Марк Тьюрин – Слова на вырост: Заимствования, сленг и речь новых поколений (страница 2)
Просторечие — форма или слово, заметно отличающиеся от литературной нейтральной речи и связанные с определённой разговорной средой. Просторечные формы могут быть понятными миллионам людей и при этом оставаться неуместными в официальном тексте. Они часто передают социальный оттенок, привычку говорящего, бытовую интонацию.
Если герой в рассказе говорит «ихний», это может быть частью его речевого портрета. В протоколе собрания или в объявлении муниципального учреждения такая форма будет мешать деловому стилю. Исправить её в официальном тексте нужно не потому, что человек, который так говорит, «хуже» других, а потому, что жанр требует другой речевой настройки.
Сленг — слова и выражения, распространённые в определённой группе и часто обладающие выразительным, игровым или сокращённым значением. Студенты могут сказать «препод», «зачётка», «залагал», «заапрувил тему». Внутри их общения эти формы быстро передают смысл и создают ощущение общего кода. В заявлении преподавателю, учебной работе или публикации колледжа их, возможно, придётся заменить.
Сленг не обязательно нарушает орфографию. «Краш» написан без ошибки, но в официальном сообщении всё равно может оказаться неуместен. И наоборот, выражение может быть неформальным, но вполне понятным и уместным в дружеском разговоре. Сленг определяется не только тем, как слово написано, но и тем, кто его использует, в какой ситуации и с какой целью.
Новое слово — категория, связанная со временем появления и распространением. Оно может оказаться сленгом, профессиональным термином, заимствованием или удачным общеупотребительным образованием. «Своп» в нашем случае — новое для части читателей слово, связанное с определённой практикой. Оно не является опечаткой, потому что написано намеренно, и не является просторечием, потому что его задача не в сниженной бытовой интонации. Это заимствованное обозначение формата мероприятия, которое редактор должен либо объяснить, либо заменить более знакомым описанием.
Категории могут пересекаться, но не заменяют друг друга. Слово бывает новым и сленговым. Просторечная форма может попасть в текст из-за ошибки автора. Сленговое выражение со временем способно выйти за пределы группы и стать нейтральным. Опечатка может превратить обычное слово в странный набор букв, который читатель примет за новый термин.
Поэтому вопрос «это ошибка или нет?» иногда слишком короткий. Сначала нужно спросить: «Почему это появилось здесь?»
Когда редактор не защищает слово любой ценой
На следующий день Ирина принесла спорное объявление в редакцию районного медиа. Там работали ещё два автора: один писал о городских событиях, другая вела рубрику о соседских инициативах. Ирина ожидала обычной реакции, но услышала сразу несколько мнений.
«Своп звучит как название магазина», — сказала коллега.
«Я бы написал “обмен вещами”, — ответил автор новостей. — Люди старшего возраста точно поймут».
«А молодые пролистают, потому что решат, что это просто очередная раздача старых вещей», — возразила Ирина. — «У мероприятия есть свой формат и своё название».
Коллега посмотрела на неё:
«Ты сейчас защищаешь слово или пытаешься сделать объявление понятным?»
Вопрос оказался точным. Слово не нуждалось в защите ради самого себя. Требовалось решить, что должен сделать текст: привлечь участников, объяснить правила и не оттолкнуть тех, кто впервые услышит название.
Ирина переписала заголовок:
«Своп в библиотеке: обмен вещами без денег».
В первом абзаце появилась расшифровка:
«Своп — это встреча, на которую участники приносят чистые вещи в хорошем состоянии и выбирают то, что хотят забрать себе. Оставшиеся вещи передадут благотворительной организации».
Слово осталось, но теперь не требовало от читателя заранее принадлежать к определённой группе.
Такой приём полезен и за пределами районных объявлений. Если новое выражение точно называет явление, его можно оставить и тут же объяснить. Если оно лишь украшает текст и не добавляет смысла, лучше выбрать знакомую формулировку.
Неудачный вариант: «Приходите на своп и забирайте вещи».
Более доступный вариант: «Приходите на обмен вещами, или своп: принесите то, чем готовы поделиться, и выберите что-нибудь для себя».
В первом варианте читатель должен уже знать слово. Во втором ему дают возможность понять его без словаря и решить, интересен ли ему сам формат.
Миша, который сначала ограничился шуткой, помог проверить объявление на другом уровне. Он переслал его в чат колледжа. Там слово «своп» узнали сразу, но один участник спросил: «Это только одежда или можно книги?»
