Марко Лис – Ученик гоблина (страница 33)

Я мысленно чертыхнулся, сжимая руку в кулак. Разумеется. Я и забыл. Для всех них я — Низший. Существо без сциллы, неспособное прочитать руну.

Сотник уже собирался уйти, но вдруг замер.

— Зуг’Гал рас-сказывал Тьяа Ан о твоём первом поглощении и… особой мутации, — его губы растянулись в жуткой ухмылке, обнажая частокол игл.

Тролль смерил меня долгим, изучающим взглядом.

— Ты с-сам пош-шёл на С-стража. В одиночку. С кус-ском железа, — пророкотал он, и в его голосе впервые прозвучало уважение. — На такое с-способен только безумец, которому нас-скучило жить. Раз ты с такой лёгкос-стью с-ставишь жизнь на кон… возможно, рис-скнёшь и поглотиш-шь эту руну. Это было бы… интерес-сно.

В глубине ледяных глаз сотника на миг промелькнуло зловещее, садистское предвкушение. Этот взгляд подстегнул моё любопытство сильнее любых слов.

Я повернулся к старику, пытаясь разглядеть глиф внутри сферы, но Зуг’Гал уже спрятал руну.

Сотник не стал дожидаться ответа. Потеряв к нам всякий интерес, он развернулся и зашагал прочь в окружении своей молчаливой свиты. Давящая, тяжелая аура тролля отступила вместе с ним, позволив мне наконец сделать полноценный вдох.

Зуг’Гал не мешкал. Он требовательно ткнул меня локтем в бок, призывая поторопиться, и похромал в сторону нашего жилища с удивительной для его истощённого состояния прытью. Желание рассмотреть добычу гнало его вперёд лучше любого эликсира бодрости.

Арах, семенивший позади, всю дорогу обратно молчаливо прожигал мне спину взглядом. Гоблин нервно дёргал ухом и злобно сопел, но благоразумно помалкивал, пока мы оставались на виду у других.

Однако стоило пологу шатра отсечь нас от внешнего мира, как сдержанность слетела с него мгновенно. Едва старик опустился на шкуры, и Полуухого наконец прорвало.

Он пнул табурет и тот с грохотом отлетел в сторону. Араха колотило, пятнистая кожа пошла багровыми разводами. В меня упёрся взгляд, полный ненависти.

— Промахнулся, нэк? — выдохнул он, задыхаясь от возмущения. — Ты просто взял и… промахнулся⁈

Не дожидаясь ответа, он метнулся к Зуг’Галу.

— Вы слышали его? — дрожащий палец указывал на меня, но взгляд гоблина был прикован к наставнику. — Он нас обманул! Он ведь и вашей жизнью рисковал, наставник! Значит ему плевать и на вас тоже!

— Слышал, не глухой, нэк, — сухо отозвался старик, морщась и отмахиваясь от гоблина, как от назойливой мухи. — И прекрати так орать.

Но Араха уже несло. Голос сорвался на визг, в котором смешались обида и пережитый ужас:

— Из-за него меня чуть не сожрали, нэк!

— Никто не стал бы тебя жрать.

Я демонстративно медленно опустился напротив учителя, глядя Полуухому прямо в глаза.

— Ты на вкус как сушёное дерьмо древесного голга. Уж я-то знаю.

Арах поперхнулся. Он инстинктивно схватился за обрубок уха и оскалился.

— Быстро заткнулись. Оба, нэк! — перед шаманом в воздухе соткалась сцилла.

— Мы живы только благодаря случайности, нэк, — тихо, с обидой пробурчал себе под нос Арах. Но понял, что старик услышал его нытьё и испуганно втянул голову в плечи.

Но шаман не стал наказывать болтуна. Он перевёл взгляд с дрожащего Араха на меня. В его глазах не было злости.

— Королева выползает на поверхность лишь в одном случае. Только если бежит от угрозы. Значит, огненные удары по норам проникли достаточно глубоко, чтобы выжечь гнездо. Но убить тварь не смогли. Она выползла, спасаясь.

Зуг’Гал подался вперёд, его голос стал тише и жёстче:

— Не подумали, почему она оставалась на месте, под защитой Стража? Потому что была ранена. Ей требовалось время и пища, чтобы регенерировать ожоги. И пока Страж её прикрывал, остальные слуги рыскали в дыму в поисках мяса для своей госпожи. Если бы мы продолжали сидеть тихо, нас бы всё равно рано или поздно нашли. И сожрали бы, нэк. Без вариантов. Сами слышали, два сотника с лучшими бойцами сгинули в дыму пожарищ. Они стали кормом. А мы живы. Богам, похоже, нравятся безумцы, раз уж риск Меноса оправдался, нэк.

Арах угрюмо притих, не найдя, что возразить. Он лишь злобно сопел, сжимая кулаки.

Я тоже промолчал, но мысленно усмехнулся, радуясь собственному невежеству. Знай я тогда, что в тумане рядом со Стражем скрывается ещё и Королева, я бы даже не подумал швырять меч. Двух тварей одним броском не убить. Но тогда, как и сказал учитель, действительно неизвестно, чем бы всё для нас закончилось. Иногда незнание придаёт храбрости лучше любого вина.

Зуг’Гал выждал немного, давая Араху время немного остыть и успокоиться, а затем махнул рукой в сторону выхода:

— Пойди разузнай, какие потери у других кланов, нэк. Послушай, о чём болтают.

