МаркианN – Небо ждёт. Притча о будущем (страница 33)

Поступок Максима так поразил всех, что среди общинников прошёл шёпот, а Серафим, Савватий и Александр с выражением посмотрели друг на друга. Настоятель подошёл к Александру и испуганно сказал ему на ухо:

– Зачем он так унижает себя перед еретиками?!

Сергей Владимирович в молчании долго смотрел на Максима сверху вниз, в ненавистные, но такие красивые и беспомощные сейчас глаза, наблюдал, как ветер шевелит его короткие черно-угольные волосы… Потом взял за плечи и поднял.

– Вставай, сынок.

Максим стоял и просительно смотрел на Сергея Владимировича, как осуждённый, ожидающий приговора. И наконец, Сергей Владимирович сказал:

– Максимилиан! Столько лет я жаждал твоей смерти, как же я искал тебя по тюрьмам! Моя ненависть убивала меня. Но удивительно, как всё-таки действует Господь: через ту трагедию Он привёл к Себе и тебя, и меня. Я встретил отца Никодима – отца нашего теперешнего братского епископа, и он просветил меня светом Евангелия, в котором Господь нам явился как любовь не только к любящим нас, но и как любовь к врагам. Я много лет не мог простить тебя и не мог быть настоящим учеником Христа. Я благодарю Отца Небесного за эту встречу и за твои слова, они принесли моему сердцу освобождение… брат Максим!

Сергей Владимирович горячо обнял Максима и троекратно поцеловал.

– И я тоже благодарю Бога, Сергей Владимирович, – тихо сказал Максим.

Александр, в шоке от увиденного, отошёл, отвернулся и прислонился к стене храма. Его мутило. Он не понимал, как дальше выполнять задание. Он не понимал, что теперь делать с этой общиной. Он не знал, что скажет Владыке Арсению. Оставалось только одно. Он тяжело оттолкнулся от стены храма и повернулся к общинникам. Они смотрели на него и ждали. Он больше не мог быть перед ними «плохим полицейским» и снял шлем, чтобы показать своё лицо. Перед ним были люди, и с ними надо поступать по-человечески. Он сказал:

– Я понимаю, что вы любите своего епископа и будете ему верны. Я понимаю, что не смогу никого из вас заставить говорить. И не хочу. Идите домой. Простите за тональность нашего общения.

– Христос посреди нас, отец Александр! – громко воскликнул Ефрем.

Александр вздрогнул, покосился на настоятеля и ничего не ответил. Ефрем, не дождавшись ответа, грустно опустил голову и пошёл прочь.

– Отец Александр, вы так и отпустите их? – возмутился настоятель.

– Они не выдадут друг друга и своего епископа. Что вы мне предлагаете сделать?

Настоятель указал на девушку, которая уходила вслед за пожилой женщиной.

– Она не из нашей деревни. Возможно, она приехала вместе с беглым епископом, он её тут и оставил!

Сердце Александра забилось. Он дал команду Серафиму схватить девушку и привести. Серафим в три прыжка догнал, вцепился в девушку и потянул за руку. Женщина завизжала, не отпуская девушку. Александру пришлось вмешаться. Он подошёл к женщине и с почтением сказал:

– Марфа Ильинична, прошу вас не беспокоиться. Мы не причиним никакого вреда. Мы просто установим личность этой юной особы, немного поговорим, затем я лично сопровожу её домой, под мою личную ответственность.

Марфа Ильинична выпустила девушку и, обняв её, перекрестила.

– Не переживайте за меня, Марфа Ильинична, – величественно сказала девушка. – Вы же видите – это люди приличные, со мной всё будет хорошо.

Марфа Ильинична сглотнула слёзы и, всё время оборачиваясь, пошла по улице.

Серафим удерживал девушку за плечо. Александр мягким движением отстранил его и забрал у него сканер. Девушка стояла, низко опустив голову.

– Пожалуйста, подними лицо и посмотри в сканер, – попросил Александр.

Девушка головы не подняла.

– Я понимаю, что всё это неприятно, но установление твоей личности необходимо. Иначе придётся поехать с нами в полицейский участок.

Девушка нехотя подняла лицо, повернулась к сканеру и сразу снова голову опустила.

– Анастасия Валентиновна Цветкова, – прочитал Александр и осёкся. – Занятие проституцией? Задержание за неуплату налогов с деятельности? Последний арест… пять дней назад?!

Он в полном недоумении посмотрел на девушку, пытаясь совместить данные сканера с ангелоподобным существом, которое стояло перед ним. Он снова попросил её поднять голову, но та не подняла. Он потянулся, чтобы самому поднять её лицо, но отдёрнул руку, боясь оскверниться от её тела, надел перчатку и уже покрытой рукой с усилием задрал ей голову за подбородок. Девушка была невысокого росточка, она стояла, закинув голову вверх, зажмурив глаза. Александр с высоты своего роста с удивлением рассматривал её детское, залитое розовым румянцем лицо.