Ирина добавила в текст «одежду, книги и небольшие предметы». Так выяснилось, что проблема была не только в одном незнакомом слове. Любое новое выражение может вызвать дополнительные вопросы о практике, которую оно обозначает.
Три вопроса вместо мгновенного приговора
У незнакомого слова есть три рабочих вопроса. Их можно задать про себя, в редакции, в семейном чате или прямо автору текста.
Что это означает здесь?
Не в словаре вообще, не в мемах и не в соседнем сообществе, а именно в данном сообщении. Одно и то же слово может иметь несколько значений. «Лента» бывает частью одежды, последовательностью публикаций, металлическим изделием или полосой материала. «Сбор» может означать деньги, людей, урожай или действие компьютера. Контекст сужает значение.
«Своп» в объявлении Ирины не означал любой обмен и не обещал бесплатную раздачу. Он обозначал встречу с конкретными правилами. Чтобы проверить смысл, полезно мысленно заменить выражение нейтральным описанием. Если после замены смысл сохраняется, слово удалось расшифровать.
Фраза «Нужен своп для детской одежды» без пояснения оставляет несколько вопросов. Фраза «В библиотеке состоится обмен детской одеждой: участники принесут вещи и выберут другие» уже понятна. Теперь можно решить, стоит ли вернуть короткое слово в заголовок.
Кто это употребляет и для кого?
Слово не существует в пустоте. Его произносит автор, обращаясь к определённому читателю. Один и тот же термин может быть естественным в чате организаторов и неуместным в обращении ко всем жителям района.
«Препод» для студентов колледжа означает преподавателя. В письме заведующему отделением лучше написать «преподаватель». «Заапрувил» в рабочем разговоре может означать «одобрил», но в отчёте или официальном письме создаст ненужное препятствие. «Залагал» понятно тем, кто описывает технический сбой в разговоре, но в заявке в сервисную службу точнее написать: «Программа перестала отвечать».
Уместность не определяется возрастом говорящего раз и навсегда. Молодой человек может писать строго и нейтрально, старший — использовать сетевой сленг. Нужно смотреть на ситуацию, отношения между участниками и жанр текста. Семейный чат допускает больше свободы, чем школьное заявление. Личная переписка — больше, чем объявление от имени организации.
Какую задачу решает слово?
Оно называет новое явление? Сокращает длинное описание? Создаёт ощущение принадлежности к группе? Передаёт шутливую интонацию? Делает текст ярче? Маскирует отсутствие точной мысли за модным выражением?
Если слово выполняет работу, с ним нужно обращаться аккуратно. Если оно лишь добавляет эффектности, его можно убрать без потери смысла.
«Своп» сокращал описание формата и связывал объявление с уже существующей городской практикой. «Зачекиниться» в сообщении «зачекиньтесь до шести» может быть попыткой сказать «подтвердите участие», но неясно, что именно требуется от читателя. «Мы запустили новый проект» сообщает факт. «Мы зашарили новый проект» может быть уместно в разговоре команды, но в районной новости не объясняет, что произошло.
Три вопроса не заставляют принимать любое выражение. Они меняют порядок действий: сначала мы восстанавливаем смысл, источник и задачу, а затем выбираем реакцию.
Если смысл не восстанавливается даже после чтения всего сообщения, слово нужно расшифровать или заменить.
Если смысл ясен, но выражение принадлежит узкой группе, надо проверить адресата и жанр.
Если слово точное и уместное, его не нужно исправлять только потому, что оно непривычно.
Если выражение случайно искажено, его можно спокойно поправить.
Если форма намеренно разговорная, её можно сохранить в цитате, диалоге или личной переписке, но не переносить бездумно в нейтральный официальный текст.
Редакторские реплики, которые экономят спор
В семейном чате Лида могла написать: «Это безграмотность». Но такая реплика закрывает расследование до его начала. Она сразу оценивает и человека, и слово, не оставляя места для уточнения.
Есть более точные варианты:
«Я не знаю это слово. Здесь имеется в виду обмен вещами?»
«Смысл понятен, но не уверен, что его поймут все читатели. Можно добавить объяснение?»
«Это намеренная форма или опечатка?»
«Для чата организаторов выражение подходит. Для районного объявления лучше дать рядом нейтральный вариант».
«Если заменить слово, что потеряется: смысл, краткость или интонация?»
«Я бы оставил термин в заголовке и расшифровал его в первой строке».
Такие реплики не отменяют редакторскую власть. Они делают правку проверяемой. Автор понимает, что именно нужно изменить: написание, значение, стиль, пояснение или адресата.