Марко Лис – Ученик гоблина 4 (страница 19)

В этот самый момент тень злорадной улыбки окончательно сошла с моего лица. Холодная волна пробежала по спине, и я вдруг осознал, что упустил нечто слишком важное. Кое-что критическое.

Прямых свидетелей нашей стычки в камере нет. Есть только слова орка против моих слов. А значит, в конечном счёте всё неизбежно сведётся к чистой физике. Я попросту не мог этого сделать, сил бы не хватило, а вот Гулард мог. К тому же именно его лапы были в крови.

Но если всё настолько просто, то… почему мы вообще здесь сидим? Разве это не очевидно и всем остальным судьям в ложе?

Для чего совету рас устраивать этот фарс на дне каменного колодца, привлекать Высший надзор других фракций, если вина орка понятна любому дураку с первого взгляда?

Ответ мог быть только один, и он мне очень не нравился. В этом деле имелось двойное дно, о котором я ранее не догадывался.

В горле мгновенно пересохло.

Конечная цель этого судилища оставалась неизвестна, но, кажется, о сути промежуточного этапа я только что догадался. Похоже, мне предстояло стать разменной монетой в чужих политических игрищах. Может и не станут гномы убивать Гуларда. Вместо этого за спинами остальных городских фракций напомнят оркам, что за ними числится долг крови и при этом они оказали серокожим услугу и спасли их сородича от неминуемой смерти.

Оркский анклав получит обратно своего бойца и сохранит лицо, гномы обретут мощный рычаг давления на пепельнокожих соседей, а представитель моего собственного анклава… Что ж, этот напыщенный индюк в камзоле плевать хотел на жизнь пришлого незнакомца.

Все оставались в выигрыше. Кроме меня.

Впервые я искренне пожалел, что старик Зуг’Гал не сидит сейчас на соседнем жёстком стуле, не кривит свою зелёную морду и не шепчет мне на ухо язвительные издёвки, комментируя творящийся вокруг фарс. В его арсенале наверняка нашлась бы парочка грязных гоблинских трюков на такой случай.

Глубокий вдох.

И медленный, успокаивающий выдох.

Я прикрыл глаза и попытался представить, что сказал бы старик:

«Думай, Менос, думай. Безвыходных ситуаций не существует, нэк. Выхода нет лишь в том случае, если ты сам опустил руки и не пытаешься его найти».

Если гномы решили использовать смерть одного из них, чтобы избавиться от меня и заодно заключить тайный союз, значит, мне нужно лишить их самой возможности договориться. Разрушить этот хрупкий мостик взаимовыгоды до того, как они успеют по нему пройти.

— Спасибо, учитель, — не дав себе провалиться в панику, я, кажется, нашёл для себя лазейку.

Я вновь будто оказался на пиру, устроенном кланом Тлеющего черепа.

Глава 11

Истории свойственно повторяться.

Разве что на этот раз не орки главные злодеи. Потому как их тоже пытались сыграть втёмную. Но для меня это ровным счётом ничего не меняло.

Гномы решили, что человека можно так просто устранить, а заодно и получить с того неплохие дивиденды в виде задолжавших им орков. Что ж… пусть попробуют.

— Это орк с ним о чём-то заговорил. Слово за слово, и беседа переросла в спор. Точно такой же, как у этих минуту назад, — указываю рукой на представителей орков и гномов, — в общем, они сошлись у самой решётки и принялись орать друг на друга.

Я замолчал, наблюдая за реакцией фракций на мои слова.

— Чего ты ждёшь? Продолжай, говори, что было дальше, — не выдержал крысолюд.

— А дальше гном рассмеялся, — я выдержал небольшую паузу. — Сказал, мол, прав был его дед, и орки — это те же овцы, такое же безмозглое стадо. Вот только с овец хоть прок есть — шерсть да мясо, а с грязнокожих ублюдков… да-да, он именно так и выразился, грязнокожих ублюдков, — я спокойно выдержал полный ярости взгляд старшего орка. — Толку с них никакого. Разве что на ремни пустить или на портянки, да и то бестолку.

Гулард с рыком вскочил со стула и рванулся ко мне, но с размаху врезался в невидимый барьер, проходящий точно по начерченной на полу линии круга. В воздухе полыхнули искры.

— Человек врать! — взревел он от бессильной злобы, тяжело дыша.

Мне показалось, что на губах Морвика промелькнула едва заметная улыбка. Перед зверолюдом мгновенно соткалась сияющая сцилла, и в тот же миг с его когтистой лапы сорвался фиолетовый сгусток, формой напоминающий толстую гусеницу.

Магическая атака беспрепятственно пересекла границу барьера и впилась в грудь Гуларда. Рунная техника размером с половину ладони обладала чудовищной силой. После удара массивного серокожего подбросило на пару локтей вверх и буквально впечатало в купол барьера. Орк на мгновение завис в воздухе, словно пригвождённый к невидимой стене, а затем рухнул на пол.

