Марк Захаров – К Библии от науки (страница 7)

Далее, работая с аксиомами, мы:

1) не будем назначать логические правила вывода следствий из наших аксиом,

2) будем полагать, что существуют такие предположения, которые не могут быть ни доказаны, ни опровергнуты в нашей аксиоматической системе.

Первый пункт допускает безграничное использование «интуиции», ну, а второй позволяет добавлять в существующую теорию любую новую сущность и даже аксиому.

Вот, пожалуй, об аксиомах и все.

Да, ещё следует сказать, что мы ничего здесь не выдумываем. Подобные аксиоматические системы известны давно и называются неформальными, интуитивно-содержательными и дедуктивно неполными.

И ещё, пожалуй, что к таким аксиоматическим системам относятся подавляющее большинство из известных.

Теперь о гипотезах. В построении теорий они играют не менее важную роль, если не большую. Но в отличие от аксиом не требуют своего «очевидно-наглядного» подтверждения. Гипотеза – это предположение (также на веру) об ограничении возможность проявления тех или иных свойств объектов, или наоборот – предположение, из которого следует обязательность их проявления. Если это предположение подтверждается экспериментом, т.е. оговариваемые свойства проявляются (или нет) в соответствие с гипотезой, то говорят об истинности, справедливости, достоверности, правдивости, аутентичности, валидности, адекватности, плодотворности рассматриваемой гипотезы. И наоборот.

Например, теория большого взрыва. В основании этой теории, как известно, лежит предположение (гипотеза), что вначале наблюдаемая нами метагалактика была сосредоточена в единственной точке в виде вещества с бесконечной плотностью и такой же температурой. Затем в этой точке всё нагрелось, рвануло и начало разлетаться, охлаждаясь. Физики-астрономы чего-то там померяли (необходимое и им достаточное) и (как они говорят) убедились в том, что таки-да, галактики разлетаются, следовательно, – имели общую точку, что предполагает допустимость исходного предположения.

Католическая церковь также признала Большой Взрыв, но дополнила теорию, объяснив причину взрыва волей господа.

Кстати, если вы атеист, то попробуйте отобрать у Бога «первопричинность» этого явления. Не получится. Почему? Ниже мы попробуем разобраться с этим примечательным феноменом.

А пока, в нашем (научно-религиозном) случае, мы видим в библии прежде всего гипотетические и интуитивно определяемые: Ничто, Нечто, Хаос, Слово, Порядок, Небо, Твердь, Человек, Зверь, Видеть, Жить, Умирать, Счастье, Страдание и т.д… Т.е. исходные понятия, где они связываются и раскладываются по своим логическим полкам с помощью предположений о существовании всемогущей верховной сущности, которая, опираясь на силу своего всемогущества, создаёт, уничтожает, дарует, поддерживает, одобряет, карает, – т.е. управляет всем этим разнообразием неисповедимым для смертных образом.

Но эти же исходные понятия могут приобрести и иное звучание, будучи объединёнными в другой гипотетической системе, например, в дзеновском слиянии с божественным Абсолютом или кармическом переселении душ, отрицающих существование персонализированного божества.

Подробности всего этого мы естественно обсуждать здесь не сможем по чисто техническим соображениям, да и здесь мы только о понятиях, а не их содержании.

Подход

Только не надо думать, что вот так вот, наполнив доступным смыслом интуитивно определяемые исходные понятия, мы сразу все определим. Понятие – суть молекула, а иногда просто атом.

Это напоминает реальный мир, где нечто, состоящее из определённых атомов, принято благостно вкушать, а о многом другом, состоящем из тех же самых атомов, упоминать не принято. Тем более за обедом.

Так что само по себе понятие, вырванное из контекста определённой смысловой ванны, общей смысловой установки, может иметь значение плоть до противоположного. Например, понятие Материи у Гегеля и у Маркса.

Поэтому всякое понятие без контекстно-интуитивной связи с другими понятиями в рамках определённого подхода – это ещё и не понятие.

Надо сказать, что понятие подход – неоднозначно-склизкое. Думается, оно ближе всего к сочетанию – принцип, метод, контекст, стиль, смысловая установка.

Например, «заплести косу» и «заточить косу». Очевидно, здесь контекст глаголов заплести и наточить однозначно определяет, что следует понимать под косой.

Расширим. «Заплести косу, зубы, извилины», «заточить косу, зуб, извилины». Здесь мы видим – как меняется теперь уже контекстная содержательность таких понятий как заплести, наточить, так и слов коса, зуб, извилина в зависимости от принятого эмоционально-логического восприятия этих сочетаний в практике русского языка.

