Маркиз Сад – Тайная история Изабеллы Баварской (страница 40)
На протяжении всех переговоров герцог Бургундский не переставал обманывать; и, даже когда святые клятвы скрепили его примирение с дофином, он знал, что при первой же возможности обманет наследника престола. Но что говорить о клятвах, когда для герцога даже законы природы никогда не были святы?! Словом, оснований верить в чистосердечие герцога у нас нет. Душа достойного друга Изабеллы, сотворенная по образцу души коварнейшей из женщин, никогда не водила знакомство с искренностью. Об этом чувстве, внушенном самой добродетелью, он вспоминал лишь тогда, когда в очередной раз оскорблял его самым недостойным образом.
Герцог и молодой Карл договорились забыть о прошлом и поделить власть, начав править поочередно.
Услышав о заключении мира, добрые и легковерные парижане пришли в восторг, но перемирие оказалось совсем коротким, и несчастья снова обрушились на их ни в чем не повинные головы. Принцы не объединили свои войска, не выступили совместно против англичан, разорявших деревни уже на подступах к Парижу, а так как совместная борьба против захватчиков являлась одним из условий договора, следовательно, условия его соблюдать никто не собирался. На каком основании не выполнялся договор, заключенный с дофином? Если герцог Иоанн заключил его с честными намерениями, почему он тогда перенес двор в Труа, в то время как он должен был бы оберегать его в Париже? Почему, когда в Пуйи-ле-Фор принцы договорились о второй встрече в Монтеро, дофин долго не мог решиться отправиться туда? Ведь молодой принц поначалу доверился герцогу Бургундскому и внимал его любезному обхождению! Друзья наперебой уговаривали Карла не доверять герцогу, запятнавшему себя убийством герцога Орлеанского, бросившему Францию в пучину бедствий и мечтавшему узурпировать всю власть и разделить ее с королем Англии; напомнили они и о недавно обнародованном договоре герцога с Генрихом. И поэтому, по словам советчиков дофина, хотя герцог и улыбался вовсю дофину, доверять ему не было никаких оснований.
Мы не знаем, стоило ли настолько пугать дофина его соперником. Ведь в сущности, речь шла только о том, чтобы убедить молодого принца не доверять герцогу: солгав в Пуйи-ле-Фор, он непременно солжет и в следующий раз, ибо, по его собственным словам, первейшим талантом того, кто ведет переговоры, является талант лжеца.
После раздумий герцог назначил вторую встречу на 18 августа, потом перенес ее на 26-е того же месяца и, наконец, на 10 сентября.
Дофин также менял дату встречи, однако какие разные причины побуждали к этому одного и другого! Трепетный дофин со страхом ожидал той минуты, когда он вновь окажется лицом к лицу с предателем, в то время как предатель думал только о том, как ему выгоднее совершить свое черное дело, и переносил даты согласно своим корыстным расчетам.
Сделали все возможное, чтобы уладить расхождения; день назначили, хотя и с большим трудом.
Ибо еврей-астролог сказал герцогу:
Поэтому герцог даже предложил сделать местом встречи Труа вместо Монтеро. Все же его убедили более не раздражать дофина переносом места встречи, и он решился отправиться в Монтеро. Накануне отъезда между ним и королевой состоялся любопытный разговор, о котором известно из рукописи завещания, доставленного в Лондон секретарем герцога Жакленом, прибывшим туда вместе с рядом документов, также имевшим отношение к тому памятному дн. [25].
— Вельможный герцог, — сказала королева, — вскоре наши надежды наконец осуществятся. Сегодня нашим заклятым врагом является дофин: помните о зле, уже им причиненном, равно как и о зле, которое он еще сможет нам причинить; Карл Шестой давно уже ничего не значит, но нам нужна его тень: она прикрывает нас. Что сможете сделать вы, даже объединившись с англичанами, когда в один прекрасный день дофин воспрянет (а он непременно воспрянет), соберет силы и уничтожит творение наших рук. Вы обещали избавиться от дофина, и, если вы не сдержите слово, Генрих не станет держать слова, данного вам. Зачем истреблять арманьяков, если вы хотите оставить в живых их главаря? Разве вы не видите, как вокруг него собираются самые яростные сторонники этой партии, готовые в любую минуту ринуться на нас? Вы много лет проливаете кровь своих смертельных врагов, так неужели вы убоитесь пролить кровь их главаря? Сударь мой, если вы хотите связать свои планы с этим слабым человеком, неужели вы думаете, что я переживу такой позор? Вы убили всех, кто хотел погубить нас, но каким предстанете вы в глазах потомства, если не убьете того, в ком воплощены надежды всех наших врагов? Не скрою, во время этой роковой встречи вас поджидают опасности, я вижу их сердцем и не собираюсь скрывать от вас своих предчувствий. Так соберите же всю вашу ловкость и энергию, не дайте этим негодяям и мошенникам провести вас, а главное, выбросьте из головы мысль о том, что вы приносите в жертву сына Изабеллы и вашего короля. Смотрите на этого идиота только как на самого опасного из наших врагов и думайте только о том, что, нанеся удар первым, вы не станете жертвой удара, который готовился нанести он, и нанес бы, ежели бы вы дали ему время. Помните: в политике убийство того, кто хочет уничтожить тебя, никогда не называется преступлением.
