Марко Лис – Космос Декстера. Пожиратели (страница 4)
Всё началось вполне невинно: никто и не планировал напиваться вусмерть. Но, как это часто бывает, всё пошло не по плану. Если бы не наш добросердечный дроид. Он неожиданно спохватился, что время уже позднее, мол засиделись мы. Под этим предлогом и предложил возвращаться на корабль. К тому же, как-то некрасиво получалось — мы тут расслабляемся, а остальная команда нас дожидается.
Я сразу же насторожился.
Заботливый Скай — это предвестник чего-то нехорошего. Но дроид тут же припечатал меня предложением, от которого, как говорится нельзя отказаться, и, перейдя в контратаку, не дал ему возразить.
— Декс, я обо всём договорился, — с хитрой ухмылкой сообщил он. — Нам подгонят восемь стандартных блоков боекомплекта для пушек. Почти задаром!
— И что за подвох? — подозрительно прищурился я, прекрасно зная его способность находить «выгодные» сделки.
— Да никакого подвоха, — невозмутимо ответил он, создав себе световой нимб. — Цена вопроса — всего четыре кеги местной фирменной дряни.
— Фирменной дряни? — я вскинул бровь. — Она же на вкус как переработанное топливо.
— Ну, не будем о мелочах, — отмахнулся он. — Им это нравится. А нам нужен боезапас. Так что, считай, дело сделано! Все в выигрыше.
— Скай, мне нужна правда, — я прищурился, пронизывая его взглядом. — Сделка выглядит уж слишком выгодной для нас.
— Не думал, что ты даже выпивший настолько душный, — Скай театрально закатил глаза, но тут же вернул серьёзность. — Ладно, слушай. Я не стал вдаваться в подробности, откуда у них боеприпасы. Они не торговцы оружием, а просто хотят поскорее и без последствий для себя избавиться от специфического груза, который им мешает. Мы выручим их, они выручат нас. Чистая и честная сделка. Ну а дрянное пойло… это так, чистой воды символизм равноценного бартера.
— Добро.
Таким нехитрым способом Скай уговорил нас вернуться.
Перед уходом мы рассчитались за пиво и съеденные закуски, а заодно оформили небольшой заказ с адресной доставкой. Скай, как ни странно, настоял на том, что нельзя отрываться от коллектива и гулять по барам в одиночку. Я даже ничего не стал уточнять — похоже, его режим «полного засранца» иногда даёт сбой и на некоторое время уходит на перезарядку.
Я и сам уже думал, что неплохо было бы угостить остальных. Правда, мелькнула мысль сэкономить кредиты — мы пока что ещё не настолько разбогатели, чтобы разбрасываться деньгами. Была даже идея закинуться консервами, которые уже есть на борту, благо платить за них не придётся.
Но я тут же откинул эту затею.
Во-первых, горячий, только что приготовленный стейк ни в коем случае нельзя сравнивать с консервированным мясом. Во-вторых, на длинной дистанции это экономически выгоднее: как только мы доживём до продажи консерв, купленные сейчас стейки обойдутся в десятки раз дешевле. Так что миловидная официантка быстро унеслась на кухню с новым заказом, радуя поваров дополнительной работой.
На этой весёлой ноте мы попрощались с обитателями бара и направились домой — на «Церу».
— А если взять немного алкоголя, то сможем новый силовой экран обмыть, — заговорил Скай уже на выходе из бара. Его голос звучал с той ленивой уверенностью, которой всегда сопровождаются самые сомнительные предложения. — А заодно и аппарель. Её ведь уже должны были подлатать и вернуть на место.
Что сказать… умеет мерзавец не только подбирать подходящий момент, но и находить нужные слова.
— Тем более, — добавил он, расплываясь в хитрой улыбке, — вы же не варвары какие-нибудь, чтобы кучу жареного мяса запивать водой.
Ниамея, на удивление, всё это время молчала. И на мой немой вопрос лишь молча пожала плечами, мол делай что хочешь, ты ведь у нас капитан.
И теперь за вчерашний отдых я расплачивался жуткой головной болью. К тому же, сон в крайне неудобной позе не способствовал хорошему самочувствию. С усилием собравшись, я выбрался из кресла, медленно разминая затёкшее тело. Спина протестовала хрустом, а ноги будто деревянные, но сладкая потяжка немного вернула меня к жизни.
«Давно со мной такого не было», — подумал я, обводя взглядом пустую рубку. Никого, кроме меня, здесь не было. Видимо, этот отдых действительно был мне нужен, но расплата оказалась суровой.
Первым делом решил наведаться к доктору, в надежде, что он поможет справиться с головной болью. Но стоило мне открыть дверь и шагнуть в коридор, как я застыл на месте. Пол был щедро усыпан разноцветным конфетти, а в нескольких местах валялись пустые бутылки из-под алкоголя. Застыв на мгновение, я хмыкнул и пошёл дальше.