Подход, как и теория представляет собой некий смысловой ограничитель или набор всего интуитивного, способствующего ограничению и уточнению смысловой содержательности используемых внутри него понятий, и даже ограничению интонационной наполненности и стилистических приёмов изложения. Понятия в разных подходах приобретают как бы по-своему ограниченный смысл, свой логический оттенок.

Из общепринятых подходов практика позволяет выделить, например, – софистический, схоластический, логический, диалектический, структурный.

На самом деле их много больше. Можно говорить даже о подходе индивидуальном, личностном. Ведь и Маркс, Гегель и другие авторы до них и после них использовали одни и те же понятия как ноты в музыке. Но, согласитесь, что и смысловые ограничения, и эмоциональные у каждого автора были своими и существенно различались.

Но оставим тему индивидуальности литературо…, философо… и другим «…ведам», поскольку «свои личные» ограничения смысла – возможны в определённых пределах, да и то в рамках подхода, которого придерживается каждый автор, дабы исключить необходимость предварительного уточнения всего объёма используемых им понятий.

А остановимся мы на тех основных, которые чаще используются для изложения по интересующей нас тематике.

Ознакомление с первыми тремя подходами из вышеназванных мы оформим как домашнее задание, а на двух последних остановимся ниже чуть поподробнее.

В наших поисках собственного пути и места нам предстоит явно (да и не явно) опираться главным образом на так называемый структурный (системный) подход понятийного моделирования мира. Почему?

Конструктивность, конструктивность и ещё раз конструктивность – вот что нам потребуется, чтобы строить. Строить наши будущие научно-религиозные убеждения. А сегодня, только структурный подход гарантирует требуемый уровень конструктивности.

Употреблять же термины «диалектического» подхода, который до сих пор часто используется в качестве контекстной основы рассуждений по нашей теме, мы не будем. Почему?

Отвечу пока коротко – потому. Мы ещё не готовы к проведению сравнительного анализа. Для этого нам предстоит познакомиться с необходимой аксиоматикой.

А пока ограничимся просто определённой предвзятостью к «законам» диалектического материализма. И сделаем это хотя бы потому, что достаточно открыть любую действительно научную статью, чтобы убедится в полном отсутствии в ней диаматных терминов. Ни в одной естественной науке эти термины не работают. А кому нужны эти термины и их использующая теория – это вопрос, на который ниже мы попытаемся ответить также.

Отметим, что есть и другие системно-смысловые ограничители значения понятий и систем из них. Например, школа, течение, направление, ход и тому подобное. Но, поскольку мы пока не привносим в них никакого добавочного смысла, нового звучания, то будем пользоваться общепринятой смысловой наполненностью этих терминов.

Парадигма

Или ещё об ограничителях смысла. Парадигма в переводе с древне греческого означает – пример, образец. Это конечная дефиниция с середины 60-х годов прошлого столетия стараниями физика Томаса Куна была переведена в разряд понятий «более интуитивных», естественно, с более общим, но в целом – с тем же обобщающим смыслом.

В своей книге «Структура научных революций», посвящённой анализу развития и истории науки Кун представляет понятие научной парадигмы как системы явных и неявных образных и логических правил, алгоритмов, общезначимых принципов определяющих и ограничивающих смысл используемых наукой понятий. Другими словами, парадигма выступает как ещё один «ограничитель смысла», равный понятию подход.

Понятие парадигмы оказалось удобным и с лёгкой руки Куна его начали использовать в качестве примера «ограничителя» уже не только в научной деятельности.

Чем привлекает это понятие? Что оно позволяет оттенить?

Всем известно участие подсознания в формировании стереотипов индивидуального поведения, автоматизирующих реализацию поведенческих установок и профессиональных навыков. Это бесконечно удобно и потому не только не вызывает отторжения, а наоборот – мотивирует приобретение и доведение до рефлексов новых навыков, приумножающих возможности.

В случае сообщества, личные автоматизмы совершенствуются, дополняются, корректируются, доводятся обществом до состояния рекомендуемых, а затем и общепринятых. При этом, шлифовке и номинализации подвергаются не отдельные элементы «знания», но и вся его структура и приёмы работы с ним. После подобной обработки, структурно оформленное знание уже не нуждается в дополнительных изменениях, поскольку предполагается, что при становлении парадигмы уже: