Марко Лис – Космос Декстера. Книга IV (страница 21)
Барнс, словно подброшенный пружиной, первым сорвался со своего укрытия, позабыв обо всем на свете, кроме первобытного желания выжить. Следом за ним, спотыкаясь и чертыхаясь, рванул к выходу и лысый охотник. Глядя на своих драпающих дружков, инстинкт самосохранения наконец-то проснулся и у Флако. Он тоже, чертыхнувшись, решил рвать когти, не желая оставаться один на один с этой безумной ситуацией.
Все шло практически идеально, словно по заранее написанному сценарию. Еще немного — и они, наконец, получат долгожданную свободу. А уж потом… потом Ниамея лично позаботится о том, чтобы стереть этих мерзких уродов в космическую пыль, не оставив даже воспоминаний об их существовании. Но внезапно, словно злой рок, Декстер, до этого казавшийся безучастной жертвой, неожиданно проявил несгибаемую волю. Его скованная рука, словно клешня, вцепилась мертвой хваткой в ногу Флако, заставив того с воплем рухнуть на металлический пол. Охотник отчаянно попытался отбиться, лягаясь и матерясь, но их капитан, этот казавшийся сломленным, окровавленный человек с торжествующей улыбкой на разбитом лице, и не думал его отпускать. И тогда, в отчаянии и ярости, Флако вскинул свою импульсную винтовку, направляя её прямо в лицо Декстера. Ниамея затаила дыхание, понимая, что сейчас произойдет нечто ужасное и, возможно, непоправимое.
— Нет! — отчаянный крик сорвался с губ Ниамеи за долю секунды до того, как показавшийся ей оглушительным хлопок выстрела разорвал тишину, и всё вокруг на несколько метров оказалось забрызгано кровью, кусками плоти и острыми осколками костей.
Глава 11
Сознание вернулось к Декстеру вместе с назойливым звоном в ушах — теперь уже ставшим почти привычным спутником его пробуждений в последнее время. В голове гудело, словно от удара ломом, а лицо пылало адской болью. Особенно левая сторона — там, где подошва охотника так безжалостно врезалась в скулу. Но к этой привычной боли примешивалось нечто странное, пугающее. Она жгла, пульсировала, будто под кожей расплавили металл или провели сотней тончайших, раскаленных лезвий.
Он осторожно дотронулся до лица дрожащими пальцами — и тут же замер. Под кожей чувствовались неровности, множественные мелкие порезы, кровоточащие ссадины. Что-то острое оказалось врезано в плоть и застряло глубоко, словно тысячи крошечных заноз.
— Не трогайте, — сказал кто-то рядом. Голос глухой, усталый, но такой знакомый.
Декстер моргнул, мутный силуэт над ним постепенно обрел четкость — доктор Блюм. Тусклая подсветка аварийных ламп за его спиной делала морщинистое лицо старика похожим на застывшую маску. Он наклонился ближе, с тревогой осматривая пострадавшую сторону лица Декстера.
— Вас зацепило, — тихо произнес он. — Был взрыв. не очень сильный, но… достаточно близко. В вас попали… фрагменты. Костные. Похоже, часть черепа Флако.
Декстер слабо отмахнулся от назойливого старика и попытался приподняться, чтобы осмотреться. Резкая боль пронзила виски, но он, превозмогая ее, все же сумел приподнять голову и тут же замер. Рядом с ним, посреди обширной, чёрной из-за освещения лужи липкой крови, неподвижно лежал Флако. Точнее, то, что от него осталось. Выше плеч у охотника зияла пугающая пустота — голова отсутствовала напрочь.
Теперь Декстер уловил смысл жутких слов старика. И его вырвало. Беззвучно, мучительно. Из сведенного судорогой горла вышла лишь горькая желчь.
— Тихо, не напрягайтесь, — старик Блюм осторожно поддержал его за плечи. — Всё не так плохо, как могло быть. Но придётся извлекать осколки. Иначе начнётся заражение.
Послушно удерживая голову неподвижно, чтобы не мешать доктору Блюму пинцетом тщательно удалять впившиеся в кожу лица острые фрагменты чужих костей, Декстер продолжил осматриваться одними глазами, стараясь не совершать резких движений.
Его взгляд скользнул дальше и наткнулся на ещё одно обезглавленное тело. Правда, в отличие от Флако, голова этого несчастного не взорвалась ужасающим фонтаном крови, мозгов и мелких осколков черепа, а безжизненно лежала всего в паре шагов от безвольно раскинувшегося тела. Прищурившись, чтобы вернуть ускользающую резкость зрению, Декстер по знакомому внешнему виду скафандра безошибочно признал в мертвеце Барнса. Тому совсем немного не хватило, чтобы вырваться с обреченного мостика в спасительный коридор. Он погиб всего в полутора метрах от заветной двери.
