Маркус Хайц – Ритуал (страница 41)

Жан знал, что молодой граф служил в войсках и был бесславно уволен в отставку. С тех пор он не упускал случая навлечь своим поведением позор на доброе имя своей семьи. Женщины, азартные игры, временами — дуэли, если у него было на то настроение.

И, тем не менее, он стащил шляпу перед человеком значительно моложе себя.

— Bonjour, seigneur[23].

Де Моранжье в модной треуголке поверх белого парика только небрежно кивнул леснику, мушкет он держал через плечо.

— Доброго вам дня, месье. Вам сопутствовал успех?

Антуан усмехнулся ему как старому знакомому, точно аристократ был его собутыльником.

— Нет, господин.

Антуан громко свистнул, и из кустов сосем рядом с графом вылетел Сюрту.

У Жана перехватило дыханье. Обычно мастифф всех и вся за исключением хозяина считал угрозой, на которую с радостью бросался. Но, к немалому удивлению лесника, на сей раз он даже не залаял, даже напротив, мирно сел рядом с валуном и принялся чесать задней лапой за ухом.

— Жаль, жаль, — с наигранным сожалением отозвался де Моранжье. — Значит, чудо-охотник короля снова оплошал. Это, несомненно, заинтересует двор. Местные по-прежнему умирают, покусанные бестией, которая тем временем даже начала стаскивать со своих жертв одежду и разбрасывать ее вдоль дороги. Если хотите знать мое мнение, мы охотимся не на волка, а на демона. — Он поднял голову, его взгляд устремился на склоны Моншове. — Сдается, на сегодня охота закончена, месье.

Проследив взгляд графа, Жан увидел, что загонщики спускаются с каменистых лугов. С собой они тащили двух тощих волков: невелик улов и крестьян не успокоит.

— Мсье Шастель, — любезно обратился де Моранжье к Антуану, — будьте так добры, привезите мне в ближайшие дни несколько ваших щенков в мой замок Вильефор. Мне снова нужны сколько-нибудь годные псы.

— Охотно, господин. — Казалось, ничто не может стереть ухмылки с лица Антуана.

— Прекрасно. — Де Моранжье развернул лошадь. — Передайте от меня привет де Бютерну. Я не стану дожидаться конца охоты, у меня есть дела поважнее, чем гонять породистого жеребца по кишащим клещами зарослям дрока, портить камзол и стрелять по исхудалым волкам. — Он поднял руку. — Au revoir, messieurs[24].

Они приподняли шляпы. Когда граф был уже вне пределов слышимости, Пьер уставился на брата.

— Какие у тебя дела с графом?

— Я поставляю ему собак, — небрежно ответил тот и, съехав спиной по валуну, закрыл глаза. — Он умеет ценить их достоинства.

Жан подозревал, что устраивал с собаками граф.

— Собаки для боев и пари, верно?

— А что в том дурного? Я развожу самых лучших. — Он указал носком сапога на Сюрту. — Все его потомки побеждали. Граф хочет взять меня с собой в Париж. Там я с моими собаками смогу заработать кучу денег, а не получать нищенскую зарплату от маркиза за то, что присматриваю за его лесом.

Снова послышался стук копыт, опять приближались всадники, но на сей раз с другой стороны. В нескольких шагах от Шастелей из небольшого леска на узкую тропу выехали двое мужчин из отряда де Бютерна. Жан сразу их узнал: это были те самые, которые едва не начали потасовку в Согю. Тем временем он уже узнал их имена. Меньший откликался на имя Лашене и был охотником герцога Орлеанского, второго звали Пелиссье, и он служил в королевской гвардии.

Сюрту угрожающе заворчал, лошади остановились.

Открыв глаза, Антуан поднял голову.

— А, смотрите-ка, — пробормотал он, потом огляделся по сторонам. Поблизости никого не было. — Словно по вызову явились, чтобы получить головомойку. — Он глянул на мастиффа. — Стеречь, Сюрту! — прошипел он, и пес обнажил огромные зубы, которых не постыдилась бы и бестия.

— Ты с ума сошел? — Спрыгнув со скалы, Пьер схватил мастиффа за ошейник. — Я его подержу, месье, — крикнул он всадникам. — Можете проезжать.

— Вы уверены? — пожелал убедиться Лашене.

— Да, — крикнул ему Пьер, — с вами ничего не случится.

Первым двинулся Пелиссье. Но через десять шагов копыта его коня вдруг стали уходить в песок. Конь тут же заволновался и попытался сбежать из зыбучей трясины. Он дал свечу и сбросил Пелиссье, который, пробив мягкую поверхность, тут же провалился по пояс.

— Трясина, — расхохотался Антуан и захлопал в ладоши. — Это было превосходно, Пьер! Просто замечательно!.

— Я не знал, что она тут, — растерянно ответил брат и посмотрел на отца.

