Марко Мургус – Стальной Амулет (страница 2)
"Уютное местечко и слишком приятная погода чтобы погибать." – думал Реббор.
Вардлен направил клинок в горло, клевец удачно увёл остриё вверх, выше головы, Вардлен навалился, но тут враг разжал одну ладонь, и меч зашёл за голову оппонента, и теперь Вардлен буквально повис на нём, пытаясь вернуть к себе. Реббор вовсе бросил клевец и левой рукой заблокировал меч, а второй выхватил кинжал милосердия.
"Дело плохо, – подумал Гарольд, наблюдавший за боем с безопасного расстояния. – если теперь Вардлен упадёт, то ему конец."
Реббор ловко сделал подсечку и опрокинул Вардлена спиной вниз. Железные тела ударились о землю и друг о друга. У Вардлена перехватило дыхание. Его меч отскочил. Кинжал поднялся для последнего удара, но в полёте голая ладонь Вардлена остановила занесённую руку. Он попытался достать свой мизерикорд, а противник навалился всем весом и добавил вторую руку, отчего Вардлен вернулся к защите. Безмолвная борьба двух закованных в доспехи воинов отдалённо напоминала трепыхание крыльев птиц, которое они слышали, когда ехали сюда. Ещё раз его услышит лишь один.
Вардлен, внезапно осознав всю опасность своего положения, предпринял отчаянную попытку перевернуться. Скрипя зубами, он подтянул к себе колено и Ребборским же кулаком ударил его по шлему. Это сбило его положение, крайне удобное для закалывания, и дало Вардлену немного больше пространства для манёвра. Патовая ситуация, но Вардлен уже вообразил себя победителем боя и представил что́ он будет говорить родственникам и друзьям мёртвого соперника. Слишком рано. Исход сражения мог решиться в любую секунду. Острое лезвие кинжала под напряжением всё ещё висело над ним, желая будто змея проникнуть между сочленениями брони и испить крови.
Реббор отвёл руку ещё раз, чтобы с замаха пробить защиту, но Вардлен держал её, что не дало достаточно скорости, а свободной рукой в это время достал свой кинжал. Мизерикорд ударился об латный доспех, ещё раз и ещё. Пока Вардлен мешал Реббору наносить точные удары, он порезал свою ладонь. Кровь забрызгала доспех. Теперь тяжело дышали оба рыцаря. Конец близился, и они оба понимали это. А потому всецело сосредоточились, отчаянно борясь за жизнь.
Вардлен боком приподнялся. Реббор повернул голову, пытаясь получить лучший обзор кинжала в правой руке Вардлена. И тогда последний сделал то, чего никогда не делал на тренировках. С размаху он умудрился воткнуть кинжал в прорезь шлема, и крик боли оповестил об удаче такого манёвра. Вардлен взял самую длинную версию мизерикорда и поставил на то, что Реббор наденет шлем с широкой прорезью. Ставка сыграла.
Реббор, с кинжалом в глазу, резко подался назад, продолжая беспорядочно колоть лежачего Вардлена. Он проколол ему ладонь в нескольких местах, но потерянный глаз не стоил и десятка проколотых ладоней. Вардлен не упустил возможность и, снова надеясь на удачу, подставил наплечник под град ударов, а сам погрузил мизерикорд в кольчугу на ключице. Узкий трёхгранный кинжал прошёл сквозь железо, а после плоть. Реббор зашипел и вскоре обмяк.
Вардлен хлопнул по его нагруднику и с трудом поднялся.
– Всё кончено! – крикнул он людям, ожидающим вне поляны, его руки всё ещё дрожали, он пытался скрыть это.
Тотчас подскочили пажи, оруженосцы, лекари.
– Вы победили, вы победили! – заискивающе ликовал оруженосец. – Если честно, милорд, я ни секунды вас не сомневался.
– Больно тебе, Гарольд. Ты был бы счастлив увидеть мою дырявую шею, не так ли? – почти в шутку сказал Вардлен и облокотился на него, чтобы не упасть от испытанного перенапряжения.
– Бросьте, сир, никогда!
– А теперь оставь меня, дай насладиться этим днём, раз уж так распорядилась судьба. – и он, шатаясь, ушёл подальше от громкой кавалькады, решающей что делать со свежеубитым сэром.
Он только взял свой двуручник и прошёл сквозь высокие кусты. Лучи красиво освещали чащу и поблёскивали на его доспехах. Свет ложился здесь просто изумительно, так что он не мог оторвать глаз. Он рубанул по папоротнику, закрывавшему низкий пенёк и сел, слушая птиц, которые воспевали его нелёгкую победу.
Не успел он погрузиться в безмятежность утреннего леса, как из-за кустов вышел человек.
– Гарольд, чёрт тебя побери! Я же сказал оставить меня в покое.
