Марко Лис – Космос Декстера. Книга IV (страница 20)
Скай издал короткий, шипящий звук. Его запертое, неподвижное тело получило ранение. Он попытался ощупать руками своё бедро и мог почти со стопроцентной уверенностью утверждать, что его подстрелили.
И только в этот момент он обратил внимание на едва слышимый, проникающий внутрь помещения шум. Раньше этого не было. Не могло быть. Дверь его временной тюрьмы надежно отсекала все звуки извне.
Похоже, в какой-то момент, пока он был отсоединен от своего тела, мимо его заточения прокатился ожесточенный бой. И шальной выстрел, оставивший дыру в его бедре, заодно повредил и дверь.
Он упорно тренировался управлять своим телом, оставаясь от него отделенным. Получалось плохо, словно марионетка на невидимых нитях пьяного мастера. Но действовать в полной темноте, вслепую, оказалось задачей вообще балансирующей на грани невозможного.
Ему потребовалось несколько долгих, мучительных минут, чтобы виртуально обшарить по-прежнему запертую дверь и на ощупь найти разбитый выстрелом электронный замок. Еще долгих пять минут ушли на то, чтобы заставить его открыть этот проклятый механизм. Он сунул палец во внутренности поврежденного замка и раз за разом, получая весьма болезненные удары током, продолжал ковырять им, пока наконец не услышал слабый щелчок и шипящий звук открывающейся двери.
Некоторое время Скай неподвижно лежал на холодном металлическом полу, прислушиваясь к доносившимся издалека звукам боя. Грохот импульсных винтовок и отголоски чьих-то криков вдалеке совсем не гарантировали ему безопасного выхода из временного укрытия. Малейшее неосторожное движение, стоило ему лишь показаться в коридоре, могло обернуться новой порцией болезненных энергетических зарядов, прошивающих его и без того поврежденный корпус.
Спустя несколько томительных минут, решив, что хватит отсиживаться и безвозвратно терять драгоценное время, Скай осторожно выполз в коридор. Он точно помнил, где заперли его тело — в одном из технических отсеков средней палубы. Поэтому дроид наивно полагал, что без особых проблем, полагаясь на свою безупречную электронную память, сумеет довести его обратно до мостика.
Однако перемещение оказалось куда более сложным, чем он предполагал. Поврежденная нога то и дело подводила, цепляясь за выступающие элементы обшивки пола. Дроид постоянно спотыкался, теряя и без того шаткое равновесие. Ощущение собственной уязвимости угнетало. Боясь, что рано или поздно издаваемый при движении шум привлечет нежелательное внимание, и его обнаружат, Скай принял решение добраться до мостика более безопасным, как ему казалось, способом.
Внутри вентиляционной шахты ему не придется постоянно останавливаться и напряженно прислушиваться, боясь прозевать внезапное появление врага. Тем более, он совершенно не представлял, как сможет отличить своих от чужих и, главное, что ему делать в случае встречи. Оружия-то ведь у него никакого не было.
Впрочем, попав в вентиляционную шахту, легче стало лишь незначительно. Узкий лаз ощутимо ограничивал скорость передвижения даже на прямых участках, а когда приходилось протискиваться в крутые повороты, ввинчиваясь в изгибы воздуховода, дроид несколько раз едва не застрял, болезненно царапая и без того поврежденный корпус о металлические края. А из-за невозможности полного разделения сознания, Скаю всё равно приходилось периодически делать небольшие паузы и останавливаться, чтобы, переключившись, отслеживать происходящее на мостике. Он не мог полностью игнорировать потенциальную угрозу, нависшую над его основной частью.
В какой-то момент, когда он окончательно запутался в хитросплетениях воздуховодов и не мог понять, какое направление выбрать на очередной развилке, его позвали. Несмотря на все трудности и причиняемую боль, дроид наконец-то добрался до вентиляционной решетки, ведущей на мостик.
Но для этого ему было необходимо подготовить поле боя, вынудив вражеские фигуры расположиться в наиболее подходящих, с его точки зрения, точках. Поэтому Скай окончательно вернул свое основное сознание в «голову», оставив активным лишь аудиоканал, чтобы его механический голос по-прежнему исходил из вентиляционной шахты, создавая иллюзию его местонахождения. Теперь он был готов к следующему этапу своей рискованной игры.