Сидя на камне, тот смотрел, как гвардеец погружается все глубже и глубже. Топь затянула его почти по грудь. Лашене не решался подойти ближе и не знал, как помочь другу.

Жану это нравилось. Конечно же, он сейчас придет на помощь обоим, но пусть сперва заплатят за свои слова в кабаке.

— Надо было лучше смотреть на дорогу! — крикнул он.

— Ваш сын сказал, можно ехать! — вне себя крикнул Пелиссье.

Лашене отломал длинный сук, который протянул гвардейцу.

— Я говорил про собаку, — попытался защититься Пьер и с удивлением воззрился на отца, который как будто не собирался двинуться с места. — В чем дело? Ты будешь смотреть, как тонет человек?

— Еще как! — пронзительно взвизгнул Антуан, сгибаясь от смеха. — Пусть он утонет в болоте! Вот что бывает, когда не знаешь местность, вы, горлопаны. — Он соскользнул с камня. — Итак, малыш! Не слишком дергайся, иначе болото стащит с тебя штаны, как и положено шлюхе!

Лашене тем временем удалось протянуть сук Пелиссье и медленно вытащить его из трясины. Гвардеец лишился обоих сапог и кинжала, которые пали жертвой топи.

Жан усмехнулся. Значит, ему самому не придется трудиться. Но гвардеец явно считал, что дело еще не закончено.

Отыскав дорожку в обход топи он, вонючий и грязный, надвинулся на Антуана и схватил его за грудки.

— Подлец! Каналья! Ты у меня в тюрьме сидеть будешь, пока не сгниешь заживо!

Жан соскользнул на землю, чтобы вмешаться до того, как случится непоправимое. Сюрту ярился на поводке у Пьера, пытался дорваться до Пелиссье, которого в момент разорвал бы на части.

Разорвав хватку гвардейца, Антуан тут же ударил. Но к тому времени их достиг Лашене и так врезал по лицу Антуана, что того отбросило спиной на камень.

— Ух ты! Сейчас будет весело! Сюрту, сидеть! — крикнул Антуан и бросился на нападавших.

Завязалась бешеная драка, в которую вынужденно вмешались и Жан с Пьером. Антуан раздавал удары с такой силой, что вскоре сломал чужакам носы, подбил им глаза, разбил в кровь губы.

Повинуясь приказу хозяина, Сюрту сидел, будто в землю врос, рычал и лаял, но не вмешивался.

Пытаясь парировать удар Антуана, Лашене сломал руку, но следующим ударом молодой лесник размозжил ему челюсть. На землю выпали окровавленные зубы.

Пелиссье сбил с ног Пьера и хотел уже напасть на Жана, как сбоку на него прыгнул Антуан, отбросил на камень, а оттуда уже стащил на землю. С яростным криком он занес сапог, целя каблуком в висок поверженному.

— Стой! — Невзирая на рану, Лашене удалось наставить на Антуана мушкет.

Не раздумывая, Жан схватил собственный и прицелился в охотника герцога.

— Бросай оружие!

Перекатившись, Пьер тоже дотянулся до мушкета, его дуло качнулось в сторону Лашене.

Антуан застыл, увидев, что зависит от следующего его движения. Медленно-медленно он опустил сапог. Вместо того чтобы ударить, он просто плюнул в лежащего, его зеленые глаза дико поблескивали.

— Получи по заслугам!

Его длинные черные волосы свисали мрачным облаком, скрывая бледное лицо.

— Уходим, — резко приказал сыновьям Жан, опуская мушкет. Сердце у него бешено колотилось, он прекрасно понимал, что они натворили.

— Сначала я хочу еще…

— Пошли!

На следующий день, когда Шастели снова вышли на охоту, их остановил и арестовал отряд солдат.

Глава 18

Эрик проснулся от боли в затекшей шее. Открыв глаза, он увидел, что Лена склонилась над его чемоданом. Она рассматривала прозрачную жидкость, которая капала из маленького пузырька ей на раскрытую ладонь.

Чтобы лучше видеть, он надел очки. Пузырек был не из горы лекарств, которые он принес вчера, — нет, он был из его несессера! Лена отсчитывала капли и готова была слизнуть средство, как предписывалось на наклейке. Откуда ей было знать, что внутри вовсе не указанное на этикетке вещество? Ее ладонь приблизилась ко рту.

— Стой!

Эрик не стал полагаться на то, что она его послушается. Спрыгнув с кровати, он бросился на девушку. Оба упали на ковер, ему даже удалось в падении перевернуть девушку, чтобы она приземлилась на него и не слишком ударилась о пол.

Она лежала на нем, полы халата разошлись, открывая груди, которые соблазнительно близко покачивались над лицом Эрика. Он различал малейшие детали, например, крошечную родинку над левым соском и белесый шрам возле правой груди. Он любил вторичные половые признаки.