18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Марко Миссироли – Верность (страница 20)

18

– Ты мне ногу сломал.

Тот, другой, приподнялся и, прислонившись к стене, тяжело дышал.

Андреа выпустил цепь из рук и взглянул на диван: на подлокотнике валялись окурки и пустая пепельница, на подушке – колода карт и смятая упаковка от печенья.

– Ты мне ногу сломал. – На свету его глаза будто запали. Он дотащился до сундука, ухватился за крышку руками, затем, поднявшись на локтях, привстал на одну ногу. – Это ты убил собаку. Ты тоже виноват.

Андреа на него не смотрел.

Тот, другой, прислонился к сундуку, как фламинго, искавший точку опоры, потом с хрипами съехал вниз:

– Ты убил его, а не я.

Пройдя мимо него, Андреа вышел наружу. Кристина сидела на нижней ступеньке и смотрела на дорогу. Ее волосы были собраны в хвост. Она повернула голову, но глядела не на него, а на открытую дверь. Не сказав ни слова, Андреа направился к калитке. Прежде чем выйти на дорогу, он обернулся: она пошла к брату, и ему, как всегда на пороге расставания, стало страшно.

На пороге агентства Маргерита прикидывала в уме шансы остаться без мужа. Она не сомневалась, что если история с Андреа получит продолжение, то ее брак треснет по швам. Опьянение, сказала бы Немировски. Открыв дверь, она выключила сигнализацию и скрылась в туалете. Там она проскандировала своему отражению в зеркале:

– Ты охотница за молодыми физиотерапевтами.

Она чувствовала себя другой – более цельной – и сознавала, что то, что ее пугало на самом деле, было страхом мало-помалу потерять Карло в душе. Поэтому она и рассказала ему об Андреа во время секса в надежде, что такая откровенность приоткроет их герметично законопаченные «отсеки». Да и потом, что может отнять это новое тело у ее отношений с мужем? Может, ей даже не понравится. А может, их отношения заиграют новыми красками. Как ее раздражала эта психология для бедных – связывать измену с несчастливым браком. Она бы изменила ради широких плеч и крепких ягодиц Андреа. Потому что он был молод и скромен, и ей хотелось помочь ему раскрыться. Но главное: этот парень хотел ее. А ей хотелось быть желанной, как раньше, до всех этих помолвок, алтарей и приобретенных в кредит квартир. Ее поражением было не столько отрицание самого бунта (его она не отрицала), сколько нежелание идти на компромисс: если она заглядывалась на физиотерапевта, это не давало права ее мужу заглядываться на других. Открыв в себе черты властной женщины, Маргерита и не думала идти на уступки. Раздражение от недоразумения в туалете притупилось, однако она была далека от того, чтобы спустить все на тормозах. Андреа был всего лишь компенсацией? Нет, Андреа был ее желанием!

Она отправила ему сообщение, его ответ был сдержанным, за исключением многоточия в конце предложения: он написал, что ждет ее на приеме в понедельник. Однажды Карло ей сказал, что многоточие – это признак слабости: писатели прибегают к нему, если в чем-то сомневаются. Затем она прочитала «Похождения скверной девчонки» и поняла, что многоточия означают другое. Для мятежных душ Варгаса Льосы это было затишьем перед бурей. Три точки – это любовный сговор. Три точки – это тактика подстрекательства. Три точки – это обольщение. Итак, она набрала номер Андреа. Они поболтали о его раненой руке и о ее ноге, затем она предложила выпить кофе в субботу или в воскресенье. Он ответил согласием…

Вырвав из блокнота листок, Маргерита набросала список приоритетов на текущий день. Номер один: Конкордия. Номер два: осмотреть три объекта (уделить особое внимание трехкомнатной квартире на виа Морганьи). Номер три: решить все вопросы с завтрашним днем рождения свекрови. Затем просмотрела вчерашние пункты по Конкордии: этот обман пойдет всем только на пользу. Она ввела в курс дела и Карло, собственная дерзость и поддержка мужа, который не стал читать ей мораль, придавали ей уверенности. Отыскав в списке контактов номер хозяйки, Маргерита сползла на краешек стула. После третьего гудка ей ответили. Поприветствовав хозяйку и уловив в ее голосе холодок, Маргерита тут же сменила тактику. Вместо того чтобы отчитаться о не имевших успеха липовых осмотрах, она соврала, что у нее есть хорошие новости: появились реальные покупатели.

– О, Маргерита! Отличная новость! А то я уже начала беспокоиться.

– Вы нам не доверяете?

– Доверяю. – И продолжила после паузы: – Но чем раньше покончим с этим, тем лучше. Кто эти покупатели?

Маргерита пояснила, что это бездетная пара. Он – адвокат, она – преподаватель младших классов (откуда она взяла эту преподавательницу младших классов?). Впрочем, и у них возникли те же сомнения: отсутствие лифта и плоская крыша, – им показалось, что будут проблемы с теплоизоляцией – однако свет их покорил. К концу осмотра учительница сказала: «Это то, что мы искали. Это мой дом». Произнеся эту фразу, Маргерита испугалась, что переборщила: у хозяйки вырвался довольный вздох.