Но Гарольд не остановился, а необыкновенно тихо проследовал к пню, насторожив Вардлена. Тогда он открыл глаза и увидел совсем не своего противного оруженосца:
аккуратный носик, белая атласная кожа – светлее человеческой, – изящное, элегантное тело (Вардлен бы даже сказал – идеальное) и красота, превосходящая любую девушку людей. Золотые волосы окутывали её голову и ниспадали на остроконечные длинные уши, а на прекрасном лбу лежало затейливое украшение небольшого размера. Воздушное белое платье прекрасно завершало её образ и едва заметно светилось. Вардлен как будто в упор любовался картиной великого мастера живописца, а не смотрел на реальное существо. Но нет, картина дышала. Грудь эльфийки слегка вздымалась, босые ножки аккуратно ступали меж трав, за ними прыгали белые кролики, в шубках которых мелькали травинки четырёхлистного клевера.
– Почему вы сражались с тем мужем, о благородный воин? – зазвучал голос, заставивший рыцаря затаить дыхание. Она обвила рукой его закованную в железо шею и изящно вытянула вторую.
– Потому что он оскорбил мою честь! – пробубнил он, всё ещё не сняв шлем и двигаясь как полено в попытке повернуть к ней тело.
– Но жизнь – не звук, чтоб обрывать… – мелодичный голосок, казалось, проникал в саму душу и пленял своей ласковостью и благостью.
Вардлен замешкался. Он потерял дар речи, а руки словно нарочно проиграли в снятии шлема. Так рыцарь и застыл с открытым ртом. Эльфийка сама сняла шлем и небрежно отбросила в сторону как будто это были кандалы, удерживающие человека от воссоединения с природой и нарушающие естественную гармонию. Хотя, возможно, для эльфов это и являлось чем-то подобным. Они никогда не жаловали броню, тем более тяжёлую и грубо сработанную.
– А я не дарую индульгенции…
Теперь их ничего не разделяло, Вардлен заглянул в её глаза и утонул в их красоте, окончательно забыв всё, что хотел сказать. Она лишь слегка наклонила голову и близко поднесла своё лицо к его, так что Вардлен уже подумал, не поцелует ли она его. Ох, зачем нужны принцессы, когда в любом удобном лесу можно встретить такое сокровище?
Вместо поцелуя эльфийка подняла двуручный меч и уставилась на руны, высеченные на лезвии.
– Где вы раздобыли столь славный клинок?
– О-о, это долгая история, я поведаю её, если ты откроешь мне своё имя, уверен, оно так же прекрасно как ты сама.
Если эльфийку и тронули его речи, то вида она не подала, а лишь скользнула по рыцарю взглядом. Глупая улыбка расплылась на лице Вардлена.
"Я ей понравился" – промелькнула мысль.
– Меня зовут Вета, как вольный ветер, что можешь встретить в Воздушных Дворцах.
– Вета… Какое прекрасное имя! Я – Вардлен. – он резко встал и протянул ей руку.
Эльфийка, не оценив такого действия, отпрянула и выполнила элегантный реверанс, который постыдил бы любую королевскую особу.
Вардлен задумался с чего начать рассказ, и в его памяти невольно всплыли события, предваряющие получение оружия…
Глава II Прямиком из легенд
– Стало быть, ты выкрал Алруданес и убил им другого славного рыцаря?! – изумлённо спросила Вета.
– Я предпочту слово "позаимствовал". Пёс с ним, от Короля не убудет, если одна вещица пропадёт, даже пусть это символ власти всего Объединённого. А Реббор, – он махнул рукой. – Его быстро забудут, ведь со смертью человека память о нём угасает. Таких как он пали тысячи – скорбно, понимаю, но разве о каждом мы сочиняем баллады? Разумеется, нет. В конечном счете остаётся лишь наше наследие, не свершившие великих подвигов предаются забвению.
– Истинно так… но что до Алруданеса – это вовсе не обычная вещица, Вардлен. – сказала она, передавая оружие обратно. – Он намного больше, чем символ. Могучая сила запечатана в этом вечно остром рунном мече, ибо от него зависит судьба не только Объединённого Королевства, но и всей долины Брадхель: в час великой нужды, как семьсот лет назад, он вновь сразит Гибельного Врага. Лишь сильный духом и мудрый душой сможет с ним совладать. Кроме того, свёрток, запрятанный в нём, написан на истенитеданском языке – очень древнем языке, я почти забыла его грамматику. Оным изъясняются первородные сущности.
– Так что там написано?
– Читаю:
– Так значит, легенды не врали. – Вардлен уже глядел вдаль сквозь деревья, и его сознанию открывались грядущие горизонты, по которым он вскоре поедет за Стальным Амулетом и совершит подвиг, чтобы остаться на страницах истории. – Вета! Умоляю, отправься со мной! – он опустился на одно колено.
– С тобой? Куда? – от удивления она развела руками.
Из-за деревьев послышались голоса.
– За Стальным Амулетом, разумеется!
– Я, конечно…
– …спасибо! – и он повёл её к лошадям.
***
Через пару минут лошади уже несли их в Объединённое Королевство.
– Голодна?
– Если честно, да. – потупив взгляд в лошадь и поглаживая её шерстяной бок, сказала Вета. – Отбрось волнения, храбрый воин, я найду кушанья вдоволь, возвратившись домой.