Страж развеял сциллу и подошёл к орку.

— Ещё раз заговоришь без дозволения и я заткну тебе рот грязной тряпкой, — обратился он к пытавшемуся оклематься Гуларду сквозь магический барьер.

Я про себя усмехнулся и порадовался, что не обладаю столь же вспыльчивым нравом.

— Говорить дальше, человек, — выплюнул старший орк, недовольно морщась от того, что пауза затянулась. — Рассказывать остальной слово мёртвый гном.

— А не было больше слов. Этот взбесился, — я кивнул на притихшего соседа, — схватил гнома за бороду и так рванул на себя, что я думал, он его целиком сквозь прутья протащит. Вот, собственно, и всё.

Несмотря на только что придуманный выход из ситуации, я пока продолжал действовать в строгом соответствии со своим первоначальным планом.

Я руководствовался простой логикой, что сперва нужно позволить гномам «помочь» оркам очернить меня, спасая шкуру своего соплеменника. И вот тогда, когда они сами загонят себя в ловушку, у меня будут полностью развязаны руки. Фигурально выражаясь, разумеется.

— Очевидная ложь, — подал голос гном, на нагруднике которого красовался золотой лев.

— Согласен, — тут же поддакнул ему второй. — Сложно вообразить что-то более нелепое. Мы можем недолюбливать серокожих, но дураков среди нас нет — орки сильны и опасны. Ни один гном, будь он хоть трижды безумен, не станет намеренно провоцировать орка и добровольно подставляться под удар.

Стоит ли говорить, что оба орка, и представитель анклава, и доверенное лицо, согласно закивали в ответ. И неважно, что именно ими двигало, искренняя ли гордость за то, что их расу боятся даже утратившие разум гномы, или банальное желание любой ценой выгородить Гуларда.

— Неужели это ещё больший бред, чем всерьёз полагать, будто я в одиночку мог сотворить такое со здоровенным гномом?

Мне нужно было, чтобы обвинители наконец выложили свои козыри. Они ведь явно собирались как-то убедить представителей надзирающих фракций в моей вине. Чтобы ускорить процесс, я не стал размениваться на мелочи и разом озвучил целый ворох сомнений, откровенно высмеивая их версию.

— Ну хорошо, допустим, я воспользовался эффектом неожиданности. Я ведь не грозный орк, внешне опасности не представляю, вот бедолага Валлак и потерял бдительность, позволив схватить себя за бороду. Но что, по-вашему, произошло дальше? Он безропотно принял свою судьбу? Смиренно стоял и даже не пытался сопротивляться, пока я его убивал?

— Ты ученик гоблина-шамана, — с надменной усмешкой процедил гном. — А значит, обучен искусству составления ядов. Царапнул ногтем, и готово…

— Исключено, — жёстко перебил его крысолюд. — Даже если бы отравой был покрыт лишь кончик ногтя, руна «досмотра» немедленно обнаружила бы это на входе.

— Прошу меня извинить за неточность формулировки, почтенный Морвик, — гном картинно приложил руку к груди и почтительно склонил голову, хотя в его глазах читалось лишь презрение. — Я ни в коем случае не хотел усомниться в профессионализме городской стражи. Под «ядом» я имел в виду некий дурман. Особый состав, неопасный для жизни, на который защитные руны просто не среагируют. Но если после мимолётного контакта Валлак впал в кратковременное оцепенение, то преступник получил вполне достаточно времени для…

— Я понял вашу мысль, — крысолюд принял довод и вернулся к остальным стражам. — Признаю, подобный трюк теоретически возможен.

— Я ответил на твой вопрос, человек? — гном посмотрел на меня настолько свысока, будто я был назойливым насекомым у подножия горы, а он владыкой, восседающим на вершине её самого высокого пика.

— Невозможно, почтенный, — хмыкнул я. — Иначе ничего не сходится.

— И что же, по-твоему, не сходится?

— Скажите, это ведь правда, что у гномов настолько крепкие черепа, что вы способны пробить головой каменную кладку в половину ладони толщиной и даже не поморщиться? — вопросом на вопрос ответил я. — Вот в этом-то всё и дело. Валлак никак не мог находиться в оцепенении. Чтобы всё вышло так, как вы описываете, ему пришлось бы усердно помогать мне себя убивать! Откуда, по-вашему, у простого человека возьмутся силы, чтобы втиснуть массивную голову гнома между железных прутьев, да так, что прочнейшая кость черепа пошла трещинами?

Тут гномам крыть стало нечем, но им на выручку неожиданно пришли вынужденные союзники. Второй серокожий, до этого момента хранивший молчание, наконец взял слово.

Он оказался не то чтобы оригинален и сразу ухватился за моё ученичество. Орк принялся настаивать на том, что шаманы могут одними травами творить чудеса, даруя даже слабакам краткосрочную, но поистине чудовищную прибавку к физической силе. И опять же стража не заметит пару колосков и соцветий зашитых в подкладку куртки.