– Анастасия, – проникновенно начал Александр, удерживая её за подбородок. – Он тебя сюда привёз?

Анастасия медленно открыла большие зелёные глаза и посмотрела на него. Александра обдало волной жара. Он повторил:

– Скажи, это он тебя сюда привёз?

Анастасия медленно кивнула. Александр быстро прикинул в уме, что внедорожник выехал из заброшенной деревни пару дней назад, следовательно, пару дней назад она и встретилась с противоречащим. Как же он посадил её к себе во внедорожник… не брезгуя? Это немыслимо! Но противоречащий ведь еретик… Содрогаясь от омерзения, Александр спросил:

– Анастасия… Ты была… с ним?

Анастасия с силой мотнула головой, вырвавшись из руки Александра, уже свободно, сама подняла голову и, посмотрев ему прямо в глаза, сказала:

– Нет. Это он был со мной.

Александр смутился, так как не понял, в каком смысле это было сказано. Он решился на провокацию и медленно произнёс:

– А налог ты снова не собираешься отчислять? Или ему нечем было тебе заплатить?

В следующую секунду Александр получил такую сильную и звонкую пощёчину, что у него потемнело в глазах. Савватий увидел, как Александр схватился левой рукой за щёку, по которой расползалось красное пятно.

– Хватит, отец Александр, – сказал он.

– Погоди, – не поворачиваясь к нему, хриплым голосом сказал Александр, – мы только начали.

Савватий ошарашено отступил, но не отошёл далеко.

– Анастасия, прости, – сказал Александр, – но я должен был тебя проверить.

Девушка вскинула лицо с мокрыми взволнованными глазами, и золотые кудри стекли по лицу, развеваясь на ветру. Она хитро посмотрела на Александра, наклонила голову вбок и сказала:

– Я тоже тебя проверила!

Александр опешил и полушёпотом сказал:

– Анастасия… Понимаешь, мне важна любая информация о нём. Если это и правда, что ты двое суток провела вместе с ним, прошу тебя, расскажи… какой он?

– Зачем это тебе? – дерзко спросила она. – Ты что, собираешься стать его учеником?

Лицо Александра испуганно напряглось, и он перешёл на еле слышный шёпот:

– Мне надо знать что-то о нём… из других источников. Я знаю о нём очень мало. Мне не сообщили, даже как его зовут. Скажи, как его имя?

Анастасия с недоверием посмотрела на него. Александр с мольбой смотрел ей в глаза. Анастасия сжалилась и со вздохом сказала:

– Его зовут Питирим. Владыка Питирим.

– Питирим… – медленно повторил Александр, как бы пытаясь что-то вспомнить, но затем шёпотом спросил: – Расскажи, какой он?

– Он очень хороший, – также шёпотом ответила Анастасия. – Он может сильно любить. Это, потому что в нём Христос. И в этой любви происходят исцеления. Встретив его, я поняла, что не смогу вернуться на трассу. Поэтому он привёз меня в свою общину и поселил в дом к Марфе Ильиничне. Теперь она мне за мать, а я ей за дочку.

Александр слушал её и еле дышал. Видя его остолбенение, Анастасия жестом попросила наклониться его ещё ниже и прошептала на самое ухо:

– Я очень просила его меня окрестить, но он сказал, что я не готова и должна научиться добропорядочной жизни, и пройти это… кети… ките…

– Катехизацию, – покосившись на её такое близкое и горячее лицо, шёпотом подсказал Александр.

– Да, катехизацию, – подтвердила она. – А после меня уже окрестят в храме. И это всё, что я могу тебе сказать. Прости меня вот за это… – Она хотела провести рукой по его щеке, где ещё алел след от шлепка, но Александр рывком перехватил её руку и не позволил дотронуться до себя. Анастасия вздохнула. – Ты тоже, наверное, хороший. Только делаешь нехорошее дело. Не провожай меня.

Она развернулась и пошла.

Александр выпрямился, глядя ей вслед, затем вернулся к храму и уселся на ступеньках лестницы рядом с Максимом. К ним подошёл Серафим. Он поставил ногу на ступеньку рядом с Александром, облокотился на колено и громко сказал, нависая над ним:

– Наставник, бьюсь об заклад, что, глядя на Анастасию, тебе пришла в голову мысль, а не послать ли к чертям собачьим твои священнические безбрачные обеты и не уединиться с такой красотулькой в небольшой деревеньке? Детишек завести, скотинку расплодить!

Александр, который до этого пребывал в раздумье, ошарашено поднял на него лицо. Зато вскочил Максим. Он толкнул Серафима так, что тот чуть не упал с лестницы навзничь, и сказал:

– Брат Серафим, ты что, нетрезвый? Ты знаешь, с каким уважением я к тебе отношусь, но твои шуточки в отношении отца Александра безобразны! Ты просто подонок!

– От паскуды и слышу, – сквозь зубы ответил Серафим.

Савватий поспешил вмешаться:

– Братья, вы что, спятили?! Серафим, что с тобой происходит?! Я просто не узнаю тебя!