Маркиз Сад – Алина и Валькур, или Философский роман. Книга вторая (страница 53)
«О моя дорогая Анжелика! — говорил по-французски какой-то мужчина. — Обман наш не может продолжаться слишком долго; как только разбойники догадаются, что мы их обманули, они с нами тут же расправятся, и эта ужасная пещера станет нам могилой».
Слова эти придали мне смелости. Такие речи, думала я, могут вести лишь мои товарищи по несчастью и я встретилась с ними по милости фортуны; с узниками стоит побеседовать.
«О вы, стенающие во мраке ужасной пещеры! По сравнению с вами я обладаю некоторой свободой; скажите мне, чем могу я вам быть полезна?» — тихим голосом спросила я незнакомцев.
«Но кто вы такая? — обратился ко мне мужчина, находящийся за дверью. — Быть может, вы прикидываетесь нашей подругой, с тем чтобы потом нас предать?»
«Отбросьте прочь неуместные сомнения! — вскричала я тогда. — Злодеи, живущие в этой пещере, держат меня здесь насильно, точно так же как и вас. По правде сказать, до сих пор разбойники не причинили мне вреда, но я все равно страстно желаю вновь обрести свободу. Надеюсь, вы разделяете мое желание».
Я поведала неизвестному мужчине историю моих приключений. Господин де Берсак, так звали моего товарища по несчастью, рассказал мне о своих злоключениях. Господин и госпожа де Берсак, французские актеры, возвращались к себе на родину из Кадиса; на их дилижанс напали разбойники; пассажиры, не успевшие скрыться в лесу, были убиты на месте. Однако актерам удалось отсрочить неминуемую гибель, так как они пообещали поделиться с разбойниками неким важным секретом.
В действительности де Берсак не владел никакими секретами, он просто хотел выиграть время, чтобы при первом удобном случае сбежать от бандитов. Он доверительно сообщил грабителям, что карета французского посла, битком набитая золотом и бриллиантами, якобы должна через три дня проследовать по той же самой дороге, что и дилижанс; в награду за предоставленные сведения он попросил сохранить жизнь ему и его жене.
Хитрость удалась; однако карета существовала лишь в воображении де Берсака, разбойники вскоре вернутся в пещеру с пустыми руками, и тогда лжецу придется туго. Как выпутаться из такого затруднительного положения?
«Нам надо опередить разбойников, — сказала я несчастным супругам, — мы спасемся от них общими усилиями; я девушка храбрая и ловкая, видавшая и не такое; будьте уверены, ваша свобода так же дорога мне, как и моя собственная, и я сумею позаботиться о нашем благе».
Эти достойные люди плакали навзрыд, пока я произносила эти смелые речи. Они поклялись взять на себя все заботы о моем благополучии, если мне посчастливится спасти их от неминуемой гибели. Оставив актеров в темнице, я приступила к осуществлению задуманного плана.
Разбойникам, как мне представлялось, не было нужды забирать с собой ключ от каморки, где томился господин де Берсак; значит, они спрятали этот ключ в пещере; что ж, кто ищет — тот находит. В поисках ключа я обследовала все укромные уголки проклятой пещеры, однако искомый предмет никак не находился. Наконец я перевернула корзины с грязным бельем и увидела под ними ключ. Не мешкая ни секунды, я бросилась к пленникам, открыла дверь и сразу же оказалась в объятиях моих новых товарищей.
«Какая редкая удача, — говорила им я, — по всему видно, что нам улыбается фортуна! Мы уже сбросили с себя тяжелейшие цепи, а теперь позаботимся об остальном».
Господин де Берсак, мужчина в возрасте сорока пяти лет, мог похвастаться превосходным телосложением; госпожа де Берсак, моложе своего супруга лет на пять, выглядела привлекательной. Жене в театральных пьесах обыкновенно доставались роли кокеток, тогда как супруг играл благородных отцов семейства.
Супружеская пара рассыпалась передо мной в изысканных комплиментах, но я постаралась оборвать их излияния.
«Бежим отсюда, — сказала им я, — скорее бежим! Слишком рано меня благодарить; мы еще успеем поделиться впечатлениями об этой приятной встрече, но сначала нам надо спастись от разбойников; подумаем о том, как нам выбраться из этой пещеры».
Мы знали, где находится лестница. Одним махом преодолев сто ступеней, мы поднялись наверх; представьте же себе наше разочарование, когда мы увидели, что вход в пещеру завален камнем!.. Берсак, впрочем, не потерял присутствия духа... Заметив под камнем пустоту, он изо всех сил надавил на плиту плечами; по счастью, вход был прикрыт лишь огромным камнем и хворостом; с нашей помощью де Берсак отвалил камень от входа, и мы поспешно выбрались наружу.
Надо побывать в темнице, чтобы верно оценить чувства человека, вырвавшегося на свободу: казалось, мы дышим каким-то иным воздухом; ощущения наши совершенно переменились, с плеч наших как будто свалилась огромная глыба.