Шаги гулко отдавались в металлическом коридоре. Запах чего-то сладковатого, перемешанного с лёгким ароматом перегара, висел в воздухе. «Ну и бардак…» — пронеслось в голове. Однако смысла оставаться на месте и дальше разглядывать этот беспорядок не было.
Прошёл шагов сорок и на входе в кухню вновь замер, но уже от ещё более странной картины. Холодильник, перевёрнутый на бок, закрывал половину прохода. Но самое поразительное ждало меня чуть дальше.
Прямо посреди стола, свернувшись калачиком в позе эмбриона, сладко посапывал наш уважаемый доктор. Старик, чьи морщины в этот момент будто расправились, спал так безмятежно, что я невольно замер, боясь потревожить эту странную идиллию.
— Праздник удался, что уж тут скажешь, — пробормотал я себе под нос, потирая виски.
Внезапный шум заставил меня вздрогнуть. Сердце пропустило удар, а голова, и без того пульсировавшая, отозвалась резкой вспышкой боли. Я обернулся, едва удержавшись от того, чтобы выругаться вслух.
У холодильника, перевёрнутого на бок, с громким металлическим лязгом отпала дверца. Из его нутра, подпрыгивая и звеня по полу, высыпалось полтора десятка пустых банок до боли знакомых консерв.
— Твою налево… Вот и сэкономил, — скрипнул я зубами, глядя на это маленькое, но очень болезненное и нереально дорогое напоминание о вчерашнем веселье.
Разбудить дока оказалось задачей с повышенной сложностью. Я тряс его за плечи, щёлкал пальцами у самого уха, даже подносил к носу открытую банку с остатками консервов, но старик и не думал подавать признаков жизни. Казалось, он умудрился отключиться настолько, что ничто не способно было его потревожить.
В конце концов терпение лопнуло. Я схватил стакан, наполнил его водой и с торжественным видом вылил всё содержимое ему на голову.
Доку хватило ровно секунды, чтобы очнуться, вскинуться и огласить рубку мощным проклятием:
— Ты что, охренел⁈ — возмущённо прохрипел он, вытирая лицо рукавом и пытаясь осознать, что вообще произошло.
— Ничего себе, так вы не только злоупотребляете алкоголем, но и ругаетесь, — не без злорадства улыбнулся я, пряча стакан за спиной.
— Прошу прощения, — моментально смутился старик Блюм, оглядываясь по сторонам, словно только что проснулся в чужом мире. — В голове какой-то ужас…
Я молча наблюдал, как он пытается привести себя в порядок, потирая виски и пытаясь отогнать остатки сна.
— Могу помочь, — предложил я, подходя к столу и протягивая руку, чтобы помочь ему слезть.
Это на мгновение вызвало у доктора культурный шок. Он приподнял голову, огляделся вокруг и только тогда осознал, что всё это время сидел прямо посреди обеденного стола, окружённый остатками еды и пустыми тарелками.
— Чёрт возьми, — пробормотал он, пытаясь подняться, но с явным недоумением, будто не верил, что всё происходит наяву. — И что я тут делаю?
— Отличный вопрос, — произнёс я с усмешкой. — Предлагаю вместе поискать на него ответы. Но сперва…
— Таблетка от головы, — опередил меня доктор, подмигнув и поднимая палец, как будто это было очевидным решением.
По пути в медотсек я решил заскочить в свою каюту. Браском разрядился в ноль и совсем не подавал признаков жизни, так что я хотел быстро заменить аккумулятор, а старый поставить на подзарядку.
Дверь практически беззвучно отъехала в сторону, и я снова замер. Уже в третий раз за это короткое утро.
— Вы издеваетесь, что ли? — вырвалось у меня, и я почувствовал, как голос дрожит от недоумения и раздражения.
В моей постели лежали Грон и Ниамея. Оба были полностью нагие, но, к счастью, прикрылись простынёй. Правда, наёмнице стоило бы подумать о том, чтобы укрыться чуть более тщательнее — её грудь оставалась открытой для посторонних глаз. Впрочем, мягкий полумрак в каюте, то ли из-за особенностей строения глаз космодесантника, плохо переносящего яркое освещение, то ли ради создания более уютной обстановки, помогал сгладить неловкость ситуации.
— Почему в моей каюте? — спросил я самое очевидное и первое, что пришло на ум.
— У тебя самая большая кровать, — ответила Ниамея, будто это было совершенно логично. Девушка одарила меня обаятельной улыбкой и провела пальцем по своему ошейнику.
— И что? — я в недоумении взглянул на неё, стараясь смотреть прямо в глаза и не опускать взгляд ниже.
— Скай сказал, что ты не против, — она захлопала ресницами с настолько невинным взглядом, что я едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.
Ничего подобного я не помнил. А значит, этого не было. А если и было, то… в конце концов, я капитан, и решать мне, что происходит в моей каюте. Так что не стоит тут умничать.
Я быстро принял решение и дал им пять минут, чтобы успели закончить свои дела, прибраться после себя и освободить мою жилплощадь.