Маркос Чикот – Убить Пифагора (страница 67)

Ариадна и Эвандр потрясенно молчали. Это превосходило все мыслимое и немыслимое. Придя в себя, они жадно погрузились в свитки, пытаясь найти подтверждение услышанному.

«Они уже получили все, что хотели», — нетерпеливо подумал Акенон. Он сунул руку в карман и вытащил золотые монеты, похищенные у секретаря Совета. Те самые, о которых Эритрий сказал, что их чеканил Главк.

— Главк, узнаешь эти монеты?

Сибарит взял одну из них, несколько мгновений хмуро смотрел на нее и кивнул.

— Конечно. Ими я заплатил за открытие. — Он указал рукой на свитки.

— Кому? — нетерпеливо спросил Акенон.

— Не могу назвать его имя, потому что и сам не знаю. — Довольное выражение сползло с лица Главка, омраченного воспоминаниями. — Он прячет лицо за черной металлической маской и почти не снимает капюшон. Немного горбится, хотя иногда выпрямляется и оказывается с меня ростом. У него странный голос, самый низкий, какой я когда-либо слышал, к тому же какой-то надтреснутый… Хотя теперь, когда я думаю о нем, у меня в ушах стоит только его шепот.

— Может, он скрывал свой настоящий голос? — спросил Акенон, украдкой поглядев в сторону Ариадны. Она должна была бы просмотреть Главка во время беседы, чтобы выяснить, правду ли он говорит.

— Не представляю, как можно подделать такой голос. — Пышное тело Главка вздрогнуло, румянец на щеках погас. — По правде сказать, все в нем было тревожным и зловещим. Я не видел его глаз, но когда он на меня смотрел, мне казалось, что он читает мои мысли так, как умеет делать только Пифагор. А внутри него… — он повернулся к Ариадне, словно извиняясь, — я чувствовал еще бо2льшую силу, чем в Пифагоре.

Акенон посмотрел на Ариадну. Она незаметно кивнула, подтверждая, что Главк не лжет.

— Итак, — продолжал Акенон, — ты ничего не можешь сказать нам о его внешности?

Главк опустил взгляд и медленно кивнул.

— Однажды капюшон приоткрылся. Я разглядел кожу на его шее и краешек щеки. Морщинистая, старая кожа. Я бы сказал, что этому человеку не меньше шестидесяти лет, а может быть, и все семьдесят… хотя по рукам и манере двигаться он вовсе не кажется старым.

«А что, если он изуродован? — подумал Акенон. Он был уверен, что человек в маске, о котором говорил Главк, — тот же человек в капюшоне, который сбил его с ног у конюшни постоялого двора и убил Атму. — В то время у него на лице была черная маска, вот почему мы ничего не увидели под капюшоном».

— Он приходил к тебе один? — продолжал он.

Главк просветлел, радуясь возможности дать более точную информацию.

— С ним был слуга. Грек, высокий, лет сорока. По поведению я бы сказал, что он военный.

«Крисипп!» — Акенон сжал челюсти. Фрагменты головоломки продолжали соединяться друг с другом.

— Примерно моего роста, худой, с умным лицом?

— Да, да. Именно. Ты его знаешь?

— У меня есть кое-какие подозрения. Но вернемся к монетам. Итак, человек в маске попросил тебя их отчеканить?

— Да. Это была неожиданная просьба. Он сказал, что хочет получить всю сумму в монетах, как будто собирался сразу же разбить ее на множество небольших платежей. Я сказал ему, что это займет не менее месяца. Мне бы пришлось просить разрешения у властей, чтобы изготовить соответствующий чекан, а затем разрезать все золото на кусочки подходящего размера и веса. Наконец, сам процесс чеканки длится не менее недели. — Он нахмурился, напрягая память. — Человек в маске ничего не сказал и не шевельнул ни единым мускулом, пока я все это объяснял. Когда я закончил, он прошептал своим странным голосом: «Я вернусь за ним через три дня». — Главк покачал головой. — О Цербер триглавый, вы бы слышали его голос! Отказать было просто невозможно!

Сибарит вздохнул, огорченный неприятными воспоминаниями.

— Разумеется, — продолжал он, — первым делом я придумал, как обойтись без должного разрешения. Немного заплатил здесь и там, чтобы обойти препятствия, и в тот же день мы начали чеканить монеты. Поскольку я не успел сделать новый чекан, мы использовали старый, которым раньше чеканили серебро. Рабочие монетного двора и я сам не спали трое суток. Одни занимались резкой и взвешиванием золота, другие — непосредственно чеканкой.

— Почему ты написал на монетах свое имя?

— Большая честь, когда на монете значится твое имя. Однако прежде всего мне хотелось избежать неприятностей, которые бы непременно возникли, выпусти я монету с чеканкой Сибариса без одобрения властей.

Ариадна разрывалась между допросом и формулами. Теперь она отошла от свитков, оставив Эвандра наслаждаться их содержимым наедине. Для нее было крайне важно оставаться в курсе расследования.