– Однако я ничего не гарантирую. Остается вопрос цены.

– Меньше чем за пятьсот тридцать тысяч я не продам.

– Сделаю все, что смогу. Однако и вы обдумайте все хорошенько.

– Я уже все обдумала.

Перед тем как положить трубку, Маргерита решилась спросить про Майорку: на острове сейчас тоже туман? Нет никакого тумана, только ветер дует по побережью с востока на запад.

Закончив разговор, она оперлась лбом о ладонь и решила покончить с еще одной неприятностью. Нашла номер свекрови. При первом же гудке переместилась на краешек стула.

– Марге́, – раздалось на другом конце провода.

Она звала ее Марге с первой же встречи: весьма экстравагантно для одетой в кашемир синьоры, в чьих жилах течет четверть английской крови. Ее свекровь с одинаковым интересом вела беседы о бретонских устрицах, о строительных работах и о пожилых синьорах, которые, взяв в супермаркете тележку, обнаруживали, что какое-то колесико не работает, – такая разносторонность настораживала. В общем, Маргерита относилась к свекрови с недоверием.

– Как дела, Лоретта? Готова к празднику?

– Я уже знаю про Анну.

Маргерита прикусила язык.

– Мне только что позвонил Карло и все рассказал. Но я не поняла, что значит «она не знает, придет или нет».

Маргерита потерла под столом ногу, периодически она ощущала неприятное покалывание.

– Она неважно себя чувствует.

– Что случилось?

– Небольшая простуда, осложненная меланхолией.

– Думаю, ей будет приятно со всеми увидеться.

– Хорошо, я поговорю с ней.

– Я ей позвоню.

– Лоретта, дай мне шанс. Иногда матери прислушиваются к мнению дочерей.

Свекровь рассмеялась:

– Да уж! Посмотри на Симону, как она прислушалась к моему мнению.

– Мамаду – хороший парень.

– Расскажи, как твои дела. Я слышала, что вы присмотрели квартиру на корсо Конкордия.

Маргерита извинилась и сказала, что ей пора работать: к ней кто-то пришел. Напоследок она пообещала прийти на праздник вовремя (хотя точно знала, что опоздает) и перезвонить свекрови днем (хотя точно знала, что не перезвонит). Тем более теперь, когда Карло сообщил Лоретте то, чего ей знать не следовало. Невоздержанность мужа в отношениях с матерью была сродни его невоздержанности в университетском туалете. Хотя как раз из-за этой невоздержанности она в него и влюбилась: человек, то и дело теряющий почву под ногами и вечно меняющий курс. Противоречивость Карло: Маргерита всегда полагалась на противоречия. После смерти отца такие же перемены приключились и с матерью: забросив «зингер» и сковородки, Анна словно взбунтовалась – научилась говорить «нет», выпускать пар, класть ноги на журнальный столик в гостиной. Может, ей тоже стоит попробовать в свои тридцать пять? Как-никак, отличная инвестиция в собственную старость.

Каждое утро в агентстве начиналось с небольшого совещания. Затем Габриэле убежал на встречи с клиентами, Изабелла засела за телефон, а Маргерита склонилась над клавиатурой компьютера. Начав с описания двух новых объектов, зашла в «Фейсбук» – она редко туда заглядывала и даже не добавила фотографию в профиль: они договорились с Карло не придавать большого значения подобным вещам. Зашла на страничку Софии Казадеи. Последний пост недельной давности с видом миланских крыш собрал двадцать семь лайков. Закрыв «Фейсбук», прошлась взад-вперед и почувствовала, что боль в ноге отступает. Снова села за компьютер, разместила новые объявления в Сети и сконцентрировалась на объекте на виа Морганьи – просторной трехкомнатной квартире в девяносто квадратов. Если она и в самом деле так хороша, как на фотографиях, то ее можно продать за триста шестьдесят тысяч, а это, навскидку, двенадцать тысяч прибыли для агентства. Если в 2009 году все пойдет по плану, то ее месячный доход составит две тысячи сто евро чистыми. Карло приносил домой тысячу четыреста, Пентекосте переводили ему тайком какую-то мелочь, которую она не включала в доходы семьи. Они могли бы оформить ипотеку на Конкордию с ежемесячным платежом в восемьсот-девятьсот евро, сразу заплатив отложенные тридцать две тысячи.

Перекусив бутербродом прямо за рабочим столом, она, взяв в руки пальто, отправилась на осмотр объекта раньше намеченного времени: ей хотелось поскорее вырваться на апрельский воздух и на время забыть о семейном бюджете. Кивнув Изабелле, Маргерита вышла на улицу. В парке Морганьи прошла мимо игроков в бочче. Остановилась, чтобы понаблюдать за ними: это поднимало ей настроение. Прислонившись к стволу акации, подставила лицо солнечным лучам; как поживаешь, Маргерита? – спрашивала она себя всякий раз, оказавшись на перепутье. Это походило на путевые стрелки, которые всю жизнь переводил отец-железнодорожник. На ум пришли и его наставления: переводи стрелки так, как нужно тебе. А это было возможно только при одном условии – если держать все под контролем.