Марко Лис – Ученик гоблина 4 (страница 9)

— Всё на что ты способна — это торговать собой. Вот только для эльфов ты не красивее обычной свиньи. Так что вряд ли тебе предоставился шанс раздвинуть перед одним из них ноги в обмен на свободу. Потому повторю свой вопрос. Почему тебя пощадили?

— Сторн… — выдавила она из себя. — Он договорился.

Я улыбнулся.

Спрашивать о сути договора не имело смысла. И без того становилось очевидно, что именно выродок предложил эльфам. Он обещал им новую поставку рабов.

Адалинда прочла в моём взгляде нечто неотвратимое, что все её мысли юлить мгновенно испарились. Она заговорила быстро, захлёбываясь словами, стараясь вывалить как можно больше информации, пока мой нож не закончил этот разговор.

— Мы больше никого… клянусь всеми забытыми богами, ни единой души! — её голос сорвался на хрип, когда я чуть сильнее вжал сталь в шею.

— И что же, выходит, вас просто так отпустили? Решили проявить милосердие к паре никчёмных контрабандистов? — я недобро прищурился. — Я, по-твоему, совсем дурак, который из ума выжил, Адалинда?

— Нет, Сторн наобещал им привести много новых рабов, но как только эльфы ушли…

— Эльфы не настолько глупы, чтобы просто поверить на слово человеку, — отрезал я с нарастающим раздражением.

— Остался чародей, — прошептала она, едва шевеля губами. — Альвэ в изумрудных одеждах. Он должен был проследить, чтобы мы не нарушили данное слово. Когда отряд остроухих ушёл и мы остались с ним наедине… Сторн рискнул. Он предложил ему новую сделку. Он обещал отвести эльфа к своему тайнику, где была спрятана одна редкая руна.

— Руна? — я непроизвольно ослабил хватку, удивлённо приподняв бровь.

— Да, руна… — она закивала.

— Если ты сейчас выдумываешь сказку, чтобы прожить ещё одну лишнюю минуту, я точно отрежу тебе твой паршивый язык.

— Я не вру! Клянусь кровью! — её глаза лихорадочно блестели.

— Откуда у мелкой сошки вроде Сторна могла взяться руна?

— Я не знаю, откуда он её взял! — почти выкрикнула она, тут же сжавшись. — Он никогда не говорил. Просто сказал, что у него имеется некая страховка на крайний случай. Видимо речь шла про руну.

Я молчал, глядя в её перепуганное лицо.

— Хорошо. Продолжай. Но если я поймаю тебя на лжи, ты будешь молить о смерти…

Девушка усмехнулась:

— Эльф сказал точно так же. Слово в слово. После того, как Сторн во всех красках описал ему внешний вид рунной сферы, остроухий чародей преобразился. Клянусь, его глаза стали похожи на два куска льда. Он поклялся перед взором Великого лесного духа, что если слова человека — правда, он дарует нам свободу и позволит уйти на все четыре стороны. Но если же мы надумали ему врать… — она замолчала на мгновение. — То будем молить о смерти, потому что сперва он сдерёт с нас кожу, затем…

— Угрозы эльфа мне безразличны, — прервал я Адалинду. — Говори, что было дальше. Как Сторн сумел его убить?

— Нет. Сторн не убил эльфа. Он действительно привёл нас к старому дубу у Чёрного ручья. Там, в корнях, был тайник. Альвэ забрал руну и… просто ушёл. Даже не обернулся. Правда, напоследок бросил, что нам лучше убраться так далеко, как только смогут унести ноги. Иначе, если он встретит нас снова, его клятва больше не будет иметь силы.

— Понятно.

— Сама не понимаю, почему он действительно сдержал слово, — пробормотала она, потирая шею. — Мог же просто прикончить нас и забрать руну.

— Не твоего ума дело.

Я не собирался объяснять ей, что таким образом эльф хотел повысить ценность руны для своей сциллы. Как любил повторять мой учитель Зуг’Гал, сцилла — это не просто инструмент, а нечто, обладающее своим сознанием. Она всё слышит нашими ушами и всё видит нашими глазами.

Если бы чародей просто убил их и забрал руну, сцилла сочла бы это мелкой кражей. Потому остроухий решил «заплатить» за новую руну предательством, чтобы сцилла не сочла, что та досталась ему слишком легко. Сцилла любит жертвы. Она насыщается не только энергией, но и смыслом поступков хозяина.

— Продолжай. Что было после того, как вы разошлись с остроухим?

Тут действительно было над чем подумать. Внутри меня боролись два чувства: холодная ярость от того, что Сторн всё ещё дышит, и странное, почти предвкушающее удовлетворение. Судьба давала мне шанс не просто узнать о его смерти, а лично закрыть этот счёт.

— Мы направились в Бурсум. Хоть это и ближайший город к Зергшаму, но до него почти полторы луны пешего хода.

— Бурсум… Бурсум… — пробормотал я, восстанавливая в памяти карту тех земель. — Город крыс и дешёвого эля. Но вы там не остались. Как же тебя занесло сюда, в ничейные земли?

