МаркианN – Небо ждёт. Притча о будущем (страница 21)
– Никогда у него не было ничего подобного из-за стресса, – сказал Савватий. – Никогда! Он что, неофит? Он – капеллан патриотической армии, и уже пережил столько стрессов, что другой на его месте давно бы свихнулся или помер.
– Так что же тогда же с ним?! – в отчаянии вскричал Максим.
Александр открыл глаза и приподнялся на локте. Его взгляд был полон ужаса, он смотрел куда-то перед собой и, задыхаясь, вдруг заговорил:
– Господи! Не в ярости твоей обличай меня, и не во гневе твоём карай меня! Ибо стрелы твои вошли в меня, и тяжка́ на мне рука твоя!
– Наставник, что ты такое говоришь? – с сильным волнением пролепетал Савва. – Этот псалом не имеет к тебе никакого отношения! За что Богу карать тебя? Твоя жизнь свята в глазах Его! Ты – пример для каждого из нас!
Александр явно его не слышал; не останавливаясь, он говорил и говорил. Его голос захлёбывался и срывался, по щекам текли слёзы, смешиваясь с потом:
– Нет целого места в пло́ти моей по причине гнева твоего! Нет покоя в костях моих, по грехам моим! Ибо беззакония мои превысили главу мою! Как тяжкое бремя гнетут меня, смердят и гноятся раны мои по безумию моему! Я изнемог и сокрушён весьма, вопию от смуты сердца моего!!
Серафим быстро извлёк из бэгбэк биосканер и просканировал Александра с головы до ног, после чего показал данные диагностики Максиму. У того расширились глаза, и он с отчаянием посмотрел на Александра, губы которого белели.
– Жаропонижающее, – сказал он. – С поддержкой сердца.
Александр же ни на минуту не умолкал:
– Нет целого места во пло́ти моей, расслаблен я и весь разбит, вопию от смуты сердца моего…
Савва держал Александра за плечи, прижимая к постели, Максим разжимал ему руку, Серафим вставил ампулу в автошприц и быстро ввёл препарат в вену. Александр, как обезумев, вырвался и заорал:
– Господи!! Пред тобою всё желание моё, и стенание моё внятно тебе!! Содрогается сердце моё, и оставила меня сила моя, и свет очей моих – всё ушло от меня!! Други мои, сотоварищи мои, отступили от беды моей, и ближние мои встали вдали!! – Он вдруг расширил глаза, с жутью рассматривая то, что видел перед собой: – Но ищущие души ставят силки, умышляющие мне зло рекут смерть, целодневно готовят ков…
– Наставник! Дорогой, любимый отец Александр! – закричал Максим. – Услышь, пожалуйста, меня! Мы с тобой, мы не оставили тебя! Не Бог с тобой это делает, это – раны, которые тебе нанёс противоречащий! Он дух твой не смог сломить, но отравил твоё тело! Любимый наш отец, живи!!
У Александра закатывались глаза, он снова упал навзничь, метался головой по подушке и, как помешанный, произносил:
– Я же не слышу, как глухой, как немой, не отверзаю уст моих… Да, я как тот, у кого слуха нет, и нет ответа в его устах… Ибо на тебя, Господи, надежда моя!.. Ты услышишь, Господи, Боже мой!..
Савватий смочил полотенце в ледяной воде и обернул ему голову, мягко придерживая её, но тот вырвался и закричал, вложив в крик последние силы:
– Не оставь меня, Господи, Боже мой!! Не отступи от меня!! Поспеши на помощь мне, Господи, спасение моё!!
Серафим снова просканировал его, увидел показания температуры и, цепенея, сказал:
– Братья… Введённый препарат не действует… Совсем беда пришла… молитесь…
Максим быстро достал икону Спасителя, поставил её на прикроватный столик и кинулся перед ней на колени, и братья последовали за ним. Савватий в большом волнении произнёс:
– Братья! Наставник сегодня задал нам вопрос, почему мы живём так, что в нашей жизни нет исцелений? Может быть, мы действительно боимся молиться, думая, что если не получится, то тем самым мы в глазах народа уничижим славу Бога? Сейчас у нас есть шанс всё исправить! Давайте же немедленно помолимся Богу об исцелении отца Александра!
– Именно так! – воскликнул Максим. – Начинай!
– Отец наш Небесный, Господин нашей жизни! – с жаром начал Савва. – Мы не знаем, как должно и о чём молиться, если ты своим духом не наставишь нас. Мы совершенно не знаем, как молиться об исцелениях, мы же – не те святые, которые были в начале христианских времён, и нам нечего тебе предоставить, кроме наших грехов и не́мощей. Мы просим тебя посмотреть в сердца наши, и увидеть, как мы любим нашего Наставника и отца! Здесь ты не найдёшь никого, кто не готов был бы отдать за него свою жизнь, ведь он – лучший из нас! Сказано, «Если кто болен из вас, пусть призовут пресвитеров». Но среди нас нет пресвитеров! Только он – единственный среди нас рукоположенный священник! Нам же, недостойным, остаётся смиренно просить тебя о его исцелении и восстановлении с одра болезни! Святые отцы сказали: «Молиться – кровь проливать». Возьми же жизнь любого из нас, жизнь за жизнь, но только исцели его! Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
– Аминь! – потрясённые молитвой Савватия, произнёсли братья.