Кровь стучала в висках Ниамеи, отбиваясь от тихого, прерывистого дыхания Грона. Она склонилась над раненым космодесантником, ее лицо, обычно излучавшее уверенность, сейчас было искажено тревогой и состраданием. Ее пальцы крепко прижимали к его окровавленному боку импровизированную повязку, спешно скрученную из уцелевших остатков его собственной рубахи. Каждое его судорожное движение отдавалось в ней болезненной волной глухого отчаяния.
Внезапно, сквозь тихий гул работающих корабельных систем и напряженную тишину, до её слуха донесся странный, едва уловимый звук. Короткий, металлический цокот, словно кто-то очень маленький и очень быстрый передвигался по палубе. Ниамея замерла, стараясь не дышать. Её взгляд метнулся по загроможденному мостику, ища источник. И тут она его увидела.
Между массивным пультом навигации и опрокинутым креслом связиста мелькнула быстрая, почти неуловимая тень. Секунда — и она проскользнула снова, на этот раз задержавшись на мгновение в полосе света. Ниамея едва сдержала испуганный вздох, ком подкатил к горлу.
Скай.
Голова дроида.
Лишенная туловища и привычных колес, теперь иззубренная острыми осколками металла, она напоминала кошмарного механического паука — порождение чьего-то воспаленного воображения. Из основания цилиндра торчали тонкие, изувеченные спицы — обломки креплений, превратившиеся в импровизированные конечности. Скай передвигался на них с немыслимой скоростью, дергаными движениями, переставляя «ножки» так быстро, что они сливались в размытое пятно. В приглушенном свете аварийных ламп, с его единственным тускло светящимся оптическим сенсором, дроид выглядел до жути страшно, как порождение ночного кошмара.
В тот же самый момент до неё донеслись голоса:
— Эй, ты, кусок железа! Немедленно вылезай оттуда! Иначе мы откроем огонь на поражение! — это был Барнс, его голос был полон раздражения и угрозы.
Она осторожно поправила повязку Грону, стараясь не привлекать к себе внимания, но её взгляд неотрывно следил за Скаем. Тот, словно тень, практически бесшумно скользнул по кабелям, затем по отвесной панели и достиг потолка. Теперь он медленно, почти невидимо крался над головами ничего не подозревающих захватчиков, его «ножки»-спицы едва слышно царапали металл. От его движений по спине Ниамеи пробегал холодок. Он был похож на хищника, выслеживающего добычу.
Обман. Это была уловка, блеф.
Она видела, как дроид на потолке замер неподвижно, прямо над позицией Барнса. На какое-то неуловимое мгновение Ниамее показалось, что в красном свете аварийных ламп блеснула тончайшая, едва заметная нить, протянувшаяся от одной из спиц Ская вниз. Но тут же, моргнув, она потеряла её из виду.
Затем она увидела, как голова Ская медленно, миллиметр за миллиметром, начала сдвигаться в сторону лысого охотника, который прятался через несколько пультов от Барнса.
Когда раздался пронзительный свист, этот леденящий душу предвестник огнемётного выстрела, все инстинктивно постарались вжаться в немногочисленные укрытия на мостике.
Ниамея не до конца понимала смысл странных передвижений головы дроида, но прямо сейчас подумала, что наконец поняла главный замысел Ская. Он хотел вынудить охотников, спасаясь от неминуемой гибели, самим сбежать с мостика.
Тело Ниамеи, несмотря на внезапное озарение и осознание обман дроида, всё равно отреагировало на подсознательный страх — она невольно плотнее прижала к себе тяжело раненого Грона, словно пытаясь заслонить его собой от невидимой угрозы. Дальше повисла короткая, звенящая тишина. Девушка нутром чувствовала, что в любую секунду должна развернуться кульминация этого странного, пугающего представления. Дроид не стал бы так тщательно все подготавливать ради простого испуга.
Его блеф вот-вот вскроется. Чего он ждёт?
Затем раздалась дублирующая монотонная механическая команда:
«Reloading! Reloading!»
И в тот же миг всё завертелось с немыслимой, ошеломляющей скоростью.
На лице Ниамеи скользнула едва заметная, но исполненная мрачного удовлетворения улыбка. Скай, этот гениальный кусок кремния и проводов, разыграл свою партию просто блестяще. Он до самых чертиков напугал этих самоуверенных головорезов своим леденящим душу свистом, а затем, объявив о внеплановой перезарядке, подарил им достаточно времени, чтобы инстинктивно броситься наутек, спасая свои шкуры, но недостаточно, чтобы их затуманенные страхом мозги успели осознать, что их грубо надули.