Адалинда тяжело вздохнула, и в её взгляде мелькнула тень искренней досады. Ей явно было тошно вспоминать о произошедшем.

— До города мы так и не дошли. Встретили по пути знакомого перекупщика. Тот сообщил, что в Бурсум вернулся какой-то важный тип. Я не знаю имени, но из их разговора поняла одно, что Сторн задолжал этому человеку, и задолжал очень немало. Поэтому, когда перекупщик скрылся из вида, мы развернулись и пошли на юг, не доходя до городских ворот.

— Ну да, — я криво усмехнулся. — Туда, где спишут все прежние долги.

— Да. В ничейные земли, — подтвердила она, и в её голосе зазвучала горькая обида. — Но спустя три седмицы эти козлы меня просто бросили.

— Бросили? — я не смог сдержать улыбки, но тут же спохватился. — Козлы? Значит, Сторн был не один?

— Конечно, — кивнула она, не заметив перемены в моём настроении. — Арди был с нами с самого начала.

— Положим, я понимаю, зачем Сторн спасал свою подстилку, — честно признался я. — С твоим миловидным личиком доверчивых дурачков окучивать куда проще, чем его рожей. Но на кой-чёрт ему вытаскивать Арди?

— Он же брат Сторна. Родной брат.

— Брат?.. — я замер.

Внутри меня всё затрепетало.

— Ты знаешь, где эти двое сейчас? Где мне их найти?

— Да, они здесь, в Сольге. Поселились в старом квартале у кожевенных мастерских. Я могу тебя отвести к ним! Хоть даже прямо сейчас! Только убери нож, прошу тебя…

Я посмотрел на неё с благодарностью.

Видимо, боги действительно решили, что время расплаты пришло. Иначе сложно было бы объяснить такое невероятное, почти невозможное совпадение. Встретить её здесь, в этом гнилом месте — это настоящий подарок судьбы.

— Я ведь правда… я была там, да, — затараторила Адалинда, почувствовав мою заминку. — Смеялась, когда вас вязали… Дура я была, глупая, жизни ещё не знала! Признаю! Но на моих руках нет ничьей крови, понимаешь? Я никого не убивала. Я всего лишь…

Я приподнял бровь и хмыкнул, глядя на её слёзы, которые больше не вызывали во мне ничего, кроме брезгливости.

— Ну да, ну да. Просто была рядом, — произнёс я, убирая нож за пояс. — И сегодня вы, конечно же, мне вредить совсем не собирались.

Я отступил на пару шагов. Адалинда облегчённо выдохнула, на её лице начала расцветать слабая улыбка. Она уже поверила, что выкупила свою жизнь.

В этот момент я закрыл глаза на долю секунды и призвал сциллу.

— Ты… ты Высший? — в её голосе смешались восторг и новый, ещё более глубокий ужас. Это было последнее, что она успела спросить.

Вместо ответа я просто вскинул руку и костяная спица пробила ей голову. Глаза Адалинды мгновенно остекленели. Она не успела даже вскрикнуть. Девушка, как тряпичная кукла, бесшумно сползла по грязной стене на пол.

Развернувшись, направил руку на лежавшую неподалёку без сознания змеедеву. С моей ладони сорвался ещё один шип.

В иной ситуации я, возможно, оставил бы их в живых.

Но сейчас это было бы непозволительной глупостью.

Если Адалинда не соврала и братья действительно обосновались в этом городе у кожевенных мастерских, я найду их и без её сомнительной помощи — Сольг не такой уж огромный город. Соваться же к Сторну и Арди сразу, без разведки и тщательной подготовки, было бы верхом безрассудства.

Потому свидетели должны умереть. Иначе стоило этой дряни почуять свободу, и она тут же побежала бы к своим бывшим покровителям, чтобы за пару серебряных орлов продать информацию о появившемся призраке из прошлого, желающего отомстить.

Результатом встречи я остался доволен.

Одно плохо — от трупов избавиться не получилось.

Не зная местности, таскаться с телами в поисках канализационного люка было бы опрометчиво вдвойне. Потому я ограничился тем, что затащил обоих чуть глубже в проулок и присыпал мусором, которого там хватало.

Повезёт, если только утром кто-нибудь из местных сунется в этот угол. А сунутся обязательно, в том никаких сомнений. В трущобах проулки не пустуют, а значит тела гарантированно найдут.

Тогда же промелькнула крамольная мысль избавиться от улик, открыв проход в теневое измерение. Но я быстренько отмёл этот вариант, потому что только возможного появления озлобленной Плети мне здесь и не хватало. Не имея уверенности, что с «той стороны» придут сумеречные волки, пришлось оставить всё как есть.

Прежде чем уйти, осмотрелся. Как ни крути, а сработал я очень грязно.

А значит если стража не закроет глаза на пару мёртвых девок и начнёт расследование, то имелась немалая вероятность, что им удастся выйти на меня.

В таверну вернулся в не лучшем расположении духа.