронеслось в голове у Эрика. Он положил пакет с лекарствами на стол.

— Ты их знаешь?

— Тебя наш отец что, ничему не научил? Если бы ты получше собирал информацию, вместо того, чтобы порхать из города в город, ты тоже бы про них знал. Ты связался с «орденом Ликаона». — Она подозвала официанта. — Хочешь что-нибудь? Я угощаю.

Эрик заказал минеральную воду без газа и чашку чая.

— И что это за общество? — спросил он, когда они снова остались одни.

Его сестра по-волчьи улыбнулась, и эта улыбка напомнила ему не только отцовскую, но и его собственную.

— Они — твоя прямая противоположность, Эрик. Знаешь миф про Ликаона?

Он кивнул.

— Bon[17]. С их точки зрения, Зевс не наказал Ликаона, а превратил его в высшее существо и, тем самым, всех его потомков — в божественных.

К ним подошел официант с напитками, поэтому они помолчали, пережидая, когда он снова уйдет.

— Я уже не раз с ними сталкивалась. Они почитают луп — гару, уже много лет защищают их и стремятся к тому, чтобы однажды самим стать подобными божественными существами. Они устраивают какой-то путаный ритуал, в ходе которого либо добровольно погибают, либо становятся луп-гару. Какой-то поединок или quelque chose comme са[18].

— Добровольно? — Эрик втянул в себя воздух. — Черт, этого мне еще не хватало, — проворчал он, решив поверить пока словам сестры, а после поискать им подтверждение. Вопрос о том, кто дал ей образование и от кого она получает информацию, он оставил на потом. — Что тебе о них известно?

Достав из пачки следующую сигарету, Жюстина прикурила от спички и глубоко затянулась.

— Bien sure[19], я знаю, что это вредно для здоровья, можно заработать рак легких и еще пару-тройку других разновидностей рака, — мимоходом бросила она, увидев отвращение у него на лице. — Нет, нельзя. Рак не для таких, как мы. Но зато я плачу государству налоги, не отягощая при этом систему здравоохранения.

Эрик заметил, что на пачке нет акцизной марки. Контрабандный товар. Вполне в ее духе.

— Где штаб-квартира ордена?

— А ты как думаешь, mon frere?

— Может быть где угодно.

— Tres bien[20]. — Она зажала мундштук в уголке рта. — Я мало что про них знаю. Или лучше сказать, — опершись локтями о стол, сестра подалась вперед, — с тобой не поделюсь. Ты не хочешь играть в команде, bien, я тебя принуждать не буду. Сам собирай сведения. Но я готова заключить сделку. — С усмешкой она посмотрела ему в глаза, во всей ее позе сквозила провокация.

— Я однажды тебе сказал, кто ты: алчная дрянь. — Эрик с виду остался спокоен, хотя ему и потребовалось взять себя в руки.

— Воп, но оскорбления мало помогут делу. — Жюстина раздраженно допила последний глоток. — Дам тебе один совет, не иди дальше по следу этой бестии, mon frere. Эти трое мужчин были seulement[21] любителями, но, можешь не сомневаться, профессионалы ордена уже на пути сюда. Вы гоняетесь за одной и той же добычей, хотя и по разным причинам. — Она встала. — Желаю тебе и твоей маленькой волчице bonne chance[22]. Она тебе понадобится. И против бестии и против ордена. — Надев шапку, она ушла, не заплатив.

Любой другой поступок его бы удивил. В следующий раз он плотнее ей займется, чтобы побольше узнать. До сих пор она оставалась загадкой, имевшей непреложные черты его отца. Он пустит по ее следу Анатолия.

Эрик бросил на стол несколько банкнот и вернулся в номер, где сначала заглянул к Лене. На двери их общего временного пристанища не было ни царапин, ни прочих повреждений. А значит, Жюстина или блефовала, или она чертовски хорошая взломщица.

Лена лежала под двумя одеялами, пропитавшиеся потом русые волосы липли к ее лбу, но температура, похоже, спала.