Перед тем как отправиться в путь, мы не удержались от удовольствия заключить друг друга в объятия; затем, заметно приободрившись, мы сказали в один голос:
«Вперед, как можно быстрее вперед; если разбойники сюда вернутся — мы погибли!»
Из пещеры мы выбрались около семи часов утра, уставшими мы себя не чувствовали и потому решили идти ускоренным шагом; до захода солнца нам удалось преодолеть расстояние в десять льё. В пути с нами ничего особенного не произошло. На следующий день мы уже были в Вальядолиде. Доехали мы туда на те деньги, которые разбойники забыли у меня отобрать; что же касается супругов де Берсак, то у них отняли все. Впрочем, эти порядочные и сердечные люди постарались отблагодарить меня за столь скромную услугу. В Вальядолиде у де Берсака было много друзей; он нанес им визит и получил взаймы необходимую ему сумму.
«Я хочу рассчитаться с вами, сударыня, — обратился ко мне этот достойный человек, выложив на стол все деньги, что ему удалось раздобыть. — Соблаговолите принять этот кошелек в знак признательности за все то, чем мы вам обязаны; берите, не стесняйтесь, располагайте этими деньгами по своему усмотрению и не отказывайтесь вместе с тем проехаться с нами до Байонны».
«О Небо! — отвечала я моим отважным друзьям. — Вы наносите мне оскорбление! Как? Лишить меня удовольствия оказать вам любые посильные для меня услуги? Неужели вы полагали, что я приму от вас эти деньги и потом скроюсь, не отблагодарив вас за столь щедрый подарок?.. Отец мой, — сказала я де Берсаку, бросаясь в его объятия, — станьте моим защитником, не допустите, чтобы я по молодости и неопытности снова очутилась на краю гибели; вот какую благодарность ожидаю я от вас за недавнюю скромную услугу, которую вы явно переоцениваете».
Берсак участливо выслушал мои излияния. Немного подумав, он заявил, что после стольких несчастий, разрыва с семьей, а также учитывая мои ограниченные финансовые возможности и страстное желание воссоединиться с супругом, мне остается поступить актрисой в театр.
В сомнении я заметила, что профессия актрисы принесет мне новые опасности, на что де Берсак живо возразил:
«Вы ошибаетесь, только в театре и встретишь сегодня добродетельную женщину; талант привлекает к актрисе поклонников, но он же является и хранителем ее нравственности; разумная и талантливая женщина всегда сможет уберечься от порока; такая актриса должна заботиться о своем голосе, внешнем облике и здоровье, так что ей поневоле приходится поступать осмотрительно; кстати говоря, все эти соображения позволяют ей под благовидным предлогом избавляться от соблазнителей. Если женщина зарабатывает себе на хлеб поденным трудом, то само ее ремесло способствует тому, что бедняжка становится легкой добычей опытных ловеласов. Актриса же, напротив, даже и не подозревает о подобных опасностях, ведь ее гонорар значительно превышает сумму, необходимую для удовлетворения первейших жизненных потребностей, так что от унизительной нужды ей страдать не приходится. Ну а выдающиеся актрисы пользуются всеобщим уважением, так что ловеласам к ним и не подступиться. Допустим, вы не обладаете особыми талантами — ничего страшного, примерное поведение возместит недостаток одаренности, и вас будут уважать наравне с примадоннами. Нет, нет, Леонора, вы не должны считать театр местом, где развращается добродетель; помня об обязанностях актрисы, вы быстро отделаетесь от назойливых вздыхателей, что не сможет не упрочить вашей репутации. Между прочим, актеры находятся под защитой своей гильдии, и к вам на помощь в любую минуту придут заботливые товарищи, так что мы в силу нашего сословного положения надежно защищены от бедности и оскорблений; нехитрая ручная работа отнюдь не связана с такими преимуществами, и поэтому если вы пожелаете зарабатывать себе на жизнь поденным трудом, над вашим целомудрием все будут только насмехаться, тогда как целомудренная актриса вызывает у публики восхищение. С каким уважением произносят сегодня имена Госсен, Долиньи и Превиль и сколь громко восхваляют их таланты и добродетель! Не забудьте также о приятных сторонах профессии актера: вы будете наслаждаться ароматом роз, не опасаясь поранить свои ручки об их шипы. А какие приманки для самолюбия! Вы почувствуете себя богиней сцены и будете там появляться лишь затем, чтобы срывать оглушительные аплодисменты. С каким наслаждением вы будете смотреть на толпу поклонников, спешащих увидеть на сцене своего идола: ваше имя передается из уст в уста, неизменно сопровождаемое самыми лестными похвалами; влюбленные мужчины ищут вашего общества, умоляют уделить им хоть минуту внимания; женщины вам завидуют, льстят и стараются быть похожими на модную актрису; постепенно вы становитесь законодательницей моды и хорошего вкуса — одним словом, любое ваше появление в обществе льстит вашему самолюбию и вы живете в каком-то сладостном сне. Соблюдайте правила приличий, и вас введут в высшее общество; итак, в любом доме вас принимают с удовольствием, все отзываются о вас с уважением, и повсюду вы находите друзей, покровителей и поклонников».