— Ты успел начеканить все золото? — спросил Акенон у Главка.

— Почти. Осталось около ста килограммов, но человек в маске вернулся на третий день и сказал, что ждать не может. Он унес полторы тысячи килограммов, все, что мы успели начеканить.

— Как вы доставили ему золото? — спросила Ариадна.

— В условия входила перевозка награды в то место, куда пожелает получатель. Я понятия не имел, о чем он меня попросит, но я уже говорил, что человеку в маске невозможно перечить. Велел доставить золото в порт, а там предоставить в его распоряжение корабль с командой, а заодно и достаточно средств для недельного плавания, разгрузки, а затем доставки золота по суше. — Он пожал плечами. — В общем, я сделал все, как он просил, и корабль отчалил. Я стоял в порту и видел, что он движется в восточном направлении, пока не исчез за горизонтом. Мне пришло в голову, что он направляется в Коринф или Афины.

«Вероятно, человек в маске пытался сбить нас с толку», — подумал Акенон.

— Команда вернулась? Я хотел бы поговорить с матросами.

— Пока нет, жду их через два-три дня. Я сообщу вам, как только они прибудут.

Ариадна молчала. «Враг оставляет все больше и больше следов», — размышляла она. Допросив членов команды, им, вероятно, удастся подобраться чуть ближе к таинственному человеку в маске. Она взглянула на свитки, возле которых по-прежнему топтался Эвандр, и покачала головой. Разум врага, казалось, был способен на все.

«К тому же отныне у него огромное количество золота. Скверное сочетание», — обеспокоенно подумала она.

Внезапно Главк привлек внимание Ариадны и Акенона:

— Есть еще кое-что, о чем я вам не рассказывал.

Он сделал паузу, и Акенон почувствовал, что это ему не понравится.

— В обмен на золото человек в маске открыл мне метод удвоения многоугольников и приближение в четыре десятичных знака, чего я и добивался. Но кроме этого, как я уже говорил, он научил меня более быстрому способу поиска показателя и дал приближение в восемь десятичных знаков. Последним он поделился неохотно. Но в итоге — уступил в обмен на одну мою собственность, которой тоже жаждал обладать.

Акенон затаил дыхание.

— Отныне человек в маске хозяин Борея, — выдавил Главк.

Глава 82

4 июля 510 года до н. э

Человек в маске достал горсть монет из кувшина, полного золота. Он бросил их в сумку и вышел, склонив голову. Затем запер на ключ небольшой тайник, который был частью гораздо более обширного подземного хранилища. Он был внутри своего нового приобретения: поместья, расположенного вдали от дорог. Он купил его через Крисиппа, потратив все золото, оставшееся от Даарука, в уверенности, что вот-вот получит награду Главка.

Лицо его расплылось в довольной улыбке. Теперь у него будет два убежища, полученное золото он поделит на две половины и будет хранить и там и здесь.

К тому же отныне у него было двое слуг.

Когда он впервые оказался во дворе, прилегавшем к дворцу Главка, он вдруг почувствовал, что позади него кто-то стоит и пристально наблюдает. Обернувшись, он ничего не увидел. Борей подсматривал из окна, спрятавшись в тени одной из комнат верхнего этажа. Человек в маске продолжил путь, пока не добрался до большого зала, где его ожидал Главк. Он объяснил сибариту метод расчета показателя путем удвоения многоугольников, а затем попросил показать раба, спрятанного во дворце.

— Какого раба? — насторожился Главк.

— Того, кто прячется среди теней, — ответил человек в маске, хотя и не сумел разглядеть Борея. — У которого больше силы, чем у любого другого смертного. — Встревоженный Главк обернулся, а человек в маске подошел к нему и прошептал на ухо: — Того, который любит убивать.

Через минуту перед ними стоял Борей в сопровождении двух охранников, которых, казалось, мог раздавить одной рукой. Главк избегал смотреть на него, вид раба пробуждал в нем тяжелые воспоминания. Зато человек в маске впился глазами в гиганта и внезапно почувствовал, что во многом они родственные души. А еще он сообразил, что раб будет счастлив, обретя нового хозяина. Он попросил Главка добавить Борея к награде. Если Главк согласится, он откроет ему не четыре десятичных знака, а восемь. Главк колебался. Дольше, чем ожидал человек в маске. Но в конце концов согласился.

Теперь Борей был его собственностью, и человек в маске радовался, что ему посчастливилось найти такого замечательного раба. Это было не только неожиданное, но и, как оказалось вскоре, чрезвычайно полезное приобретение.

Борей прогуливался по лесу неподалеку от поместья. Ему нравилось, что отныне он не сидит весь день взаперти. После двух месяцев, проведенных в четырех стенах, вечно скрываясь от Главка, теперь он находил особое удовольствие в том, чтобы разгуливать на природе. Однако самой большой радостью была смена хозяина.