Они повернулись к Александру, поразившись внезапно наступившей тишиной. Максим поднялся с колен, с трепетом подошёл к Александру. Вдруг нагнулся к нему, прислушиваясь, приложил пальцы к сонной артерии… Его рука задрожала. Он повернулся и с ужасом произнёс:
– Братья… у него остановилось сердце.
ГЛАВА 6. ВСТРЕЧА
– Александр, – услышал он красивый голос. – Открой глаза!
Александр медленно открыл глаза и увидел прямо перед собой небо пронзительно лазурного цвета и тихо плывущие по нему облака. Было так тихо, что казалось, он оглох… Хотя нет: ясно слышался звук падающей воды. Струился необычного цвета свет, но исходил он не от неба. Александр повернул голову и увидел прямо перед лицом цветущие травы, обильно покрытые каплями росы. Он понял, что лежит на спине, и приподнялся на локтях. Мягкая трава устилала поляну, словно перина – ложе. Совсем рядом с небольшой скалы скатывался поток воды и водопадом разбивался в бриллиантовые искры о полупрозрачные кварцевые камни. Всё было наполнено влагой и пронизано светом. Александр осмотрел себя: босые ноги, одежда из какой-то приятной ткани, пропитанной росой, которая приносила блаженство: роса парадоксальным образом освежала и согревала.
Совсем рядом паслись три хорошенькие овечки. Александр протянул к ним руку, и они подошли. Одна из них уткнулась в ладонь тёплым сухим носом, вторая положила голову ему на плечо, а третья прижалась к груди. Александр с умилением дотронулся до шелковистой, разбухшей от росы шерсти, запустил в неё пальцы и глубоко вздохнул в блаженстве от невероятных ощущений.
Думать было удивительно легко. Каждый новый вздох прибавлял сил. Александр поднялся на ноги, с наслаждением переступил по траве.
– Александр! – снова позвал тот же красивый голос.
Александр посмотрел в сторону источника света. На невысокой горе переливалось красивыми цветами небольшое облако, которое и источало весь этот свет. Но свет не слепил. Александр присмотрелся. Теперь ему показалось, что это не облако, а объятый сиянием Человек.
– Взойди ко Мне!
Александр, не отрывая взгляда от великолепного света, послушно пошёл к нему. Овечки, перебирая изящными ножками, засеменили за ним. Подниматься в гору было легко, напрягать мышцы доставляло удовольствие. Сияние приближалось. Он был уже совсем рядом, как нога вдруг соскользнула по мокрой траве, и он упал. Человек протянул ему сияющую руку. Александр ухватился за неё и встал.
– Ты узнаёшь Меня? – спросил Человек.
Александр затруднялся ответить на этот вопрос. Казалось, что он знал его всю жизнь, но видел в первый раз.
– Прости, – с почтением сказал Александр. – Я не узнаю тебя…
– Не узнаёшь? Поэтому ты Меня и гонишь?
– Не понимаю… Как это может быть? – удивился Александр.
– Ты гонишь Меня и Моих!
Александр промолчал, не понимая его.
Человек жестом руки предложил ему пройтись. Александр послушно пошёл рядом. Овечки, пощипывая травку, следовали за ними. Человек подвёл Александра к обрыву, с которого открывался вид на простирающуюся до горизонта долину, по которой протекала, извиваясь, река. В её зеркальной глади отражалось небо. От этого вида у Александра захватило дух.
– Посмотри, – переливами звучал голос Сияющего Человека.
Александр посмотрел туда, куда указывал Он. Там паслись многочисленные стада овец. В долину вела дорога, которая живописно петляла, взбираясь на невысокие холмы и утопая в низинах.
– Это Мои овцы, – сказал человек. – А эти – твои.
Александр обернулся и посмотрел на трёх овечек. Они, поджав ножки, как шерстяные облака, лежали на траве.
– Твои овечки из Моего стада. Я их дал тебе. Береги их. И Я дам тебе ещё овец. Но… отойди от края обрыва.
Александр посмотрел с высоты вниз, испытал головокружение и отступил на несколько шагов от пропасти и оказался на дороге, ведущей в долину.
Человек показал рукой на что-то вдали.
– Александр, тебе надо идти!
– Почему? – встрепенулся Александр. – Мне так не хочется никуда отсюда уходить! Как тут прекрасно… как мне хорошо с тобой!
– Разве сын ранним утром, уйдя работать в поле, возвращается к завтраку? Твой день ещё не закончен. Тебе предстоит много потрудиться.
– Значит… я не могу остаться с Тобой? – с болью в сердце спросил Александр.
– Ты больше не можешь быть здесь, хотя тут твой дом. Но ты сможешь – и это в твоей свободной воле – остаться и быть со Мной везде, где будешь ты. Александр! Посмотри в это небо! Оно ждёт!
Александр посмотрел в небеса, с которых струилась, обращалась к нему, невероятная любовь.