— Но, сударыня, подумали ли вы, какой позор падет на мою голову? Дофин должен стать моим королем, так могу ли я поднять на него руку, не потеряю ли вследствие сего поступка все, что выиграю благодаря нашему с вами союзу? Не запятнаю ли я себя предательством?
— Разве вы взвешивали последствия, когда убивали Орлеана?
— Орлеан не был моим королем.
— Я не призываю вас омочить руки в крови дофина: будьте изобретательны, принц, и, раздразнив его гордыню, убедите ваших приближенных, что гнев его может привести к последующим репрессиям. Пусть тот, кто намеревается уничтожить вас, падет от руки ваших людей. А так как не вы нападете на него, то вам достанется роль мстителя, а он навсегда запятнает себя в глазах потомков. Помните, если вы не последуете моему совету, вы пропали: если мой сын восторжествует, мне придется навсегда удалиться от дел. Все, над чем мы так долго трудились, будет потеряно, и нам останется только проливать слезы, взирая на плачевные и неисправимые последствия вашей нерешительности.
— Сударыня, в моей свите состоят только люди чести, я даже помыслить не могу, что среди них может оказаться тот, кто способен на цареубийство. Французские дворяне привыкли проливать кровь за своих королей, они никогда их не убивают. Конечно, преступник всегда найдется, особенно тот, у кого есть убежище, куда он сможет скрыться; тот, кто возомнил власть свою выше королевской, может посчитать себя выше короля, но тот, кто защищает короля, кто сражается за него, тот его уважает и никогда не поднимет на него руку.
— Повторяю вам, сударь мой герцог, я не предлагаю вам стать цареубийцей, а прошу совершить героический поступок: я хочу видеть в вас не убийцу, но мужественного защитника; убийцу вы должны отыскать среди своих людей, только не посвящайте их заранее в свои планы, не говорите им: «Убейте дофина», а попросите принести клятву, что они станут защищать вас, если на вас будет совершено нападение, и устройте так, чтобы на вас напали.
— Вы будете довольны, сударыня, — ответил герцог. — И желаю вам в урочный час столь же легко найти мстителя за меня, как легко вы нашли мстителя во мне!
Это был последний разговор двух чудовищ, и, возможно, Небу не следовало его допускать; попрощавшись, герцог Бургундский вышел от королевы.
Мы предлагаем читателю свою версию событий в Монтеро, о которых рассказывают многие историки, и утверждаем, что именно она наиболее соответствует истине, иначе говоря, только что изложенному нами разговору.
Постоянно откладываемая встреча в Монтеро состоялась, как мы уже сказали, 10 сентября 1419 года.
С городом замок Монтеро соединяет мост. Войска герцога Бургундского заняли замок; войска дофина разместились в городе. На каждом конце моста стояли заграждения; через заграждение напротив городских ворот предстояло пройти дофину в сопровождении Танги Дюшателя, Нарбонна, Луве, Найака, Луара, Лайе, Фролье, Батая, Бутелье и Дюло.
Мы перечислили имена десяти дворян, выбранных сопровождать дофина. Все они принадлежали к партии арманьяков.
Через заставу, устроенную напротив замка, предстояло проехать герцогу Бургундскому в сопровождении Шарля Бурбонского, Ноайля, Фрибура, Нефшателя, Монтагю, де Вьенна, Вержи, Дотреи, Жиака и Ивре де Понтелье, иначе говоря, десяти дворянам, принадлежавшим к партии бургиньонов.
Люди герцога и дофина тщательно проверили опоры моста и поручились за их прочность.
На середине моста соорудили легкий шатер, где предстояло провести встречу.
Прежде чем пройти через заставы, вельможам с одной и с другой стороны велели расстаться с большей частью оружия; на мост им дозволили пройти только в легких кольчугах и со шпагами.
Дофин прибыл первым, следом за ним явился герцог Бургундский. Тотчас охрана заняла свои места напротив друг друга.
— Идите же, — обратился к герцогу один из вельмож дофина, — мой повелитель ждет вас.