Сев на край кровати, Эрик, стараясь не шуметь, распаковал лекарства, разложил их на прикроватном столике по порядку и поставил рядом большой графин с водой и стакан.

Он стал думать про орден Ликаона, про который отец никогда ему не рассказывал. Он был создан недавно или существовал уже много лет, просто был слишком хорошо законспирирован? Может, за ними скрывается загадочный Фов? При следующей встрече он обязательно допросит какого-нибудь нападающего. А потому Эрик решил не выезжать из отеля. Если эти любители достаточно глупы, они снова попытаются его убить.

Вздохнув, Лена потянулась и выпростала из-под одеяла руку. Ее пальцы нашли его ладонь и сжали.

Он остался сидеть, любуясь ее расслабленным лицом, голым плечом и ключицами, соблазнительно выглядывающими из-под одеяла. Жар в комнате и пот усиливали ее запах, превращая в пленяющий аромат, которому он едва мог сопротивляться.

Медленно нагнувшись, Эрик нежно поцеловал ее лоб. Он ощутил на языке соль, слизнул ее с губ и снова выпрямился. А поскольку она его не отпускала, он остался сидеть на кровати и нести стражу.

Глава 17

— Бестия — порождение ада! — Толстый священник повысил неопрятно пронзительный голос, чтобы его слышали все, сидевшие в кабаке. — Господь поможет нам против нее, но лишь после того, как мы покаемся в своем безбожии и искупим наши прегрешения.

— Ага, теперь начнется веселье.

Малески надел пенсне, чтобы лучше рассмотреть мужчину в одежде странствующего проповедника. Жан продолжал есть, а Антуан и Пьер устремили взгляды на говорившего. Младший из братьев нахально ухмыльнулся.

— Покайтесь, братья и сестры, помолитесь о том, чтобы быть услышанными и прощенными Господом нашим. Лишь когда вы с чистым сердцем обратитесь к кресту, можно будет побороть бестию. — Воздев над головой Библию, проповедник пошел между столами. — Воистину говорю вам, отвратитесь от греха и нечистоты, чтобы Господь избавил нас от напасти. — Остановившись возле двоих мужчин, игравших в карты, он смахнул карты со стола. — Азартные игры суть грех! А грех притягивает бестию! — бранился священник.

Мужчины, еще год назад побившие бы за такое любого — даже проповедника, — сидели как испуганные дети, позволяя осыпать себя упреками.

— Епископ ведь предписал читать проповеди лишь в церквях. А теперь что, рассылает своих подручных по кабакам? — Жан запил хлеб глотком вина. — Что говорит бог о том, что людей склоняют к послушанию пустой болтовней и играют на их страхах? — громко спросил он, отирая рот тыльной стороной ладони.

Проповедник резко обернулся, его глаза гневно блеснули.

— Именно тебе, брат Шастель, живущему на краю деревни среди диких зверей и никогда не показывающемуся в доме Божьем, именно тебе, — Его узловатый указательный палец обвиняющее ткнул в лесника, — и твоим испорченным сыновьям надо молиться! Вернитесь в лоно матери-церкви и покайтесь в своих грехах перед Господом, чтобы даже самые черные души в Жеводане воссияли чисто и ясно. Лишь свет небесный прогонит бестию! Ни пули, ни ножи тут не помогут. — Переваливаясь, он прошаркал к выходу и открыл дверь. — Покайтесь, и Господь избавит нас от этого бича, — просипел он на прощание и ушел.

Качнув седой головой, Малески снял с носа пенсне.

— Нет, это было не смешно, только слишком отдавало комедиантством. Видали мы проповеди и получше. — Он попробовал прошлогоднего местного вина, которое как раз принес ему кабатчик. — Если вспомнить, что бестия уже больше года творит свои бесчинства, нельзя винить людей за то, что они верят в сверхъестественное, вроде духов и демонов.

Он недоуменно посмотрел, как один из игроков нагнулся подобрать карты, но товарищ остановил его подмигнув. Никто не хотел быть в ответе за то, что бестия придет в Согю.