Полуухий, всё ещё насупленный, молча кивнул и выскользнул из шатра. Проводив его взглядом, я повернулся к учителю. Тот, заметив мой вопросительный жест, пояснил:

— Арах и так на взводе. Незачем дразнить его тем, что тебе досталась такая добыча, нэк. Уже вторая руна…

Я лишь равнодушно пожал плечами. Моральные терзания Полуухого волновали меня меньше всего. Пусть хоть лопнет от злости, лишь бы под ногами не путался.

Гоблин тем временем достал сферу. Он осторожно поднял её над головой, подставляя под тонкий солнечный луч, пробивавшийся сквозь прореху в своде шатра. Свет, преломившись в мутной поверхности, заставил содержимое сферы будто ожить.

Взгляд старика мгновенно застыл, а зрачки расширились. Шаман погрузился в чтение руны. Я же, съедаемый любопытством, подался вперёд, пытаясь разглядеть трофей.

Я внимательно изучал глиф, но сколько ни всматривался, как ни наклонял голову, пытаясь поймать нужный ракурс, суть ускользала. Для меня это была лишь бессмысленная абстракция. Внутри серой, словно затянутой туманом сферы висела белая, слегка изогнутая заострённая полоса, испещрённая бордовыми пятнами.

Поняв, что тайна глифа мне пока неподвластна, я перевёл взгляд на меч, который ещё при входе сбросил рядом со своими шкурами.

Едкая кровь Королевы «обглодала» металл, растворив толстый слой стали. То, что раньше казалось неподъёмной плитой, теперь стало мне впору по весу, и обрело подходящие для человека размеры. Настоящий тяжёлый двуручник. Нужно лишь отдать кузнецу, чтобы привёл его в порядок.

Сам того не желая, я обрёл полноценное оружие. А Драал… Драал получил ещё один веский повод меня убить.

— Лови, — Зуг’Гал небрежно подбросил сферу в мою сторону.

Я поймал её на лету, ощутив приятную тяжесть. Несколько секунд просто крутил её в пальцах, словно привыкая. На ощупь она была совершенно такой же, как и огненная. Тёплая, идеально гладкая, будто отполированная морской волной галька.

Я глубоко вздохнул и сфокусировался на мутном глифе. Реальность шатра привычно померкла. Взгляд провалился вглубь, туда, где висела сложная структура магического рунного конструкта.

Стандартные десять сот. Почти все пустые и тёмные. Светилась только одна центральная. Но если в моей первой руне внутри пульсировали искры пламени, то здесь свет был совершенно иным. Бледный, мертвый, словно исходил от фосфоресцирующих грибов в темноте пещеры.

Я всмотрелся в символ.

— Это… череп? — наконец спросил я, выныривая из транса, но не разрывая зрительного контакта с руной.

— Он самый. Знак стихии «Плоти», нэк, — подтвердил шаман, наблюдая за мной с прищуром. — Теперь понимаешь, почему тролль так возбудился от мысли, что ты рискнёшь её поглотить?

— Почему? — я поднял глаза на учителя. — Слишком высокий риск отторжения?

— Отторжения… — скривился старик, пробуя слово на вкус. — Смерти. Но нет, в этом смысле это самая обычная руна. Шанс успешного поглощения довольно высок. Только для Низшего, разумеется, за которого тебя все принимают.

— Тогда с чего сотник так скалился?

Зуг’Гал хищно усмехнулся, обнажая жёлтые клыки:

— А ты загляни в сердцевину, нэк. Посмотри условия активации. И сам всё поймёшь.

От этой ехидной улыбки гоблина мне стало неуютно. Холодок пробежал по спине. Я снова опустил взгляд на сферу, ныряя в глубину глифа, чтобы увидеть ментальный отпечаток с видением о способности руны.

— Как это… вообще возможно? — выдавил я растерянно спустя минуту, наконец разорвав зрительную связь с руной.

— Видение внимательно просмотрел? — голос учителя со сочился ядом и весельем.

— Дважды.

— Тогда что тебе непонятно, нэк?

— Что непонятно? Всё! — рявкнул я, пытаясь отдышаться. После чтения руны жутко разболелась голова.

В отличие от прошлого раза, это видение далось в разы тяжелее, оно буквально расплющивало рассудок. Я не просто наблюдал со стороны, я смотрел на мир чужими глазами. Будто взаправду проживал отрывок чужой жизни, ощущая эту тёмную, чуждую силу как свою собственную.

В видении я калечил врагов, вырывал… нет, именно выдирал их хребты наружу. И не все они были в этот момент мертвы.

Затем окровавленные позвонки в моих руках осыпались пылью. После чего я вскидывал ладони, и эта костяная крошка не падала вниз, а замирала, сгущалась в воздухе и мгновенно вытягивалась в длинные, острые шипы. Ещё мгновение, и с сухим щелчком они срывались в полёт, чтобы найти новую жертву.

— Вот, — старик протянул мне чашу с дымящимся отваром. — Полегчает. Всё-таки пятая орбита, нэк. Рановато тебе ещё в такие руны заглядывать.

Он улыбался, но в его тоне не было ни капли сочувствия.

— Большую часть мощи руны накапливают сами, собирая её из окружающего мира. При активации они высвобождают свой резерв, но в качестве платы за «работу» тянут силы уже из нас.