Лысый охотник… Декстер на секунду погрузился в мучительные поиски в памяти, пытаясь вспомнить его имя, но так и не смог. Он тоже оказался мёртв, неестественно уткнувшись лицом в забрызганный кровью пол. Да, в отличие от своих обезглавленных дружков, голова этого парня осталась на положенном месте. Хотя, судя по зияющей рваной ране на затылке, смертельный удар тоже пришёлся в голову.
Около минуты Декстер неподвижно буравил взглядом безжизненные тела, пытаясь сложить обрывки воспоминаний в цельную картину. Затем он медленно перевел взгляд на склонившегося над ним доктора Блюма.
— Что случилось? — наконец прохрипел он, с горечью осознавая, что сколько ни осматривайся вокруг, самостоятельно восстановить последовательность произошедших событий ему не удастся. — И где Ниамея?
Окинув взглядом залитый кровью мостик, он так и не увидел знакомой фигуры Ниамеи ни около Грона, ни среди погибших. Какое-то странное беспокойство кольнуло под ложечкой, но тут же доктор Блюм, заметив его вопросительный взгляд, поспешил объяснить:
— Не волнуйтесь, Декстер. Ниамея отправилась разобраться с Маедой и её прихвостнями. Там сейчас довольно… оживленно. Вооруженные гражданские, те, кто не захотел мириться с беспределом, объединились с небольшой частью корпоратов, сохранивших остатки совести, и дают им отпор. Связь уже восстановлена, так что, думаю, они либо уже закончили, либо уладят все дела в самое ближайшее время. Ниамея девушка решительная, не станет медлить.
В голосе старика проскользнула какая-то странная интонация, отдаленно напоминающая жалость.
— Хотя, признаться, мне немного жаль эту Маеду, — вздохнул доктор, качая головой. — Она, видите ли, додумалась заблокировать сектор коридора, ведущий к медотсеку. И чем дольше она продолжит его удерживать, тем… более рассерженной окажется Ниамея к моменту их прямой встречи.
Старик недвусмысленно намекнул, что, скорее всего, живой Маеду мы больше не увидим.
— А теперь я тебе расскажу, что, чёрт возьми, случилось, — раздался откуда-то сбоку язвительный голос Ская. Он не позволил доктору Блюму даже рта открыть, мгновенно перехватив инициативу. — Ты. Всё. Бездарно. Ис-пор-тил!
— Скай, ради всего святого, заткнись, — прохрипел я, чувствуя, как от каждого слова боль в разбитом лице вспыхивает с новой силой. — Ты понятия не имеешь, насколько мне сейчас хреново, так что будь добр, заканчивай. — Я с трудом скосил воспаленные глаза максимально вправо, но силуэт дроида так и не различил в мутном полумраке. Доворачивать сведенную судорогой шею не решился — сама мысль о том, что в моей щеке и скуле застряли острые обломки чужих костей, вызывала волну тошноты. Мешать доктору, вертя головой, было глупо.
— Я ещё даже не начинал! — ехидный голос Ская прозвучал прямо над моей головой, заставляя невольно вздрогнуть.
Инстинктивно я приподнял воспаленные глаза и тут же резко отпрянул, зашипев от пронзительной боли. Доктор Блюм, сосредоточенно орудовавший пинцетом, явно не ожидал моей резкой реакции и неловко вонзил тонкие металлические лапки инструмента прямо в свежую рану на щеке.
— Твою мать! — взревел я сквозь стиснутые зубы, обнаружив над собой жуткую паукообразную тварь, свисающую на тончайшей, почти невидимой нити, словно зловещий ночной кошмар, сотканный из металла и перепачканный бурой кровью.
— Бу-га-га, — проскрипело синтезированным голосом это жуткое нечто, явно довольное произведенным эффектом и моей болезненной реакцией.
— Скай? — зачем-то пробормотал я, хотя и так уже безошибочно опознал дроида. Стоило присмотреться чуточку внимательнее, отбросив пелену боли и шока, и всё встало на свои места. Сложно спутать с чем-то ещё его цилиндрическую голову. Даже в этом кошмарном, кровавом «дизайне».
— Единственный и неповторимый в своём роде, — промурлыкал дроид, медленно опускаясь ниже и зависнув прямо напротив моего измученного лица. — Ну ты и дурак, Декс.
— …
— Ему ногой прямо в морду бьют, а он в ответ только лыбится, как придурок. То ещё жалкое зрелище, — хмыкнул Скай, лениво покачиваясь на своей невидимой паутине. — Но хуже всего, что ты на самом деле всё испортил своим героическим порывом, — с вздохом разочарования констатировал дроид. — Разве после такого ты не дурак?
Оказалось, у Ская в тот момент вовсе не было никакого огнемета и в помине. А те леденящие душу звуки, что заставили охотников в панике броситься врассыпную… дроид всего лишь искусно воспроизводил аудиофайлы работающей огнемётной системы, создавая иллюзию смертельной угрозы.